Темные истоки карнавала. Суд над Смертью, обряды плодородия и медвежьи пляски - Риденур Эл - Страница 25

В этой главе мы перейдем от парадных городских процессий к карнавальным празднествам, типичным для сельских регионов с меньшей плотностью населения, — к обходам домов с благопожеланиями хозяевам. Остаточная осовремененная форма этого карнавального ритуала — хождение детей по домам на Хеллоуин со сбором сладостей за то, чтобы не сделать хозяевам пакостей, а также колядование на Рождество.

Дома, как правило, обходят ритуальные процессии из нескольких молодых парней (по традиции холостых). Перед хозяевами разыгрывают небольшое представление: поют, танцуют, играют на музыкальных инструментах, исполняют пьески или куплеты — обычно старинные. Есть поверье, что эти представления приносят удачу дому и его обитателям.

Участники обходного ритуала (колядующие) обычно ряженые или в масках: согласно обычаю, благопожелания действенней, если исходят не от знакомых, а как бы извне. Первоначально ряженые изображали сверхъестественных существ — лесных и полевых духов, Бога и ангелов, покойных предков.

В ответ на приносящее удачу представление хозяева должны угостить артистов (вынести им еду, питье) или предложить деньги. Угощением может служить любое съестное, но традиции более соответствует скоромная пища: яйца, колбасы, пирожки, сдобная (со сливочным маслом и яйцами) выпечка; в прошлом также это могли быть бекон, свиное сало или свиные копчености. Такая еда запрещена в Великий пост, а значит, ее следует употребить, пока он не начался — до конца карнавала.

Если хозяева поскупятся, им не просто не видать удачи, — не уважив духов-покровителей, можно навлечь на себя несчастья. Когда ряженые изображают неупокоившихся мертвецов, ведьм и прочую нечисть, хозяева совершают «обмен», чтобы оградить себя от беды или изгнать зло.

В регионах, где традиции не имеют большой силы, ряженые постепенно перестали ассоциироваться с потусторонними существами и теперь просто олицетворяют старый добрый порядок.

Там, где не очень надеются на сверхъестественные силы, ожидаемая плата за благопожелание приобретает большее значение, чем само благопожелание. И обходной ритуал, утративший сакральный смысл, называют попрошайничеством (по-немецки — Heischebrauch).

Ритуальный обход домов постепенно трансформировался в городское шествие. Труппы ряженых, которые раньше сами выбирали, когда и по какому маршруту двигаться, образовали общий парадный проход по городскому центру. Описанные далее карнавальные мероприятия в целом следуют этой форме, хотя обходные обряды иногда сосуществуют с развивающимся городским парадом.

Позднюю стадию этой трансформации можно наблюдать в ряде областей Германии. Альпийский городок Миттенвальд в Верхней Баварии и соседние с ним деревни устраивают недельные карнавальные шествия с участием шутов с бубенцами, «медведей» и танцоров в местных исторических костюмах, причем все участники в прелестных резных масках Larven.

Кроме парада, тут еще жива традиция гунгль (Gungl): разбившись на группы, ряженые обходят гостиницы в центре города, где под аккордеон и гитару исполняют народные танцы и приглашают поучаствовать в них постоялиц. Сегодня дамы соглашаются неохотно, а в былые времена почитали такое предложение за большую честь и даже его добивались. Правда, сто лет назад гунгль-труппы ходили не по гостиницам, а по частным домам.

Соломенные медведи ассоциируются с этими обходными обрядами куда больше, чем другие карнавальные персонажи. В Эмпфингене медведь и дрессировщики могут сначала участвовать в праздничной процессии, а затем в составе «вольных групп» обходить дома.

Ритуальный обход дворов в Восточной Европе почти всегда входит в карнавальную программу. Одна из причин может заключаться в том, что христианская церковь медленнее завоевывала эти регионы, чем западные. Франки на территории современной Франции и западных областей Германии приняли христианство в V в., а саксы в северо-восточных областях Германии упорствовали в языческих верованиях вплоть до IX в. Примерно в это же время восточные и южные славяне только начали принимать христианство; западные славяне, населявшие современную территорию Польши, в это время держались язычества. Современные Республика Польша и Чешская Республика, выбранные предметом изучения в этой главе, в прошлом были заселены западными славянами.

