Водяной (СИ) - Паули Константин - Страница 36

— Предположительно. По оперативным данным, у него обширные связи, имущество в Москве, Краснодаре, Ростове, Туле, на Кипре в городе Лефкоша и в Тбилиси, Грузия.

— Обширная география, — прокомментировал я.

— Да. И это только то, что записано на его имя или его фирмы. В какой-то момент своей преступной карьеры, а он чем только не занимался, открыл в себе талант финансиста. Использует иностранные счета и оффшоры, чтобы выводить средства из России или наоборот, вводить, таким образом путая следы и происхождение денег. Соответственно, его услугами пользуются многие криминальные сообщества.

Я открыл было, рот, чтобы уточнить, не входят ли туда преступные сообщества, скажем, оборотней, но вовремя сдержался. Не всякий вопрос следует задавать.

— А зачем он сюда приехал? — спросила Василиса, которую личность Шарпея волновала слабо, ей нужно было только лишь убрать его с доски, чтобы спокойно искать свой мегалит.

Свой мегалит? Или не свой? У меня на него тоже были виды.

— Мы этого не знаем, — деловым тоном ответил Денис. — Ему позвонил незнакомый номер, за двенадцать часов до этого. Точнее будет сказать, что ему звонило много номеров, в том числе довольно любопытных, происхождение некоторых вызывает большие вопросы. В любом случае, из окрестностей Колдухина ему позвонил номер, и они о чём-то поговорили. Причём был задействован генератор голоса, так что звонившего отследить не получится, запись если и существует, то ничего не даёт, а сам номер и мобильник куплены пару месяцев назад на левый паспорт. В общем, Шарпей спокойно вёл дела в Краснодаре, внезапно бросил всё и утром приехал. А потом бах-бах и наш голубчик исчез. А теперь мы даже плавучий дрон хотим привлечь, чтобы прочесать Колдухинское озеро.

— Правильно говорить: «озеро Камколь». А если серьёзно, то не трать силы, — вздохнул я. — В озере его нет, ни живого, ни мёртвого.

— Откуда такая ув… Ах да, ты же водяной.

— Да, водяной. Уж труп бы я как-то заметил бы. Нет там твоего Шарпея.

— Давно проверял? — не отставал от меня Денис.

— Последний раз — сегодня. Можешь, конечно, притащить дрон, но, если он наткнётся на моё личное имущество, я ему винты пообломаю, и ты мне ничего не предъявишь.

— Принято, — после некоторых колебаний согласился Денис.

— А что в чемоданчике, можешь сказать? Или это военная тайна? — спросил я.

— Могу, в общих чертах, раз уж начал. Там бумажная база данных на его финансовые проводки. Электронным базам он не доверяет, боится, что их могут взломать. Хранит всё в бумаге. Или хранил, пока не ясно.

— Так это, получается, мощное досье на некоторых криминальных участников преступного мира?

— Да, — кивнул Денис. — Очень даже мощное, потому что касается самой болезненной для них плоскости — денег. Отними у них деньги, считай, что убил. Куда бы они ни прятались, куда бы ни сбегали, без денег это просто бродяги. Но вопрос, что его сюда привело, открытый и важный. Считаю, без этого его не получится найти.

— Учитывая, что он от твоих поисковых фокусов укрыт, ты, наверное, подозреваешь кого-то из двоедушников? — спросил в лоб я. — Задаю вопрос, чтобы не было недомолвок.

— Кого я тут ещё могу подозревать? — вздохнул Денис. — Вы двое мотивов не имеете, население посёлка — три калеки, да полтора землекопа. А у вас есть информация, что тут есть ещё двоедушники?

— Я не местный, пару дней тут, у меня нет такой информации, — быстро и, как мне показалось, уверенно сказал я.

— Есть странный мужичок-домовой, но он псих, буквально психически болен и поучаствовать в таком бы не смог, — прокомментировала Василиса.

— А где он водится? Я хочу с ним поговорить, — заинтересовался инквизитор.

— Нигде и везде, — пожала плечами она. — Он же домовой, может перемещаться между домами, а тут половина посёлка брошена.

— Это я заметил, — проворчал Денис. — Я же их обыскиваю всё свободное время.

— А если ты словишь Шарпея как зайчика, есть что ему предъявить? — спросил я.

