Просто ещё один летний враг (ЛП) - Хендрикс Ариэль - Страница 57

Он прокладывает дорожку поцелуев от моей шеи вверх, пока не находит губами мои. Его поцелуй сладкий, как карамель. Он запускает пальцы в мои волосы и крепко держит. Я чувствую его эрекцию у своего бедра и не могу поверить, что он уже твёрдый как камень просто от поцелуев со мной.

Я тянусь вниз, чтобы обхватить его. Он стонет мне в рот, толкаясь в мою руку. Его член скользит по моему клитору. Мне нравится ощущать его вес на себе. Мои руки поднимаются и обвиваются вокруг его шеи. Я притягиваю его ниже, желая чувствовать его всего на себе, везде, где он только может коснуться.

Его движения становятся более агрессивными. Его колено раздвигает мои бёдра, освобождая ему место между ними. Я стону ему в рот, когда он сильнее прижимается ко мне. Комочек удовольствия уже начинает нарастать просто от того, как он трётся об меня через одежду.

Его язык исследует мой рот, пробуя меня на вкус. Он тяжело дышит, его бёдра качаются медленно и ровно. Я опускаю руки к его плечам, желая быть голой и чтобы он трахал меня прямо сейчас. Я тянусь вниз, чтобы задрать платье выше. Приподнимаю бёдра, встречая каждый его толчок и пытаясь притянуть его ближе.

Он отстраняется, прикусывая мою нижнюю губу и проводя по ней зубами. Мои глаза дрожат, открываясь, и встречаются с его взглядом. Моя рука оказывается между нами, и я снова обхватываю его эрекцию. Он закрывает глаза, его тело замирает.

— Блядь, — выдыхает он, медленно отстраняясь от меня.

Я хнычу, когда он перекатывается с меня. Он садится на песок, низко опустив голову и упираясь локтями в колени.

— Прости. Я увлёкся, — выдыхает он.

Я сажусь рядом с ним, моя рука скользит по его спине. Я хочу сказать ему, что мне всё равно. Хочу сказать ему, чтобы он снова лёг на меня сверху и на этот раз снял штаны.

— Я была не против.

Он поднимает голову.

— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда всё случится, это значило больше. Хочу, чтобы для тебя это значило больше, чем просто секс.

Я не упускаю того, на что он намекает, для него это уже больше, чем просто секс. Не знаю точно, где сейчас нахожусь с ним эмоционально. Всё, что я знаю, — он заводит меня так, как не заводил ни один мужчина.

И он прилетел сюда только ради того, чтобы показать мне, как сильно сожалеет, что причинил мне боль.

И он спросил имя моего нерождённого ребёнка.

И он начинает ощущаться гораздо меньше как человек, который меня ненавидит.

— Я понимаю. Просто я… я сейчас очень возбуждена. И хочу почувствовать, как твой член пульсирует внутри меня.

Он стонет, протягивая руку, чтобы скользнуть ладонью по моему бедру. Сжимает его.

— Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу трахнуть тебя прямо сейчас. Но ты попросила меня доказать тебе кое-что, и я это сделаю. Пойдём. Позволь мне проводить тебя домой.

Он встаёт и поднимает меня за собой. Начинает собирать выброшенное крем-брюле и пакет.

— Проводить меня домой? Ты не останешься со мной в студии?

Живот проваливается.

Он качает головой.

— Я никак не смогу спать рядом с тобой сегодня ночью и не трахнуть тебя.

«Зачем я сказала, что хочу перестать заниматься сексом?»

Сейчас я не могу придумать ни одной достаточно веской причины. Но он держит слово. Он провожает меня прямо до двери, целомудренно целует в щёку и не переступает порог.

— Спокойной ночи, Кексик. Выспись. Завтра у нас большой день. 

Глава 35

Дейтон

Я прихожу к студии Саммер сразу после рассвета со своим кофе, её матча и пакетом продуктов. Написал ей и сказал, что мы начнём с ленивого утра на пляже. Она уже одета в ярко-синее бикини на завязках. Мне приходится остановиться и глубоко вдохнуть, напоминая себе, что я не могу снять его с неё прямо сейчас.

«Мы узнаём друг друга».

«Завязки на её шее и бёдрах было бы так легко развязать».

Она забирает у меня матча, прежде чем приподняться на носочки и прижаться поцелуем к моей челюсти.

— Доброе утро.

