Водяной (СИ) - Паули Константин - Страница 31

Она тоже их видела, в отличие от участковой, которая хлопала себя по бокам в поисках табельного пистолета.

Василиса не была шокирована. В её глазах не было ни удивления, ни страха, а лишь холодная, сосредоточенная ярость. Она видела не собак. Она тоже видела тех же монстров, что и я. А это могло значить только одно, что неприметная, сидящая в углу за кипой бумаг девушка-стажёр была не человеком, а двоедушником

Мои мысли нарушил громкий хлопок. Дверь чёрного микроавтобуса распахнулась. Из неё выскочил тот самый «молодой следователь». Но сейчас его лицо не было ни смурным, ни усталым. Оно было перекошено от ярости и отвращения. В руке он сжимал пистолет, не табельный ПМ, а, внезапно — массивный Стечкин.

А это значит, что он намеревался дать бой, причём не псам, а бесам. И я увидел по его глазам, по тому, как он целился не в общую массу, а в конкретную тварь, он тоже видит.

Выходит, сердитый как ёж следователь тоже не так прост, как казалось.

Василиса проследила мой взгляд, её губы сжались в узкую полоску, и она кивнула, ни на кого не смотря.

Глава 15. Бесы

Трое. Нас было трое против стаи из преисподней.

— Что это за бешеные псы?! Я стрелять буду! — крикнула Светлана, хватаясь за пояс и не находя там кобуру. — Да где же он есть, расперемать!

Но Василиса действовала быстрее. Она резко повернулась к ней и просто щёлкнула пальцами. Звук был сухим, почти неслышным. Но Светлана замерла. Её рука застыла на полпути к поясному ремню, взгляд стал пустым, стеклянным. Она впала в транс, застыла на месте, как статуя.

Теперь нас ничто не отвлекало. Без единого слова, по какому-то немому согласию, мы бросились вперед. Не на защиту абстрактного мира, а на защиту одного-единственного вполне конкретного пьянчужки, который оказался не в то время и не в том месте.

Первым делом — скрыть. Нельзя, чтобы это видели случайные свидетели. Мои силы, подпитываемые адреналином и стрессом, были наготове. Я раскинул руки и потянул на себя силу. Я вытягивал влагу из земли, из травы, из самого воздуха. Мир вокруг нас зашипел. От земли поднялись белёсые струйки водяной взвеси. Они сплетались, густели, превращаясь в плотную, непроницаемую пелену. Через несколько секунд нас, дядю Толю и стаю бесов окутал молочный, густой туман. Он сомкнулся над нашими головами, образовав купол, отсекая нас от остального мира. Теперь это было наше личное, карманное поле боя.

Твари были уже в нескольких метрах. Они зарычали, и этот звук был похож на скрежет ржавого железа.

Следователь вскинул массивный ствол и открыл огонь. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве туманного купола бил по ушам. Но это был не обычный звук. Что-то в нём было неправильным. Я видел, что пущенные им пули распространяли фиолетовые жирные искры, они были не банальным свинцом. Каждая из них несла в себе заряд… какой-то служебной магии. Холодного, чистого, многоцелевого, смертельного для этой нечисти. Вполне возможно, что смертельного даже для меня. Там, где пуля попадала в беса, раздавался не мокрый шлепок, а шипение, как будто на раскалённую сковороду плеснули маслом.

Василиса не отставала. Она взмахивала руками, и с её пальцев срывались ослепительно-яркие шары света. Они летели быстро и бесшумно, но, попадая в цель, взрывались сгустком чистой энергии, оставляя на телах тварей обугленные, дымящиеся раны.

Пришла моя очередь. Рядом с крыльцом опорника из земли торчала старая водоразборная колонка. Я её не видел, а чувствовал, потому что она была связана со стихией воды.

Приспособление хорошо известное всем деревенским мальчишкам. Я направил на неё свою волю. Не было времени просто открыть вентиль. Я напрягся и сделал так, что стихия ударила по конструкции изнутри. Гидродинамический направленный удар силой всей воды, что текла под этой отравленной скверной землёй.

