Водяной (СИ) - Паули Константин - Страница 40

Некоторое время я сидел у подножия мегалита, и в голове у меня была каша.

Общение с мегалитом — это как упасть с ледника в воду, потом долго приходишь в себя. Шаманы древности вообще месяцами выдыхали.

Мне немного проще.

У меня теперь был выбор. Я мог рассказать обо всём этом Василисе. Она ведь искала его. Но я ей не доверял. Она явно скрывала свои истинные цели и эти цели, скорее всего, не совпадали с моими. В сущности, мы были как в реалити-шоу, когда приз достаётся кому-то одному и личные отношения — это хорошо… но, награда одна.

Василиса намекала, что хотела использовать мегалит для чего-то своего, глобального. А у меня был свой, предельно конкретный интерес. Я хотел с помощью этой силы исцелить эту землю. Сделать воду снова живой. Заставить сады цвести. Вернуть жизнь в Колдухин. И я не был уверен, что наши интересы совпадают. Похоже, эту игру мне придётся вести в одиночку.

В голове мелькнула мысль, что если бы Тамара нашла мегалит, результат был бы не лучше. Да и найти этот «колдун-камень» она бы не смогла, он прятался на виду. Он имел внешность никак не древнерусского былинного камня, на фоне которого стоило бы позировать художнику богатырям.

Хм. Статус. Некоторые вещи надо понимать буквально. В прошлой жизни я буквально был «защитником», хоть и демобилизованным. А тут? Моя липовая служба в армии, вшитая в ткани реальности Берендеем мегалит не впечатляла.

Пойти на контракт? Вариант. У меня будет формальный статус защитника, но не будет доступа к камню и свободного времени. А что мегалит имеет ввиду под статусом «хозяин земли»? Царь, владыка земли русской?

Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая ржавые крыши цехов в кроваво-красные тона. Пора было убираться. Я поднялся, отряхнул с джинсов бетонную крошку и двинулся в сторону запада. Туда, где в кустах меня ждал мой скрипучий железный конь. Я шёл, крадучись, стараясь держаться в тени разрушенных стен, подальше от жилого корпуса сектантов.

И тут боковым зрением я увидел огонёк. Не его ли видела та девушка? Снова сверкнуло.

Я повернул голову и мой взгляд зацепился за солидный силуэт похожий на каменную средневековую башню, только в данном случае, кирпичную. Такие бывают водонапорными, но не эта. Это была башня для осмотра окрестностей силами пожарной команды завода. Ну, во времена, когда тут была своя пожарная команда.

В верхнем её ярусе, на долю секунды вновь вспыхнул и погас крохотный огонёк. Словно кто-то чиркнул зажигалкой или зажёг спичку.

Огонёк тут же пропал. Но я его заметил. Это не был блик заходящего солнца. Это был свет рукотворный. И если там не коротнула проводка, а это маловероятно (провода украли ещё в девяностые), значит, там, наверху, кто-то был.

И этот кто-то не принадлежал к секте Кроноса и прятался от людей в самой высокой точке этого «мёртвого города».

Любопытство — страшная сила. Оно перевесило и усталость, и разочарование, и элементарное чувство самосохранения. Я изменил маршрут и направился к каланче.

Башня была как бастион, как цитадель, а в свете вечерних сумерек так вообще смотрелась жутковато. Она стояла чуть в стороне от основного комплекса, на небольшой естественной возвышенности, окружённая остатками кирпичной стены, густо поросшей сорняком.

Я подошёл к основанию и без труда добрался до самой башни. Единственная дверь, ведущая внутрь, широкая и мощная, была обита жестью и намертво заперта. Более того, снаружи, поперёк двери, была прикручена толстая металлическая полоса, а на ней висел огромный, проржавевший амбарный замок. Судя по его виду, его не открывали с тех пор, как здесь остановился завод.

То есть через эту дверь никто не мог ни войти, ни выйти.

С одной стороны, я мог бы вскрыть этот замок своей магией за пару минут, причём большую часть временя я потрачу на добывание воды. Хотя и замок заблокирован грязью и ржавчиной

Я не стал его вскрывать, а включил логику. Если кто-то находится внутри, а дверь заперта снаружи таким допотопным способом, значит, есть другой вход, не через наглухо запертую дверь.

