Рубеж (СИ) - Видум Инди - Страница 37

— Понял, как я был прав, когда говорил тебе учить снег? — гордо сказал Валерон. Он проигнорировал второе сиденье и устроился у меня на коленях, потому что так было теплее. — Снег и Вихрь — и мы даже не узнали бы, что здесь кто-то бродил.

— На лыжах могли бродить артельщики, которым необязательно скрывать свои перемещения, — возразил я. — А вот те, кто сидят в засаде, могут маскировать свои следы.

— Предлагаю проверить, — сказал Валерон, нетерпеливо переминаясь лапами на моих ногах. — Если здесь есть база, то там могут быть ценности. Ну и у просто так гуляющих Скверников ценности найдутся. Нам же не нужны неприятности?

— Не нужны. Проверяй, — согласился я. — Я и сам подумывал тебя об этом попросить.

Валерона не пришлось просить ни второй раз, ни первый — он исчез сразу, как я дал разрешение на операцию, а я еще немного покружил, отмечая главным образом ситуацию в городе. У меня создалось впечатление, что тварей в город завлекают чем-то намеренно. Тварей было поменьше, чем в столице Молчановских (но там вообще особенная тема — явно испытывали новую технологию), но больше, чем у Щепкиных.

Неповрежденных домов не было. Княжеский особняк пострадал, но не от взрыва, как было у Молчановских, а от выломанных дверей и окон — то ли не выдержала защита, то ли ее вообще сняли. Непонятная история — не должна защита так быстро развеяться, даже при условии, что в дом постоянно ломятся. Низко я не спускался, но проломы мне показались старыми, явно не один месяц прошел с их появления.

Твари на мой летающий транспорт внимания не обращали, но я сомневался, что не заметили люди. Конечно, летал я очень тихо, а в зоне на небо смотрят редко — в основном по сторонам, но рассчитывать, что противник не знает о моих новых возможностях, было попросту глупо. Испытания я проводил давно, слухи о них наверняка уже распространились за пределы моего княжества. Впрочем, Валерон наверняка всё проверит и отчитается — ждали ли моего прилета или моего приезда.

Так-то улицы были прилично завалены, и вздумай я прорываться в центр на снегоходе, застрял бы на самых начальных этапах, хотя и дальше завалов хватало. Не было ни одного нормального проезда, так что можно было понять: постарались скверники, чтобы лишить меня возможности добраться до центральной площади. Вовремя я решил заняться летающим пауком. Или называть его теперь пауком было неправильно? Сходства-то никакого, даже лап не осталось.

Кружил над городом я недолго. Убедился, что нынче внутрь него с помощью снегохода не прорваться — и заложил вираж на обратный курс. Теперь оставалось ждать отчет Валерона для планирования операции. Потому что заваленные дороги представляли проблему не только для меня, но и для моих противников. А еще для моих союзников — дружине будущего князя Беляева придется как-то пробиваться через завалы.

Разве что натаскать Яшу, чтобы он перевозил их на моем вертолете? Если никого не сажать, можно перевезти человек восемь, а то и все десять. Правда, всем придется стоять, но это небольшая плата за быстрое перемещение.

Не откладывая дела в долгий ящик, сразу по прилете я пошел к помощникам, опять вызвав Птоса, чтобы не сидел непонятно где, ожидая вызова. Лучше уж так, пусть ждет со всеми удобствами, а мне и прогуляться в случае чего не зазорно.

Когда я озвучил свою идею Яше, тот неожиданно предложил:

— Может, взять кого-нибудь из тех паучков, что в Святославске остались? Заодно им большой экзоскелет сделаешь? Я сам с удовольствием пройду обучение, но это не совсем мой профиль — мой — скрытное проникновение.

А учиться он будет, чтобы, если что — угонять у кого-нибудь другого, хотя нет гарантий, что там будет та же система. Разве что если угонят у нас, а уже потом — мы займемся угоном у них. Но предложение Яши было дельным, поскольку пилоты мне требовались на постоянку, а их собственный накопитель мог подзаряжаться от двигателя вертолета — то есть со всех сторон вариант удобный. При этом не факт, что всем мелким паучкам было нормально совершать диверсии и убийства, поэтому вариант «получения мирной профессии» был очень кстати. Для пассажиров получался автопилот, с которым можно было не только обсудить маршрут, но и пообщаться в процессе. Еще и проигрыватель туда встроить для музыки — было бы идеально. Это, конечно, не слишком реально при нынешних условиях, а вот сделать раскладывающиеся кресла стоит. Но потом, в будущем, когда исчезнут срочные нужды в чем-то. Это случится очень и очень нескоро, поэтому полетаем пока так, на жестких и не раскладывающихся сиденьях.