Металл застонал и с оглушительным треском лопнул. Из разорванного чугуна в небо ударил мощный, грязный гейзер. Несколько кубометров воды обрушились на площадь перед опорником. Причём струю я моментально «согнул», направив в сторону монстров.

Удар был такой силы, что нескольких бесов, оказавшихся ближе всего, просто сбило с ног. Вода хлынула по асфальту, превращая всё в грязное месиво. Но это была не просто вода. Это была МОЯ вода. Я сжал её потоки в тугие жгуты и обрушил на ближайшего беса. Он захлебнулся, забился в конвульсиях. Его багровые глаза потухли. Я утопил демона в шаре сверхплотной воды посреди посёлка Колдухин.

Дядя Толя, очнувшийся от первого шока, заорал от ужаса. Он видел не демонов, а просто обезумевших собак, взрывающуюся колонку и каких-то сумасшедших, стреляющих и швыряющихся огнями. Его крик мог всё испортить. Василиса, не прекращая боя, обернулась и снова щёлкнула пальцами в его сторону. Дядя Толя замолчал на полуслове и застыл с открытым ртом, как его коллега по трансу, участковый Беккер.

Битва была яростной. Нас было трое, но мы были явно сильнее.

Без сомнения, бесы разорвали бы дядю Толю, будь он даже вооружён. Не остановили бы их и простые пули или там, дубины.

Вообще всё, что имеет физическое воплощение (если само это воплощение, это тело уязвимо), можно убить.

Двоедушник падёт от тугой очереди из пулемёта. Да, запас сил и здоровья у двоедушника больше, чем у человека, он сможет залечить и вытерпеть нечеловеческие раны и боль. Однако инструменты по убийству себе подобных, которые разработало человечество, отлично справлялось и с представителями животного мира, и с представителями мира двоедушников.

Никто не бессмертен.

Но специальные средства и магия, конечно же, рулили.

Следователь методично отстреливал тварей своими необычными патронами.

В моменте он заорал с перекошенным лицом: «Перезаряжаю!», магазин из Стечкина полетел в грязь, а в пистолет был немедленно помещён запасной магазин. Причём, когда следователь доставал его из специального кармашка во внутренней части костюма, было видно, что кармашков там аж пять штук, то есть он тут настроился на маленькую войну.

Василиса сжигала бесов светом.

Да, бесы перегруппировались и попытались достать нас, навязать ближний бой, но мы трое были слишком сильными, быстрыми и вооружёнными именно для боя на дистанции.

Я, точнее, моя вода топила, сбивала с ног, ломала кости гидравлическими ударами. Несколько тварей я подбросил повыше и уронил оземь. Это их не убило, но вывело из игры на некоторое время, достаточное, чтобы Василиса и следователь их расстреляли.

Буквально через две минуты, которые показались мне вечностью, всё было кончено.

Поняв, что основное шоу завершилось, я ослабил хватку удержания тумана. Клочья тумана медленно начали расходиться по округе.

У наших ног лежали трупы. Теперь, когда жизнь покинула их, они потеряли даже иллюзию собачьего облика. Это были просто уродливые, чешуйчатые туши, измазанные в грязи и собственной чёрной крови. От них поднимался тошнотворный, сладковатый запах.

Мы стояли втроём посреди этого побоища, тяжело дыша. Василиса, следователь и я. Три случайных союзника, три хранителя тайны. Мы молчали, глядя друг на друга. Слов не требовалось. Мы всё понимали.

— Их надо убрать, — коротко бросил следователь. Его голос был хриплым.

— В опорник нельзя, заметят. Есть идеи? — спросила Василиса.

Я вспомнил про старую «буханку», стоявшую у здания почты. Мою будущую машину. Мою недвижимость. Там точно никто не посмотрит. Идеальный катафалк для демонов.

— Я знаю куда, — сказал я.

Светлана и дядя Толя всё ещё пребывали в трансе, но сейчас было не до них.

Я остановил ток воды из колонки, чтобы не превращать улицу в болото, напрягся и стал собирать воду прямо из грязи. При этом заставляя её ловить и тащить за собой многочисленные гильзы от пистолета. Все не собрал, но большую часть выловил и бросил в канаву, подальше от любопытных глаз.