Растворенные - Блэдель Сара - Страница 5

– Ты чувствуешь запах пахлавы моего брата?

Нассрин улыбнулась дяде. Она еще помнила то время, когда густые волосы дяди и его борода были угольно-черными. Теперь они поседели. Стали почти белыми.

– Что тебя угнетает, моя девочка? – предпринял он очередную попытку.

Она пожала плечами.

– Да просто я устала быть «этой вот мусульманкой».

Альдар задумчиво кивнул и с сочувствием посмотрел на нее.

– Я устал еще пятьдесят лет назад. Но ты не должна отчаиваться, иначе превратишься в подобие меня, замшелого, старого чудака.

Нассрин улыбнулась, и он подмигнул ей.

– Нассрин!

Она обернулась к своему второму дяде, который незаметно появился у лестницы, – волосы всклокочены, на поясе передник.

– Ну что, несешь нам свои сладости? – нетерпеливо воскликнул Альдар.

– Нет, идите наверх, – ответил Хайан. – Я только что накрыл на стол и еще заварил мятный чай.

– Тут так хорошо пахнет, – сказала Нассрин и обняла его.

Хайан кивнул и смущенно высвободился из ее объятий.

– Вы что тут делаете?

– Говорим о том, что мы с тобой, Хайан, превратились в старых чудаков со всеми этими книгами, – ответил Альдар, положив брату руку на плечо. – Ты ведь все эти книги знаешь наизусть. Разве не так?

– Ну, может быть, – Хайан смущенно улыбнулся. – Но, наверное, не все…

– Сура сто двенадцатая, стихи с первого по четвертый, – предложил ему вспомнить Альдар.

Хайан задумчиво прикусил губу и тут же подмигнул брату.

– Он – Аллах Единый. Аллах самодостаточный. Он не родил и не был рожден, и нет никого равного Ему.

– Ну вот видишь, – Альдар засмеялся, и в его смехе чувствовалась гордость за старшего брата. Разница в возрасте между ними была два года, и в сознании Нассрин они были неразделимы. Они всегда были вместе, ей было трудно представить одного без другого.

– Я же говорил!

Это было сказано так, как будто они только что выиграли какой-то приз, приз, который они заслужили все втроем.

Альдар стал теснить всех к лестнице.

– Пошли наверх, попробуем десерт твоего дяди.

Нассрин улыбнулась и стала подниматься по лестнице, размышляя о тексте, который ей прочитал Лиам. Ей не надо было спрашивать Хайана, она уже поняла, что это строки из Корана. Но если коллеги даже не хотят озаботиться тем, чтобы попытаться найти текст, откуда взят фрагмент, она не собирается им помогать. Ей совершенно не нужно быть этакой «образцовой мусульманкой», которая в любой момент готова прийти на помощь, как только они наткнутся на что-то, так или иначе связанное с Ближним Востоком.

День второй – суббота

Он прождал почти час позади мастерской. Они обменялись эсэмэсками и договорились, что молодой человек купит у него три грамма. Он не сомневался, что тот клюнет, – цена была хорошей. Но молодой человек так и не появился. Поступки его обычно поддавались логике, но когда в жизни этого парня появлялся алкоголь, привычные повадки и договоренности нарушались.

И тут пришло сообщение: «Еду».

По его телу пробежала дрожь ожидания. Он прижался к стене в ночной тьме и прислушался к шагам на дорожке, ведущей к мастерской.

Три недели назад он приехал в Ассенс, чтобы припарковать маленький «пежо» в порту на стоянке для моряков. Там машина и дожидалась его, пока он не забрал ее час назад. Он старался все время поворачиваться спиной к камере наблюдения порта, чтобы на записях был виден лишь его черный силуэт. А тот «гольф», который сейчас был оставлен на одну ночь у квартиры матери-одиночки, никто и не заметит.

Наконец он услышал хруст гравия и шаги – неуверенные, неровные. На дорожке послышался сдавленный смех, и он шагнул назад, чтобы спрятаться в темноте. Ему послышался и второй голос – возбужденный, гнусавый. По его расчетам, молодой человек должен был возвращаться один.

Вскоре из-за угла появился молодой человек с приятелем. Их тени плясали в свете уличного фонаря. Он беззвучно шагнул вперед и стал наблюдать за ними.