В этих странах со Средневековья сильно размыта граница между Рождеством и карнавалом. Богоявление (Крещение Господне) почти во всей Германии знаменует начало карнавала, а на большей части Восточной Европы он прочнее связан с рождественским циклом. В Германии, Польше и Чехии День трех королей (день прихода волхвов в Вифлеем поклониться младенцу Иисусу) отмечают обходным обрядом. Маскарадные процессии переходят от дома к дому и распевают гимны, а предводительствующий ряженый несет над головой большую рождественскую звезду.

Чехи относят эти шествия скорее к обычаям Масопуста (Masopust, карнавал), чем Рождества, и песнопения ряженых считаются масопустными гимнами. Подобные процессии продолжают ходить по домам и в карнавальный сезон.

Так же обстоят дела в Польше: карнавал здесь называют Запусты (Zapusty) или Miesopust (что близко к чеш. Masopust). Названия той же этимологии есть у словенцев и хорватов. В Восточной Европе вполне прижились вариации латинского слова carnival, но применительно к местным обычаям их обычно не используют.

Ритуальные обходы дворов с благопожеланиями лучше всего задокументированы в Польше, но начнем мы, пожалуй, с Чехии. Здесь питают истинную страсть к карнавальным празднествам. Не зря чешская пословица гласит: «Масопуст без масок что хлеб без муки».

В городке Глинско и окрестных деревнях в центральной части страны традиция обходить дома называется vostatky. В Жирный вторник на проселках можно встретить группы по 20 или даже больше человек в красочных костюмах с барочными кружевными воротниками, с реющими на ветру пестрыми ленточками, с манжетами и огромными клоунскими галстуками. Но больше всего впечатляют головные уборы: высокие замысловатые конструкции с цветами, лисьими хвостами, перьями и папоротником. Процессия обычно шествует в сопровождении духового оркестра, и бывает, что следом увязывается дюжина-другая приплясывающих местных ребятишек и любопытствующих взрослых.

Перед каждым домом ряженые поют, танцуют и разыгрывают с хозяевами символическое импровизированное представление. Считается, оно принесет семье благополучие и хороший урожай, а домашней скотине — здоровье.

Главный персонаж процессии — кобылка. Актеру в костюме наездника укрепляют на поясе лошадиное туловище с головой. (В таком виде он смахивает на человека в кринолине, проткнутом миниатюрной лошадкой.) На голове у «всадника» треуголка, в руке — кнут, которым он пощелкивает. Кобылка может также скакать верхом на палке с конской головой.

Второй видный персонаж обходного обряда — рас (ras) — держится рядом с кобылкой. Он тоже пощелкивает кнутом (напоминает тренера или дрессировщика), но его роль совсем другая. Слово ras переводится с чешского языка как «живодер», и раньше так называли скупщика больного или павшего скота для перепродажи на бойню.

Когда ряженые подходят к очередному двору, вперед выдвигается церемониймейстер-стракаты (чеш. strakatý — «пестрый, пятнистый»), у него костюм в горошек и неимоверной высоты колпак на голове. Стракаты спрашивает разрешения выступить, а затем произносит рифмованные пожелания весело провести праздник. Хозяевам предлагается выбрать музыку, под которую спляшут ряженые. Стракаты сопровождает «супруга», роль которой обычно исполняет ряженый молодой парень.

Под заказанную музыку начинается танец, который обычно исполняют «турки» (несколько ряженых в высоченных затейливых тюрбанах с ниспадающими лентами, сильно напоминающих абажуры). Обмахиваясь платочками, парни танцуют в кругу, подпрыгивая в такт музыке все выше. По народным преданиям, эти прыжки пробуждают плодородие земли, а лен и злаки вырастут до высоты, на какую подпрыгнут «турки».