Растворенные - Блэдель Сара - Страница 35

Это просто бессонница. Питер так часто уходит рано утром, что она должна была уже привыкнуть к этому. Она положила руку на его одеяло и подумала, что, наверное, проснулась, когда он вставал. Но одеяло было холодным.

Беата нащупала кнопку ночника, немного полежала, привыкая к свету, потом встала и надела халат. За окном постепенно начинало светать, и горизонт окрасился тусклым розовым светом на фоне черного ночного неба. Внизу, на кухне, часы на плите показывали 4:12. На мгновение она замерла в тишине, оглядывая двор и сад. Подумала, как ей не хватает той близости, которая была между ней и Питером в начале их отношений, не только сексуального влечения, которое для нее было совершенно неожиданным, ведь Питер так отличался от отца Силье. С первого дня знакомства она чувствовала себя с ним спокойно и уютно. Случайная встреча в ресторане в Орхусе – ее подруга только что развелась и хотела снять стресс. Питер оказался там со старым студенческим другом. Очень банально. Она часто думала об этом, когда беседовала с будущими женихами и невестами. Думала о той необъяснимой привязанности к другому человеку, которая для нее была настолько сильной, что она ни на секунду не сомневалась – ей хочется прожить с Питером до конца своих дней. Но теперь она боялась, что теряет его.

Беата повернулась, чтобы открыть холодильник, и тут заметила маленькую, аккуратно сложенную записку, лежащую на кухонном столе рядом с ключами от машины ее отца. Питер не имел обыкновения писать маленькие записки. Она с нетерпением взяла ее в руки и медленно развернула.

Не приближайтесь к прелюбодеянию, ибо оно является мерзостью и скверным путем.

Она нахмурилась, поначалу не понимая смысла этих слов. Долгое время она не могла оторвать глаз от короткого текста. Затем отбросила записку, в полном смятении сделала шаг назад, прикрыв рот рукой. Ее охватил парализующий страх, голова закружилась, и она почувствовала выброс адреналина в кровь. Вцепившись в кухонный стол, она попыталась взять дыхание под контроль. Казалось, что все ее чувства обострились. Она стояла неподвижно, напряженно вслушиваясь в тишину, но слышала только стук собственного сердца, отдававшийся в ушах.

И тут послышался какой-то звук. Она была уверена, что слышит шаги в гостиной. Довольно отчетливые звуки шагов человека, ступающего по изношенным, скрипучим половицам.

– Питер? – с надеждой позвала она слабым голосом. Ответа не последовало.

Шаги замерли. Беата отчаянно огляделась по сторонам. Ей не добраться ни до входной двери, ни до террасы. Натянув халат на свой большой живот, медленно, с трудом стала двигаться к лестнице, ведущей на второй этаж. Мобильник лежал наверху на прикроватной тумбочке. Она успела подумать, как хорошо, что Силье у отца. И тут почувствовала чьи-то руки на шее. Потом эти руки, непонятно откуда взявшиеся, отбросили ее назад, и она тяжело упала на пол.

Она высвободилась и встала на ноги. Увидела мельком мужчину в капюшоне, в панике толкнула его ногой, он упал. Сердце колотилось в груди, в висках шумело, голова закружилась. Она подумала, что не успеет добраться до входной двери, но, может быть, сумеет спрятаться наверху. Наверное, это было глупо, она может загнать себя в угол, если попытается там спрятаться. И тем не менее она побежала. Из кухни, вверх по лестнице. Было темно. За ее спиной слышны были тяжелые шаги. Хватая ртом воздух, она бросилась в ванную. Живот напрягся, и резкая боль пронзила поясницу. Захлопнула за собой дверь. Хотела повернуть ключ в замке, но его не оказалось на месте. Должно быть, Силье вытащила. Она тяжело прислонилась к двери.

Мужчина поднялся на площадку. Она слышала, как он прошел мимо ванной и пошел в спальню. Она понимала, что не сможет выбраться из ванной и добежать до первого этажа. Человек находился совсем близко, а она со своим большим животом двигалась медленно.