Тайный.

— Нормальные герои всегда идут в обход! — негромко пропел я и стал обходить каланчу по периметру, постепенно расширяя радиус и внимательно осматривая землю. И я кое-что нашёл. Метрах в двадцати, в густой, пожухлой траве, я заметил бетонный квадрат колодца коллектора. Бетон крошился от времени, а среди травки и мусора был чудом не украденный люк. Обычный такой, массивный, чугунный, с утопленной в центре ручкой. Он был почти полностью скрыт от посторонних глаз мусором и сорняками, так что найти его можно, если только наступить на него.

До этого я тоже его не видел.

Я ухватился за ручку и потянул. Люк был тяжёлым, килограммов сто, не меньше. Но для моей нечеловеческой силы это было вполне подъёмно. С напряжённым скрежетом он поддался, открывая чёрную, пахнущую сыростью дыру в земле. Это был вход в систему подземных коммуникаций завода и скорее всего, были и другие входы.

Я оставил люк за собой открытым, чтобы не погрузиться в абсолютную темноту и спустился по металлическим скобам, которые выполняли функцию лестницы. Постепенно оказавшись на дне, где шлёпнулся в небольшую лужу из местных грунтовых вод.

Однако был вечер, солнце село и уже на дне колодца было так темно, что я задействовал фонарик с телефона.

По обе стороны колодца были туннели. Один вёл к заводу и был низким, там бы пришлось ползти ползком. А прямой туннель в сторону башни был узким и укреплённым, достаточно высоким, чтобы можно было идти, согнувшись.

Я пошёл, подсвечивая себе телефоном, отчасти двигался наощупь, выбрав направление в сторону башни, предполагая, что это далеко не сложный лабиринт Минотавра. Обыкновенные заводские туннели, к тому же советские строители не ставили себе цели развлечь тех, кто в нём окажется, а просто пройти путь и не убиться по дороге.

Туннель повернул налево, потом направо, прижал меня к стене какими-то обмотанными гнилой тканью трубами, и наконец, я почувствовал сквозняк. А потом увидел впереди слабый проблеск света.

Я протиснулся в крошечное помещение прямо под основанием башни. Свет пробивался сквозь щели между досками, сбитыми в примитивный щит, который накрывал выход наверх из туннеля.

Туда вела наклонная лестница и поднявшись по ней, я просто приподнял этот щит и без помех оказался в нижней части башни. В центре помещения из пола поднималась винтовая металлическая лестница, уходящая вверх, в темноту, а вход в башню был с противоположной от меня стороны.

Здесь было… обжито. В углу стоял современный биотуалет. Рядом несколько канистр, судя по моим ощущениям с водой, в другом углу, судя по едкому запаху, с какой-то горючкой. Пахло не сыростью, а жильём.

Лестница в центре башни была старой, ржавой, но прочной.

Я начал подниматься. Лестница протестующе скрипела под моим весом, но держалась крепко. Наверху был ещё один люк, на этот раз на петлях, как дверь. Я осторожно приподнял его и выглянул. Это было помещение под смотровой площадкой, на стене висел плакат с планом эвакуации, на столике стоял туристический примус, лежали какие-то консервы, пакет с крупой, хаотично валялась посуда и кухонные приборы. Лестница продолжалась и можно было пойти ещё выше.

Поднявшись, я оказался внутри верхнего помещения каланчи. Это была остеклённая смотровая площадка. Стекло было грязным изнутри и снаружи, но всё равно, отсюда открывался потрясающий вид. На весь поселок, на Камколь-озеро и окружающие поля с лесами. На полу была развёрнута здоровенная панель солнечной батареи, к которой был прицеплен здоровенный автомобильный аккумулятор. У стены стопкой стояли книги.

И здесь, на деревянном диванчике, укрытый одеялом, лежал человек.

Услышав скрип последней ступеньки, он резко сел. Это был мужчина лет пятидесяти, с осунувшимся, заросшим щетиной лицом. Но даже болезнь и усталость не могли скрыть властности в его чертах. В руке он сжимал пистолет и целился мне прямо в грудь.