Митя поддержал идею с привлечением других паучков, но он меня уже давно подбивает на новые экзоскелеты — а то сделал один, под бывшего 007 (хотя 007 бывшими не бывают — от смены имени суть-то не меняется), и на этом завершил. А что делать? Времени катастрофически не хватает.

Проговорили мы до появления Валерона, который как только появился, сразу начал с претензий:

— Я его ищу по всему дому, а он на нашей базе прохлаждается. Кстати, нам бы Живую печать поставить, чтобы никто посторонний случайно не зашел, а то увидят коллекцию холодного оружия от великого князя и подумают что-нибудь нехорошее. Они же не знают, что он нам ее отдал в качестве компенсации.

— Так-таки отдал? — хмыкнул я.

— По нему было видно, что хотел, просто сказать не успел, — не моргнув глазом, выдал Валерон. — Но мы отвлеклись от главного. Болтаешь не по делу — я же могу и забыть, что хотел сказать.

— У кого-то слишком маленькие мозги, чтобы держать в них несколько мыслей, — ехидно заметил Митя.

— Всяко больше твоих, железяка, — оскорбился Валерон. — У меня мозгов хватает. И на этом плане, и на том. А у тебя вообще искусственные. Так что молчал бы.

— Зато они ничего не забывают.

Валерон оскорбленно повернулся к Мите задницей и сухо, по-деловому, начал отчет:

— У скверников в точности такая же база, как была под Камнеградом. И две группы в убежищах сидят.

— Там уже убежища организовали? — удивился я. — Хотя что это я, времени прошло прилично.

— Еще там две группы артельщиков поблизости ошиваются. Без Скверны, но это нынче ни о чем не говорит.

— Не говорит, — согласился я. — Но подозрительным это будет, только если они не охотятся, а сидят в ожидании.

Валерон задумался.

— Вроде охотятся, но я там недолго был. Может, случайно наткнулись, вынуждены были защищаться. Но это так, мелкая слабая добыча. Их, если что, можно по контейнерам распихать. Кстати, их бы мне в запас сделать, а то уже не знаешь, кого куда запихивать. Перепутаются ведь — ищи потом нужного.

— Сделаю, — вздохнул я, — как только время будет.

— А оно у тебя будет? — недоверчиво проворчал Валерон. — Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу. Настроился? В одной из групп в убежищах мужик странный — я к нему ближе чем на метр не могу подойти. Как будто стена встает. Почти из невидимости выбило.

— Хорошо, что не выбило. Вот бы он удивился, — заметил Митя. — Внезапно рядом появляется домашняя собака в точности как у князя Воронова.

Он говорил это в шутку, но Валерон принял за чистую монету.

— Пришлось бы всех убивать, чтобы сохранить тайну, — вздохнул он. — А как убивать, если я до него не могу добраться? Даже в контейнер не запихнуть. Нужно будет с Яшей туда сбегать. Но не сегодня, сегодня мне нужен отдых и восстановление нервных клеток после испытанного потрясения.

— А у тебя они есть? — удивился Птос.

— У меня есть что восстанавливать, — туманно ответил Валерон.

Милка к нему подошла, потерлась о бок и мяукнула, намекая, что окажет помощь в восстановлении — массажем или еще чем. Выглядела она уже не такой зашуганной, как вначале. Сыграли свою роль и время, и отсутствие тварей рядом, и два котенка, которые жили в особняке, но иногда высовывали свой любопытный нос. Ненадолго, потому что на улице было для них холодновато, но вот когда потеплеет — я уверен, что они начнут сбегать и уходить в загулы.

И если здесь котята были всего лишь милотой, деталью, которая делает дом уютным, то в Святославске они прекрасно справлялись с тем, ради чего их брали — как мне сообщил Валерон, темная энергия у Хикари потихоньку рассеивалась. Теперь главное — не набрать новую. Но пока нас там нет, новых скверников не пришлют — а там гляди, скверники и вообще закончатся. Во всяком случае те, что имеют желание со мной разобраться. Так-то я человек мирный: не лезут они ни к кому с попытками разбить реликвии — и я их не трогаю.