Медоед 12 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 53

— Служу России! — произнёс я, наблюдая, как вокруг меня собрались ребята в нашем камуфляже и тоже с оружием.

— Давай, тебя довезут до твоей комнаты. Приди в себя, еда сегодня тоже будет, и завтра уже поговорим о наших всех делах. Добро?

— Добро, — произнёс я и отдал автомат первому подошедшему ко мне бойцу. И проследовал за другим, который был без автомата, но с пистолетом на поясе, в моём же звании с тремя маленькими звёздочками.

Мы сели в небольшую белую машинку по типу тех, что были у Трампа на его гольф-полях, и поехали. Дорогу я узнавал — это был тот же путь, что и в прошлый раз. И остановившись у моей комнаты, мне отдали воинское приветствие и удалились так же на картинге.

А я открыл дверь, и мягкий свет, такой похожий на свет отеля ОЗЛ, осветил передо мной мою скромную комнату.

На стуле лежала чёрная форма с кепкой. Она была аккуратно выглажена, а на фальшпогонах были четыре чёрные звезды капитана. Очередное досрочное звание нагнало меня там, где я не ждал. И я выложил свои документы на имя японца и пошёл в ванную, где неспеша начал избавляться от чужой личины. Вряд ли мне нужно будет прям завтра снова куда-то летать. И скорее всего ребята из НАТО, из «Гладио», из «Наследия» сложат два и два, и полёты по этой личности будут для меня заказаны.

Силиконовые отпечатки пальцев содрались первыми, а вода, падающая сверху в душевой кабине, уносила их в слив вместе с грязью и копотью, вместе с рвотой и всем-всем-всем. Форма НАТО была мной сброшена в пакет, а пакет завязан и выставлен наружу, чтобы не воняло. И когда я вышел из душа, в комнате пахло гораздо лучше, хотя запашок НАТОвского образца всё ещё был.

Ничего нет лучше душа и чистой одежды. Вообще всё мытое — чудесно. Мытая еда, мытые девушки… И только оружие должно быть чищенным, хотя считается, что рабочий инструмент чистым не бывает.

И в дверь постучали.

— Да-да? — отозвался я.

— Ваш ужин, — ответил женский голос.

«Да блин…» — подумалось мне. Теперь надо одеваться. Я накинул трусы и штаны с уставной футболкой, подошёл к двери и коснулся сенсора замка очищенными от силикона пальцами.

Дверь отъехала в сторону, открывая мне вид на маленькую миловидную девушку моего возраста. В чёрном костюме и почему-то фартуке с золотой надписью «Нью-Москоу андер-сити». У неё был курносый нос и рыжие волосы, собранные сзади в хвост. Перед собой она держала поднос, накрытый железным куполом с круглой ручкой.

— Товарищ Лисицин, горячее и напитки, — произнесла она, улыбаясь и глядя на меня.

— Давайте поднос, — сказал я, забирая его и поворачиваясь к столику у кушетки.

Она шагнула через порог, и я резко повернул на неё голову, бросив быстрый взгляд. Возможно, он был слишком напряжённым, потому что она отпрянула, шагнув назад. В её маленьких руках были бутылка шампанского и бутылка апельсинового сока.

— Заходите, всё хорошо, — произнёс я, ставя поднос на столик.

Она робко перешагнула порог, протягивая — то ли мне, то ли на столик — бутыли. Я взял их из её рук и поставил рядом. Шампанское, конечно, ожидаемо, да и сок всегда пригодится.

Девушка снова вышла из комнаты, чтобы вернуться уже с бокалами — две штуки. Она замерла на пороге, не зная, что сказать.

«А, с-сука… Мне похоже не просто ужин привезли, а ещё и ту, что скоротает его со мной».

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она спрятала от меня свои зелёные глаза, делая шаг к столику. Дверца за её спиной медленно заехала обратно в закрытое состояние.

— Привет, — произнёс я тихо и по-дружески.

Сняв со стула куртку с погонами капитана, я поставил стул у столика.

— Здравствуйте, — произнесла она, и её затрясло, а на глазах появились едва заметные слёзы.

— Пока присядь, — выдохнул я, указывая на стул.

Она села.

— Как тебя зовут? — спросил я, первым делом открывая бутылку шампанского так, чтобы не было пены и громко.

— Аня, — выдавила она.

— Аня, — повторил я. — Какая у тебя задача, Аня, и кто тебе её поставил?

