Растворенные - Блэдель Сара - Страница 58

– И сигнал пропал, – добавил он, указывая на черный экран.

– Но ты ведь можешь снова подключиться? – Дея не отводила взгляд от черного экрана, который был для них единственной связью с жертвами.

– Минутку, – сказал Мартин, сидевший за компьютером полиции. – Я сейчас сделаю для вас фрагмент записи – через пять секунд.

Лиам посмотрел на третий экран, настроенный на передачу их собственной записи наблюдения, и повторил вопрос Деи:

– Сигнал может восстановиться?

– Нет, – ответил Пил. – Похоже, камеру в резервуаре оторвали, когда этот новый человек падал в воду. Связь прервалась.

Через несколько секунд на их собственном мониторе появилась картинка. В комнате воцарилась тишина, все затаили дыхание. Лиам почувствовал, как по его телу пробежал холодок, когда он наклонился вперед, пристально вглядываясь в запись.

– Тут только шестнадцать секунд, – предупредил Мартин. – После этого сигнал полностью пропадает.

Лиам перевел взгляд с черного экрана на их собственную запись. Связь пропала в 00:12.

Мартин включил воспроизведение. Показалось, что в кромешной тьме открывается какая-то дверца или крышка люка. Сверху проник слабый свет, который постепенно усилился, и в проеме появилась фигура на фоне лунного света. Запись была размытой, но были видны контуры худощавого мужчины. Черный силуэт в серебристом свечении луны.

Лиам был так сосредоточен на фигуре, которая подошла к краю открытого люка, что не смотрел на движение внизу в воде. На секунду фигура осветилась отраженным от воды лунным светом. Мужчина зацепил какой-то предмет, похожий на большой металлический крюк – такой, какие используют на бойне, – за внутреннюю часть люка. Несколько секунд – и вот он уже исчез внизу, а экран стал черным.

– Прокрути снова!

Лиам не отрывал глаз от экрана, и Мартин снова запустил воспроизведение.

– Стоп! Немного назад… Можешь увеличить?

Голова у Лиама перестала кружиться, и он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Да, сейчас.

Пил тоже подошел и встал позади.

На экране появилось неподвижное изображение – стоп-кадр. Секунду назад мужчина оттолкнулся от края люка – и теперь застыл в воздухе перед их глазами. Сейчас прекратится связь.

– Это Йоханнес! – Дея застыла, глядя на остановленный кадр.

Лиам выпрямился и с благодарностью похлопал Мартина по плечу.

– А не планировал ли он с самого начала стать десятой жертвой? – повернулась она к Лиаму.

– Не знаю, но возможно, и так, – ответил он.

Усталость как рукой сняло, адреналин бурлил в его теле, пока он пытался осмыслить то, чему они только что стали свидетелями. Одновременно он пытался осознать, насколько для них плохо, что Йоханнес оборвал связь с резервуаром. Ладно, пусть ему придется вручную перекопать весь Фюн, но он их найдет.

– Думаю, что это представление устроено исключительно ради Эрнста, – глухо проговорила Дея.

Казалось, она напряженно размышляет.

– Думаю, Йоханнес хочет объяснить Эрнсту, к чему можно прийти, если вера в Бога сильнее веры в людей. Как я уже говорила, Эрнст всегда был недоволен Йоханнесом. Помнишь?

Лиам мрачно кивнул.

Дея продолжала:

– В глазах Эрнста Йоханнес был всего лишь ублюдком, бастардом, в жилах которого к тому же текла мусульманская кровь, а в сознании Йоханнеса Эрнст заменил ему отца, и Йоханнес изо всех сил старался угодить Эрнсту.

Она казалась возбужденной.

– Я помню наше детство. Эрнст всегда был недоволен Йоханнесом, ругал его и унижал, и теперь я понимаю, что, должно быть, само существование Йоханнеса противоречило довольно жесткой интерпретации христианства Эрнстом. Возможно, к такому выводу пришел и Йоханнес? Что все его попытки добиться признания Эрнста оказались напрасными?

Лиам задумчиво кивнул. Вокруг них гудели голоса. Из командного центра на первом этаже к ним подходили люди. Была установлена прямая связь со зданием полиции. Происходил обмен информацией, он услышал голос Дюббёль, поговорил с оперативным руководством в Оденсе. Чувствовалось, как все напряжены.