— Доброе. Ты выглядишь прекрасно.

Она улыбается, заносит пакет с продуктами внутрь, прежде чем выбрать два пляжных полотенца из корзины у двери, повесить камеру на шею, а пляжную сумку — на плечо.

— Спасибо. Значит, мы ленимся на пляже? Ты вообще способен сидеть спокойно дольше десяти минут, не чувствуя, что зря тратишь свою жизнь?

Я беру два пляжных кресла и зонтик, которые хранятся в пластиковом ящике сбоку от студии.

— Да, я могу лениться и расслабляться на пляже с тобой.

Вероятно, я никогда в жизни раньше этого не делал, но для всего бывает первый раз.

Она ведёт нас к воде. Низ её бикини всё время задирается на ягодицах, и я не понимаю, как, чёрт возьми, продержусь весь день, не прикасаясь к ней. Я занимаю себя установкой кресел и зонта. Она расстилает полотенце на песке, и мы оба садимся.

К счастью, вчера рабочие помогли убрать наш участок пляжа. Город попросил всех складывать упавшие пальмовые листья в кучи, чтобы потом их постепенно сжигать, когда они высохнут на солнце.

— Примерно в двадцати метрах вон там есть риф. Я видела вокруг него очень красивых рыбок.

Она указывает на тёмную тень в воде.

— Я видел, как ты уходила со своим снаряжением для снорклинга, но не знал, что риф так близко.

Она откидывается назад и впивается в меня взглядом.

— Не могу поверить, что ты всё это время за мной шпионил.

— Ты не отвечала на мои звонки.

— Худшее оправдание сталкинга, которое я когда-либо слышала, — она качает головой. — Тебе следовало понять намёк.

— О, я понял намёк.

Я смотрю на неё и вижу, как она пытается скрыть улыбку.

— Моими любимыми днями были те, когда ты занималась йогой на террасе в том купальнике.

— Я думала, что одна в уединении своего заднего двора.

— Как мне загладить вину?

— Можешь простить меня за то, что я облажалась с бюджетом.

Я смотрю на неё.

— Это не твоя вина, Сам. Я не хочу, чтобы ты переживала из-за бюджета.

Она вздыхает, закрывая глаза.

— Но мы вроде как в полной заднице. Денег на починку не осталось, потому что я их потратила. Ты всё время был прав.

Она встаёт и ложится на живот на полотенце перед нами. Её попа оказывается в воздухе, на мгновение отвлекая меня позой, в которой она лежит.

— Можешь намазать мне спину маслом для загара? Оно в моей сумке.

Я тянусь в её соломенную пляжную сумку и достаю бутылку масла. Опускаюсь рядом с ней и наливаю на её поясницу и плечи. Мои руки мягко массируют её, пока я распределяю масло по коже. Она тихо стонет. Мои плавательные шорты становятся теснее с каждой секундой.

Я люблю прикасаться к ней. Мне пришлось так долго сопротивляться этому и довольствоваться воображением.

— Мы закончим дом. Ты сделала его красивым. Я не хочу, чтобы ты переживала. У меня в компании много инвесторов.

Она, должно быть, не знает, сколько у меня денег, что я нахожу… шокирующим. Она не совсем в мире финансов, но я бы предположил, что она знает — у меня достаточно денег, чтобы помочь нам закончить дом.

Наверное, потому что все годы я вёл себя как заносчивый, эгоистичный мудак. У меня миллионы, но в основном всё вложено в акции.

Инстинктивно я шлёпаю её по попе, облизывая губы, когда та подрагивает. Я возвращаюсь на своё место, пока не потерял силу воли перестать её трогать.

Она приподнимает бровь, перемещая бедро вверх и подчёркивая изгиб своей тонкой талии. Вытерев масло с рук пляжным полотенцем, я беру камеру, которую она оставила на своём кресле, и включаю. Подношу к глазу и делаю фото.

— Это я должна фотографировать тебя.

— Ты красивее как объект съёмки. Не двигайся.

Она кладёт голову на предплечья. Её медовые волосы рассыпаны вокруг, обрамляя её, как нимб. Я продолжаю снимать с разных ракурсов, пока она не садится и не тянется за камерой.

— Хватит! Теперь моя очередь.

Я отдаю, прежде чем откинуться на спинку кресла. Она надевает ремешок на шею и делает несколько снимков, прежде чем я начинаю чувствовать себя неуютно.