— Еду принести, и…

— И?

— И остаться с вами на ночь. До вашего сна…

— А дальше? — спросил я.

— Тихо уйти. И… — она всхлипнула, — не расстраивать героя.

«Бля, вот почему у нас всё так?.. — подумал я, наливая себе и ей в бокалы шампанское. — Вот решили вы человеку релакс устроить, а посылаете новичка? Её не трахать — её защитить хочется, от себя же. А как пел классик русского хэви: прибыть должна была не Анна, а Жанна, что из тех королев, что любят роскошь и ночь. Ну или та, кто молчит и не пьёт, не теребит и не пристаёт. Послушна и умна, да ещё и всё умеет, что уметь должна…»

— Анют, я Слава. Со мной не надо трахаться, — произнёс я, подумав: «По крайней мере в слезах точно». — Со мной надо посидеть, выпить, может быть, поболтать о жизни. И уйти можно в любой момент.

— С-пасибо, — сглотнула она.

«Чья, блядь, это инициатива?» — выругался я про себя, поднимая бокал.

— За свободу выбора, — произнёс я. Видя, что Анна берёт бокал двумя руками, я пригубил, окунаясь во вкус шипучего напитка, с которым большие головы угадали. Шампанское плотно завязано с Новым годом; от шампанского никогда не ждёшь какого-то подкола — это не водка, которая сгубила миллионы жизней, и не текила, которая бахает внезапно. Шампанское медленно проникает в твой мир через желудок, согревая его изнутри, и медленно-медленно отодвигает все проблемы и стрессы.

Приподняв зеркальную крышку, я заметил на подносе мясное ассорти со шпажками, воткнутыми в кусочки. Перечислять всё я запретил своему мозгу — и так было видно, что судя по текстуре мяса, тут было много всего.

— А вы с задания только? — спросила Анна. — Ой, простите, это, наверное, секретно.

— Да ничего, не извиняйся. И давай на «ты». Давай лучше о тебе.

— Что обо мне? — не поняла она, подняв глаза, на которых всё же выступили слёзы, но она чуть выпила, и ей стало полегче.

— Ну, кто ты, Аня? Чем живёшь? Что нравится? — спросил я. — Если нам не хватит одной бутылки, нам же привезут ещё?

— Да, конечно, у вас… — она запнулась, — у тебя безлимитное обслуживание.

— Хорошо хоть тут безлимит, — улыбнулся я, отпивая из бокала.

— Я на практике сейчас, учусь на юридическом в МГЮА, мне 21.

— Чудесно. А где ты проходишь практику?

— Юридически — в ФСБ, по факту — в ОЗЛ.

— Чем занимаешься тут?

— Общепитом в основном. Я про вас ролики «СиСР» видела — я думала, вас взорвали вместе с женой, — произнесла она чуть легче и спокойнее. Это всё шампанское — оно убирает стресс, словно добрая таблетка глицина. А стресс снять нужно было и ей, и мне.

Мы болтали, выпивали, хотя я в основном слушал и смотрел, как она расцветает потрясающей, почти детской улыбкой. И в какой-то момент её лица коснулся румянец, а взгляд Ани задержался на мне чуть дольше, сверкнув внутренней искрой.

Проговорив мантру, что это не обязательно, я ощутил прикосновение её лёгких, не касавшихся оружия ладоней к моим волосам, когда Анна садилась на мои колени, чтобы поцеловать того, кто оказался совсем не тем, кого она себе представляла, получая задание на заказ в мою комнату.

Позволяя себе быть в моменте — здесь и сейчас, — я тонул в этом всём, тонул умышленно в этой встрече, смывая этим то, что осталось в душе после желания супруги со мной развестись, после предательства Ирбиса, после всей этой погони за Ложным Медоедом, после всех этих игр в Дункана Маклауда.

Я знал, что за мной наблюдают, и мне было всё равно. И даже если бы я попросил Тиммейта выключить камеры, он всё равно поступил бы по-своему. И потому я впускал в свою жизнь эту Эмили-2 — юную сотрудницу ОЗЛ, у которой была одна-единственная задача на данную ночь. Которая, конечно же, может быть использована по-разному. Как минимум — как терапия от Отдела, для того чтобы их солдат не думал про то, что у него на личном что-то не так. А моральные и нравственные нормы меня сейчас не волновали. Как говорится: хочешь яичницу — бей яйца.