Она почувствовала полную беспомощность, схватила пилочку для ногтей и забралась в ванну. Подумала о том, чтобы выпрыгнуть из окна, но не решилась. Кольца звякнули, когда она задергивала занавеску. Она съежилась в ванне.

На площадке стало тихо. Беата слышала собственное прерывистое дыхание и пыталась сдержать его. Снаружи послышались шаги, и дверь в ванную комнату медленно открылась.

Беата в панике огляделась. Лунный свет проникал через окно в крыше над раковиной, и сквозь занавеску она видела силуэт человека, стоящего в дверном проеме. Тень человека шевельнулась – мужчина шагнул в ванную.

Она прикусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь умерить громкое дыхание. Вздрогнула, когда мужчина схватил занавеску и резко отодвинул. Ее крик разорвал тишину, она ударила его пилкой и почувствовала тяжесть его тела, когда он навалился на нее. Почувствовала горячее дыхание на своем лице, почувствовала, что полностью обездвижена, когда он грубо вытащил ее на пол и нагнулся над ней. Он крепко держал ее, он был сильнее. Она снова закричала и почувствовала, что описалась, – под тонкой ночной рубашкой распространилось тепло. Он схватил ее за волосы и откинул ее голову назад.

Холодный кофе плескался в подстаканнике автомобиля. Лиам мрачно смотрел на темную жидкость. Пустынный и туманный Томмеруп застыл в ожидании нового дня. Сегодня ночью он никак не мог заснуть, беспокойно ворочался, пока Хелене не попросила его взять одеяло и перебраться на диван в гостиной.

Пять человек пропали без вести. Исчезли при исполнении им его обязанностей. Пять семей, потерявших родственников, ждали утешения и объяснения, но у него не было для них ответов. Он почесал бороду, попытался вспомнить все события, как они были представлены на доске в комнате для совещаний. Они явно что-то упустили. Явно в какой-то момент за прошедшие пять дней допустили ошибку. Должна была где-то быть какая-то нестыковка, на которую следовало обратить внимание.

Допивая горький кофе, Лиам поморщился. У них нет ничего определенного – вот и все. Была только одна зацепка, общая для всех дел. Каждый из пропавших людей был каким-то образом связан с Томмерупом. Поэтому он тут и сидит сейчас.

Было начало восьмого, и супермаркет на Таллерупвай только что открылся. Он видел, как внутри зажегся свет, видел, как женщина поставила табличку с ценами в витрине булочной. Он вышел из машины и пересек пустынную главную улицу.

– Доброе утро, – приветливо улыбаясь, сказала молодая женщина за прилавком в булочной. – Посмотрите, может, вас что-то соблазнит?

Лиам был так удивлен теплотой в ее голосе, что решил что-нибудь купить, хотя на самом деле он просто хотел поговорить с ней.

– Кусочек кекса, – сказал он. – И если у вас есть настоящие взбитые сливки, я бы еще взял большую чашку кофе.

– Конечно, есть, – ответила она бодро и повернулась к кофейной машине, сообщив ему при этом, что он может купить три слойки по цене двух.

– Спасибо, только кекс.

Женщина улыбнулась и хлебными щипцами потянулась за кексом.

– Скажите, как жители города реагируют на то, что в последние дни исчезают люди? – продолжил он и обратил внимание на то, что она напряглась. – Я из полиции, – добавил он, спохватившись, и показал ей свой полицейский жетон.

Она внимательно рассмотрела жетон и его самого, словно хотела запечатлеть в памяти его рыжую бороду и волосы до плеч. Потом поставила перед ним на стеклянный прилавок бумажный стаканчик с крышкой. Приветливая улыбка исчезла с ее лица.

– Так вы здесь из-за этого дела о Коране? Есть какие-то новости? Кто-нибудь еще исчез?

– Тут говорят «дело о Коране»? – спросил он небрежно и выругался про себя – все-таки просочилась информация о цитатах. При этом он не мог не чувствовать некоторого удовлетворения от того, что им удалось скрывать это в течение пяти дней, если учитывать масштаб дела. Он не стал отвечать на ее вопросы, хотя было видно, что она напугана и не может скрыть страх.

Женщина показала на подставку для газет.

– Во всяком случае, в «Фюнских вестях» сегодня утром так написали.