Молодой человек внезапно остановился, огляделся по сторонам и стал громко, настойчиво звать его. Он снова сделал шаг назад в свое темное укрытие. Чуть позже дверь мастерской открылась. Парень и его спутник вошли, и внутри, за грязными окнами, зажегся яркий свет.

В его кармане звякнул мобильный: «Мы ведь договаривались встретиться у мастерской?»

Он сначала хотел было ответить, но вместо этого подкрался к маленькой задней двери мастерской. Нажал на черную ручку и надавил на покрытую пятнами плесени дверь. Ему были слышны их голоса. Он натянул на голову большой капюшон и шагнул в темный проход.

Из узкого коридора ему были видны какие-то старые шкафы и скамья. Пройдя немного вперед, он наткнулся на мешок с ветошью. Бесшумно прошел мимо закрытой двери и приблизился к полоске света на испачканном маслом полу.

До него доносились голоса, сильно запахло сигаретным дымом. Послышалось невнятное бормотание:

– Черт, вот козел.

Потом по бетону с грохотом покатилась пустая банка.

– Я пошел наверх!

Он сосредоточенно прислушался к шагам. Почувствовал, как на ладонях выступил пот.

– Я сначала отолью, – сказал молодой человек, внезапно оказавшись поблизости от черного хода.

– Тут? – спросил его приятель, уже отойдя на какое-то расстояние.

Он быстро отступил в темноту, когда шаги приятеля затихли. На стальном столе появилась консервная банка. Теперь шаги снова приближались к нему. Он медленно двинулся вперед, прислушиваясь, словно ночной хищник. Раздался грохот передвигаемого по полу стула, мгновение спустя открылась дверь.

Струя мочи резко ударилась об унитаз. Быстро и бесшумно передвигаясь, он пробрался за штабелями шин и спрятался между дверью и входом в мастерскую.

Из туалета донеслось громкое рыгание.

Он шагнул вперед, когда шаги приблизились к столу. С каким бы удовольствием он посмотрел на его удивленное лицо, но времени не было. Прежде чем парень успел отреагировать, он всадил иглу ему в горло. Тот медленно дернулся и с булькающим звуком рухнул на пол.

Затем наступила тишина. Записку он со сладостным трепетом положил рядом с переполненной пепельницей.

– Если это твоя мать, я задушу вас обоих, – пробурчала Хелене сквозь сон. – Суббота же, черт возьми.

Лиам неуверенно нащупал вибрирующий на ночном столике телефон. Одна минута седьмого. Прочистил горло.

– Лиам Старк слушает… Клаус?

Лиам закашлялся и повернулся на бок, взгляд уткнулся в спину Хелене. Они обычно вставали около семи – на самом деле не такой уж и ранний звонок.

– Клаус, тебе надо взять себя в руки. Да-да, понимаю, ты прождал всю ночь. Клаус!

Лиам сел, опустив ноги на пол.

– Да, мы приедем. К спортивному комплексу. Мне только надо собрать тех, кто на дежурстве в эти выходные. Ребята еще не пришли на работу, но я найду их. Дыши глубже. Выпей кофе и не садись за руль, раз ты глаз не сомкнул всю ночь. Мы начинаем. Да, по полной программе. Все понимаю. Да. Согласен. Я отключаюсь. Выпей кофе, хорошо?

– Кто это? – пробормотала Хелене.

Лиам снова лег, повернулся на бок и обнял ее. Они имели обыкновение спать голыми все те годы, что жили вместе, и в ту минуту, когда он прикоснулся к ее теплой под одеялом коже, возникла эрекция.

– Это по работе.

– В шесть часов субботним утром?

– Ты же знаешь, как бывает.

Хелене повернулась к нему.

– Мне снилось, что у нас секс втроем: ты, я и еще один мужчина. Довольно пикантно.

– А как насчет еще одной женщины? – улыбнулся Лиам, целуя ее.

– Тебе что, со мной скучно? – казалось, она уже почти проснулась.

– Нет, конечно. Ведь это тебе приснился еще один партнер, а не мне.

Он проговорил это, уткнувшись в ее растрепанные волосы, затем отпустил ее, залез в лежащие на полу у кровати шорты, потом взял мобильник и пошел в гостиную, чтобы позвонить старшему по утренней смене.