Денис усмехнулся:

— В этом и проблема. Официально — ничего. На него нет ни одной улики. За прошлые грехи он отсидел, нынешних нет, он чист, как слеза младенца. Ты думаешь, ФСБ не взяло бы его за жабры при наличии улик?

— А сейчас? Ну найдёшь ты его, найдёшь чемоданчик?

Денис промолчал, лишь слегка поджав губы.

— Ладно, я понял, есть приказ, надо исполнять. Давай так — я изучу местность, — пообещал я. — Пройдусь вдоль берега, поговорю с водой. Может, она что-то видела.

Василиса, в свою очередь, выложила на стол распечатки.

— Моя очередь. Информация по секте. Называются «Новая Эпоха Космоса». Глава — некто Кронос, в миру Юрий Пацюк, бывший доцент кафедры философии, в девяностые увлекся эзотерикой, в начале нулевых «отмотал срок» в три года общего режима за мошенничество. Насколько известно по каналам МВД, у них действительно есть официальный договор аренды с ЗАО «Колдухинский кирпичный завод». Предприятие не ликвидировано, по бумагам существует. Директор и стопроцентный акционер — Виктор Котляров. Сектантов по эту сторону озера никто никогда не видел. Маловероятно, что это они вступили в перестрелку с бандитами Шарпея. Это не их стиль.

Мы сидели в тишине, переваривая информацию. Картина становилась всё более запутанной. Сектанты, пропавший авторитет, пропавший бизнесмен, кикимора (о которой я умолчал), полоумный домовой, наркоторговец-цыган… и где-то в центре всего этого — таинственный мегалит, сердце этой больной земли.

— Предлагаю… Расходиться по домам, по углам. Ты, Вадим, чтобы понимал, лучше всех устроился, дом у тебя свой… Я, например, у одной бабки живу. Подселили. Живу на жареной картошке, которая плавает в масле, солёных огурцах с ароматом укропа и беспрерывных попытках меня сосватать.

— Примени к ней магию, а хочешь — вообще, оставайся у меня, — пожал плечами я.

Она отрицательно покачала головой.

— Я привыкла, к тому же мне спокойнее на своей территории, — ответила девушка.

Я не стал расспрашивать, сколько лет этой девушке, потому что мне и самому больше тысячи. Некоторые вопросы лучше не задавать.

— А я бы принял приглашение, меня микроавтобус задолбал, — толсто намекнул инквизитор.

— Оставайся, Денис, у меня тут диван, а в крошечной спальне есть кровать, могу даже выбор предоставить.

— Выбираю диван. Но рано утром уйду.

— Идёт.

Василису не потребовалось провожать, она вышла за калитку, стала на электросамокат, возможно, единственный в Колдухине и, укатила.

А мы с Денисом легли спать. Спать под одной крышей с инквизитором мне раньше не доводилось. Однако в целом он был сосед как сосед, не храпел, не барагозил, только ночью чуть подвывал. Видимо у него есть свои тёмные бэкграунды.

Я лежал на узкой кровати с панцирной сеткой, которая если я двигался, глухо позвякивала как рыцарские доспехи. Пытался уснуть. Сон не шёл.

Ночь принесла мне не отдых, а тяжёлые, навязчивые мысли, которые водили в моей голове хороводы.

Я гонял в голове события последних дней, пытаясь сложить из них цельную картину. Но картина не складывалась. Фрагменты не подходили друг к другу, противоречили и не давали единого объяснения.

Лежащий в соседней комнате индивидуум с мутным прошлым, инквизитор Денис Иванович был человеком прямолинейным, как рельса.

Для него существовала чёткая схема: есть преступник Шарпей, есть тот, кто на него напал, есть украденный чемоданчик. Три фрагмента головоломки. Круто, конечно, он не ломал себе голову второстепенными факторами, он сразу считал их второстепенными.

Насколько я понял, он методично опрашивал местных и обыскивал заброшенные дома. Причём делал это так, что жители посёлка ничего не знали. Они жили в полном отрыве от его расследования.

Денис по моим ощущениям стал инквизитором недавно, можно сказать — новичок. Двоедушники даже между собой тайнами не делятся, а инквизиция вообще во многом пребывает в святом неведении. Особенно трудно, если в ты профессии недавно.