– Вот почему Эрнст должен был стать девятой жертвой, как изначально планировал Йоханнес. Йоханнес хотел, чтобы Эрнст уже плавал в воде, когда он сам бросится вниз. Они оба должны были умереть там. Вместе.

Дея вопросительно посмотрела на Лиама, и он снова кивнул в знак согласия.

Какое-то время они стояли молча, вокруг них царила суматоха, потом Лиам повернулся к Мартину.

– Просмотри весь отснятый материал, сосредоточься на резервуаре и люке. Я знаю, что, скорее всего, ничего полезного найти не удастся, потому что у нас есть только кадры изнутри резервуара, но попробуй. Нам нужно как можно скорее передать все данные следственным группам.

Он посмотрел на часы, затем потянул Дею к двери.

– А нам надо поговорить с Эрнстом!

– Не знаю, что вы такое вообразили? Чем я могу вам помочь в час ночи? – возмущенно воскликнул Эрнст, аккуратно завязав пояс халата в сине-коричневую полоску, после чего немного неуклюже примостился на стул у кухонного стола.

– Чем помочь? Любой информацией, которая поможет нам найти Йоханнеса, – невозмутимо заявил Лиам, садясь напротив Эрнста.

– В чем, по-вашему, замешан мой сын? – спросила Мона, которую тоже разбудили. Растрепанная, в халате, она стояла у кухонного стола, скрестив руки на груди, словно защищаясь.

– Похоже, что именно Йоханнес похитил всех людей, пропавших без вести за последние девять дней, – продолжил Лиам, не пытаясь как-то смягчить эту информацию.

Он посмотрел прямо на Эрнста.

– Мы не сомневаемся, что в качестве своей девятой жертвы он избрал вас. Но его планы, видимо, изменились. Мы также знаем, что он сбрасывает свои жертвы в резервуар с водой, где они медленно умирают.

– О боже мой, – пробормотала Мона и спрятала лицо в ладонях.

– Что вы от меня хотите? – ответил Эрнст, не поднимая глаз. – Мы ничем не можем помочь. Мы не знаем, где он!

Лицо его было каменным.

– Йоханнес сам прыгнул в этот резервуар час назад. И с вашей помощью мы надеемся выяснить, где этот резервуар находится. Наши группы обшаривают весь Фюн, пытаясь обнаружить его, но пока все безрезультатно.

Мона начала громко причитать:

– Господи! Ты должен помочь им, папа! Я не хочу потерять Йоханнеса.

– Сядь, – твердо сказал Эрнст, кивнув в сторону пустого кухонного стула. – Истерика еще никого до добра не доводила.

Мона села на стул, задыхаясь от слез. Эрнст посмотрел на Лиама.

– И этот Хайан теперь тоже в резервуаре?

– Да.

Взгляд Эрнста стал отсутствующим, казалось, он пытается понять, какого развития событий можно ожидать.

– Нам надо знать, не представляете ли вы себе, какой резервуар для навозной жижи, резервуар для воды или какую-нибудь цистерну Йоханнес мог использовать? – спросил Лиам, уточнив, что заброшенный парк развлечений они уже обыскали.

– На Фюне таких полно, – проворчал старый священник. – У нас самих есть такой. Откуда мне знать, какой именно мог приглянуться Йоханнесу…

– Тот, который мы ищем, закрыт сверху, – добавил Лиам. – Очевидно, железом.

Эрнст на мгновение задумался, потом отрицательно покачал головой.

– Боюсь, я ничем не могу вам помочь.

Старик повернулся к Дее, и лишь легкое подергивание одного глаза свидетельствовало о том, что он, возможно, вовсе не так безучастен, как кажется на первый взгляд.

– Ты знаешь Йоханнеса с детства, знаешь, насколько маловероятно, что он задумал такое злое дело. Он не способен даже на самый незначительный самостоятельный поступок, поэтому, честно говоря, кажется немыслимым, чтобы он в одиночку организовал все то, о чем вы говорите. Мне трудно поверить, что это может быть правдой.

– Но, к сожалению, это так, – коротко ответила Дея.

Она обняла Мону, которая безудержно рыдала, раскачиваясь взад-вперед на стуле. Эрнст даже не попытался сделать вид, что жалеет дочь.

Дея поймала взгляд Лиама и шепнула Моне: