Загадка Лавандовой Библиотеки - Конт Андрей - Страница 2

– Да. К нотариусу сначала, потом в библиотеку.

– Ну и правильно. А то там Барсик совсем с ума сошёл, бедолага. Мы его кормили, конечно – я и Галя Петрова по очереди приходили. Но он всё равно места себе не находит, мяукает. Скучает по хозяйке.

– Вы… вы ухаживали за библиотекой? – растроганно спросила Анна.

– Да уж. Вытирали пыль, проветривали. Не могли же мы бросить. Вера Павловна для города много сделала. Библиотека эта – душа Цветочного, считай. – Женщина внимательно посмотрела на Анну. – Вы надолго приехали?

– На месяц. Может, больше. Пока не решу, что делать с… с наследством.

– Ясно, – женщина кивнула. – Ну, вы не торопитесь с решениями. Город наш тихий, неспешный. Здесь думать хорошо. – Она похлопала Анну по плечу. – Я Антонина Фёдоровна. Если что понадобится – спрашивайте кого угодно, все меня знают.

– Спасибо. Я Анна.

– Знаю, милая. Всё знаю, – Антонина Фёдоровна улыбнулась и пошла дальше по набережной, медленно, опираясь на палочку.

Анна смотрела ей вслед. Значит, весь город в курсе. Ну конечно. В таких местах новости разлетаются быстрее интернета.

Телефон завибрировал снова. Анна глянула – рабочий чат мастерской. Двадцать три непрочитанных сообщения. Она вздохнула, сунула телефон в карман. Потом. Сейчас нужно разобраться с наследством.

Контора нотариуса Виктора Семёновича Савельева располагалась в двухэтажном кирпичном здании рядом с почтой. Анна припарковалась, поправила волосы, собранные в небрежный пучок. На крыльце конторы сидели две пожилые женщины в цветастых платьях и обсуждали что-то с жаром.

– …а я говорю Нюре: продаст она всё москвичам, вот увидишь! Им что до нашей библиотеки? Сделают там бар какой-нибудь модный…

– Да ну, Галь, какой бар в библиотеке? Скорее хостел для туристов. Сейчас все такие делают.

– Хостел – это ещё хуже! Понаедут всякие, музыку орать будут, мусорить…

– Может, и не продаст. Вера Павловна говорила, что Аня у неё умница. Книги любит.

– Любить книги и жить в Цветочном – разные вещи, Люд.

Анна поравнялась с ними, и разговор мгновенно оборвался. Две пары любопытных глаз уставились на неё. Одна из женщин – та, что помоложе, лет шестидесяти – покраснела.

– Добрый день, – вежливо поздоровалась Анна, стараясь не выдать, что слышала разговор.

– Здравствуйте, здравствуйте, – закивали обе, провожая её взглядами до самой двери.

Когда дверь закрылась, Анна услышала приглушённый возглас:

– Галь, это же она!

– Я знаю! Господи, какой позор…

Анна усмехнулась. Да уж, приватность – не про маленькие города.

Внутри пахло бумагой, пылью и дешёвым освежителем воздуха с ароматом «Альпийские луга». В приёмной за компьютером сидела девушка лет двадцати пяти, красила ногти ярко-розовым лаком.

– Вы к Виктору Семёновичу? – спросила она, не отрываясь от маникюра.

– Да. Морозова Анна Андреевна, я договаривалась…

– А, точно! Проходите, он вас ждёт. Вон та дверь.

За массивным дубовым столом сидел мужчина лет шестидесяти, с аккуратно подстриженной седой бородкой и очками в тонкой оправе. Костюм-тройка, белая рубашка, галстук – слишком официально для провинциального городка. На стене висел диплом Московского юридического института, датированный 1987 годом.

– Анна Андреевна? – Он поднялся навстречу, протягивая руку. – Виктор Семёнович Савельев. Соболезную вашей утрате. Вера Павловна была замечательным человеком.

– Спасибо, – Анна пожала крепкую сухую ладонь и села в кожаное кресло напротив. – Да, она была… особенной.

– Особенной – мягко сказано, – усмехнулся нотариус, доставая из ящика стола пухлую папку с надписью «МОРОЗОВА В.П.». – Ваша тётушка держала в тонусе весь городок. То книжный клуб организует, то на администрацию жалобу строчит за разбитые дороги, то краеведческую конференцию устраивает. Помню, три года назад она заставила мэра выделить деньги на реставрацию памятника Пушкину на площади. Просто ходила к нему каждый день, пока он не сдался.

Анна невольно улыбнулась. Да, это было на тётю похоже. Вера Павловна была из тех людей, которые не умеют сидеть сложа руки. «Если не я, то кто?» – любила она повторять.

– Без неё тут теперь… – Виктор Семёнович махнул рукой. – Ну да ладно. Перейдём к делу. У меня ещё два приёма сегодня.

Он надел очки, раскрыл папку и начал монотонным голосом читать завещание:

– «Я, Морозова Вера Павловна, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение: всё моё имущество, а именно…»

Анна слушала вполуха, глядя в окно. За стеклом проехал велосипедист с корзиной, в которой лежали свежие огурцы. Прошла мама с коляской. Пролетела ворона, громко каркая.

– …долю в жилом доме по адресу улица Садовая, дом 7, долю в здании библиотеки-кафе по адресу улица Пушкина, дом 12, книжный фонд в количестве приблизительно четыре тысячи экземпляров, мебель, оборудование кафе, расчётный счёт в ПАО «Сбербанк» с остатком восемьдесят три тысячи рублей…

– Стойте, – перебила Анна. – То есть, тётя оставила мне всё? Дом, библиотеку, само здание?

– Да, – кивнул нотариус. – Здание библиотеки полностью в собственности. С домом чуть сложнее – там была долевая собственность с её сестрой, вашей бабушкой Марией Павловной, но после её смерти доля перешла Вере Павловне. Теперь – вам. Налоги уплачены, задолженностей нет. Всё чисто.

Анна откинулась на спинку кресла. Она ожидала получить что-то символическое – несколько книг на память, может, немного денег. Но целое здание?

– Это… это слишком, – пробормотала она.

– Вера Павловна считала иначе, – Виктор Семёнович снял очки, протер их платком. – Она очень тщательно всё продумала. Последний раз мы встречались в декабре, когда она вносила правки в завещание. Сказала: «Витя, я должна быть уверена, что библиотека попадёт в правильные руки». Я спросил: «А если Анна не захочет её вести?» Она ответила: «Захочет. Просто ещё не знает об этом».

Анна почувствовала, как сжимается горло. Вера Павловна всегда умела видеть в людях то, чего они сами в себе не замечали.

– Но есть одно условие, – продолжил нотариус, и его голос стал серьёзнее.

– Какое?

– Вера Павловна просила, чтобы вы прожили в Цветочном минимум месяц и в течение этого месяца лично вели библиотеку. Открывали её для посетителей, работали с читателями, поддерживали работу кафе. Не обязательно самой стоять за кофемашиной – можете нанять кого-то. Но вы должны быть там, присутствовать, отвечать за всё. Если вы откажетесь или уедете раньше срока, наследство переходит в муниципальную собственность города Цветочное.