Темные истоки карнавала. Суд над Смертью, обряды плодородия и медвежьи пляски - Риденур Эл - Страница 28

В глаза бросается сходство традиций ритуальных обходов дворов и Пахотного понедельника. Парни или мальчишки в этот день украшали лентами плуг, таскали его от дома к дому и устраивали хозяевам небольшое представление — пели, читали стишки, танцевали или разыгрывали сценки. При этом нередко резвился и дурачился плужный шут или бесси (Молли) — парень в платье. Хозяева знали, что ряженых необходимо одарить деньгами: если поскупиться, двор может оказаться перепаханным.

Плужный шут. Альбом Джорджа Уолкера «Костюмы Йоркшира», 1814 г.

Оцифровано компанией Rawpixel по лицензии Creative Commons

К концу XIX в. эти старинные обычаи большей частью заглохли. Однако почти век спустя, в 1970-х гг., стали предприниматься попытки их возродить. Самые серьезные усилия прилагали труппы народного танца моррис. И теперь каждый год коллектив Hinckley Bullockers (в старину plough bullockers называли таскальщиков плуга или ряженых пахарей) дает представление на Плужный понедельник в Хинкли в графстве Лестершир.

Наряженный плуг на Фестивале соломенного медведя. Уиттлси, Англия.

Фото SiGarb

В ряде областей вместо плужного шута или молли с ряжеными ходил по домам соломенный медведь. Собственно, эти обходы и положили начало Straw Bear Festival — Фестивалю соломенного медведя в Уиттлси в графстве Кембриджшир. В настоящее время парад проводится ежегодно во вторые выходные января. Главный персонаж на торжестве, естественно, соломенный медведь, но и украшенному плугу (пусть и вытесненному на историческую обочину) находится местечко. Музыкантов, танцоров морриса и других традиционных танцев прибавляется год от года.

Нынешнюю форму праздник обрел в 1980-х гг. — при очередной попытке возродить обычаи Плужного понедельника. Мы видим уже знакомую метаморфозу ритуального обхода домов, давно заглохшего и возродившегося в парадном городском шествии.

Соломенные медведи, переодетые мужчины и шуты роднят Пахотный понедельник с карнавальными обычаями материковой Европы, но этим сходство не исчерпывается. Привлекает внимание еще один общий элемент: плуг не очень известен как символ повышения плодородия, однако он распространен в карнавальных традициях Германии, Австрии, Италии и Словении.

В объемном труде Якоба Гримма «Германская мифология»[77] плужные ритуалы рассмотрены в контексте богини Нерты, скрытой под ткаными покровами повозки, и деревянного корабля на колесах, который в XII в. тащили подвыпившие ткачи (см. главу VI).

Оба эти обстоятельства связаны с нашим карнавальным контекстом. Описание ритуала с плугом Гримм взял из местной газеты баварского города Хоф.

Солома и опилки — это бутафорские семена, изображающие «шутовское семя» (его по сей день принято разбрасывать на карнавале в Вильфлингене). А выкуп должен был уберечь двор и сад от непрошеной вспашки в Плужный понедельник. Ганс Сакс, упомянутый в главе II как автор стихотворного текста о страданиях дикарей, среди прочих карнавальных фарсов-фастнахтшпилей написал «Девиц за плугом» (предп., 1532).

Сказано о девушках на выданье, которые так и не нашли себе пару до последнего дня карнавала. В Нюрнберге времен Ганса Сакса такое не практиковалось, но во многих местностях незамужних девиц выпихивали из дому и, наказывая за безбрачие, заставляли таскать по улицам плуг. В ритуале участвовали холостые парни: ради зрелищности они надевали карнавальные маски и яркие маскарадные костюмы и вдобавок прищелкивали кнутами. Местные обычаи определяли, может ли девушка откупиться от участия в столь позорной игре, и если да, то чем именно — деньгами, угощением или горячительным.

Сегодня обряд выглядит очень жестоким, но в былые времена сходил за безобидное озорство. Его следует оценивать в контексте карнавальных традиций, поощрявших публичные осмеяния, — достаточно вспомнить издевательские куплеты, которые распевали на улицах, или громкую читку сатирической книги шута. В не слишком романтические времена община считала себя ответственной за подбор женихов. Если какое-то семейство в положенный срок не смогло выдать дочь замуж или отказало, по общему мнению, достойному кандидату, возникали трения — и принудительные публичные унижения помогали разрядить обстановку.

Беспокойство было вполне оправданным. Карнавальный сезон считался подходящим временем для свадеб, ведь в последующие семь недель Великого поста о заключении брака не могло быть и речи. Унижение девиц, как считалось, преследует благую цель обеспечить благополучие отдельным семействам и всей общине: подтолкнуть к замужеству и следующему из него обзаведению потомством. В этом смысле ритуалы с плугом можно рассматривать и как обряды плодородия, ведь они способствовали деторождению.

Подобные ритуалы в той или иной степени сохранились в нескольких немецких карнавалах. Так, в процессии с плугом в городке Фридинген-ан-дер-Донау девушек заменили шутами. Они выстраиваются вдоль веревки, к которой привязан плуг, а его ведет ряженый в фольклорном костюме.

Ритуал волочения плуга (Pfluagziachn) составляет часть карнавальных обычаев в итальянской коммуне Стельвио в провинции Больцано с немецкоязычным населением, но здесь он выглядит по-особенному. Поселение расположено на горном склоне, и старинный плуг приходится таскать не по прямой, а вверх-вниз по узким извилистым улочкам. В современной интерпретации ритуал не имеет позорного смысла, а акцент сместился на дурачества таскающих плуг шутов.

Во многих местах также сохранилась традиция разбрасывать «шутовское семя» (мякину или опилки), как в нашем примере из XVI в.

Немецкому ритуалу с плугом родственна карнавальная традиция волочения бревна — блохцихен (Blochziehen). Бревно (обычно ствол специально поваленного дерева с обрубленными ветвями) укладывают на повозку и украшают. Первоначально таскать бревно (как и в обряде с плугом) полагалось незамужним девушкам, но со временем практика изменилась, и на подмогу девицам пришли молодые холостяки. Блохцихен сейчас довольно редок, но все-таки встречается в некоторых областях Германии, Австрии, Швейцарии, Словении, Польши, России и Украины.

Одно из ранних упоминаний о блохцихене относится к австрийскому Тиролю. В записи за 1460 г. в расходной книге эрцгерцога Австрийского Сигизмунда (1427–1496) говорится, что он пожертвовал два гульдена женщинам из Хёттинга (района современного Инсбрука), которые «в Пепельную среду тащили бревно». В записи от 1473 г. отмечено, что подобное мероприятие почтили своим присутствием «знатнейшие люди», в том числе супруга герцога Элеонора Шотландская (1433–1480).