Темные истоки карнавала. Суд над Смертью, обряды плодородия и медвежьи пляски - Риденур Эл - Страница 18

Снегопады не помеха Фастнахту в Ротвайле.

Фото Арнульфа Хеттриха любезно предоставлено компанией Alamy. Фотография со стока

Характерная особенность карнавалов в Рейнской области — марширующие в военизированной униформе оркестры и передвижные платформы с инсталляциями в жанре острой социально-политической сатиры. Визитная карточка Швабско-алеманнского фастнахта — резные деревянные маски дикарей, ведьм, дьяволов и иных существ из легенд и преданий. Зато карнавальный шут неизменно присутствует во всей Германии — на Фашинге, Фастнахте или карнавале.

В XIX в. в областях, где проводился карнавал, преобладало влияние Пруссии с ее любовью к порядку и единообразию. Швабско-алеманнские обычаи отражали сугубо местные народные традиции, сохранявшиеся в аграрных регионах. На карнавальную эстетику повлияли свойственное романтизму увлечение «примитивными» культурами допросвещенческой поры, возросший интерес к фольклору и, несомненно, первые собиратели народных сказок и преданий, как, например, братья Гримм[56]. Швабско-алеманнский карнавал редко подхватывал традиции прошлого, однако с воодушевлением и пылом впитывал их элементы.

Самое раннее упоминание Фастнахта (в написании Vasnaht) мы находим в стихотворном рыцарском романе «Парцифаль»[57] (1200–1210) видного поэта немецкого Средневековья Вольфрама фон Эшенбаха (ок. 1170 — ок. 1220). Важная для нас глава[58] называется «Как женщины вокруг замка графов Хиршберг-Дольнштайн изображали гротескные игры».

В тексте есть следующий комический эпизод с участием друга и соратника Парцифаля — рыцаря Гавана. Он увивается за сестрой короля Антиконией, но в самый неподходящий момент жаждущие мести жители Шанпфанцуна идут на штурм замка. Гаван с Антиконией укрываются в одной из башен. Разъяренная чернь добирается и туда, и Гаван, оставивший меч в пиршественной зале, «взамен меча засов железный / рукой могучею берет / и обезумевший народ / по спинам лупит хорошенько»[59].

Антикония тоже не растерялась: «Тяжелой шахматной доской / (что оказалась под рукой) / разгневанная королева / направо лупит и налево…», и «то не каменья полетели / на тех, кто злобен чересчур, / а глыбы шахматных фигур: / ладьи, и ферязи, и пешки…»[60] Автор восхищается Антиконией: «Так от погибели и зла / дева рыцаря спасла»; «по-рыцарски она сражалась»[61] с запалом и страстью, каких не выказывали на Vasnacht торговки Дольнштайна. Они дрались ради забавы и напрягались без всякой на то благой причины.

Фон Эшенбах дает отсылку, видимо, к потешным битвам или играм, в которых участвовали только женщины определенного сословия (торговки деревенским товаром), и это определенно отражает свойственный карнавалу дух противоречия. Как мы видим, женщины в этом случае играли не свойственную им в средневековом обществе агрессивную роль. Баварская община Дольнштайн, почитая упомянутых в романе фон Эшенбаха женщин как местных героинь, увенчала скульптурой торговки фонтан на городской площади.

В современной Германии сохраняется исключительно женский карнавальный обычай — вайберфастнахт (Weiberfastnacht — Бабий четверг). Согласно швабско-алеманнским традициям, каждая область определяет его дату самостоятельно. В Рейнской области, к примеру, это четверг, предшествующий Пепельной среде. В вайберфастнахт женщины обрезают на улицах галстуки у встречных мужчин. Обычай сохраняется и в наши дни при повальном увлечении повседневно-непринужденным стилем одежды. Мужчины же только рады, что могут повязать «удавку» для такого случая!

В XIV в. в Нюрнберге впечатляюще расцвели карнавальные торжества Шембартлауф (Schembartlauf, букв.: «бег по бороде Шембарта [Маскарада]», «ход ряженых»).

Яркие костюмированные парады документировали в ежегодных летописях с красочными миниатюрами и эскизами — «книгах шембарта» (Schembartbuch), 80 таких книг сохранились в музейных архивах, что позволило позаимствовать из них иллюстрации к этой главе.

Вторая часть слова Schembartlauf (lauf) означает «бежать» или «идти». Первая часть (Schem) происходит от Schemen — «силуэт», «тень» или «призрак» — и относится к маскам участников шествий. (От Schemen происходит и название карнавального парада в австрийской общине Имст в Тироле — Schemenlaufen.) Bart в слове Schembart (шембарт — маскарад), как и в современном немецком языке, означает бороду. Слово Schem также соотносят со старонемецким словом Larve, образованным от латинского larva — маска, личина, призрак (в немецко- и италоязычных регионах так обозначают исключительно резные деревянные маски). Но, судя по дошедшим до нас старинным изображениям, маски в те времена редко украшали бородами, так что вопрос происхождения названия Шембартлауфа остается открытым.

Подобно тому, как на гильдию ткачей возложили ответственность за таинственный корабль на колесах, с гильдией мясников Нюрнберга связывают первый театрализованный маскарад-шембарт (Schembart), представлявший собой массовые танцы на городской площади. Судя по иллюстрациям, несколько десятков его участников выстраивались в длинную цепь и брались руками за колечки — воображаемые круги колбасы. Замыкающие цепь с обеих сторон держали флаги с изображениями быка и овцы — символами ремесла мясников.

Карнавальный турнир и сопровождающие его шуты. Иллюстрация из «Турнирной книги с семейной хроникой за период с 1506 по 1511 г.», Маркс Вальтер.

Любезно предоставлено Баварской государственной библиотекой

На некоторых иллюстрациях присутствуют ножовщики, без чьих изделий невозможна работа мясников, — мастера выступают гордо, похваляясь своими изделиями. Есть также ряженые в костюмах барана, единорога; кто-то вроде осла с гусем в пасти, а также человек с яблоней или райским древом.

Предположительно, первый подобный массовый танец был поставлен в 1349 г. в благодарность мясникам за их лояльность. По одной версии, во время восстания нюрнбергских ремесленников мясники предупредили членов магистрата, что их собираются убить. Согласно другой версии, какой-то мясник укрыл от разъяренной толпы одного из членов магистрата. К спасителю присоединились другие мясники, и вся гильдия подавляла восстание.

Рассказывают, не пожалевшим живота мясникам даровали право плясать на городской площади. Это представляется довольно обременительной платой за привилегию устраивать городу публичные увеселения, и более чем вероятно, что байку распускали специально, таким образом поощряя лояльность нюрнбержцев.

Более правдоподобной выглядит гипотеза о связи Шембарта с Великим постом. Перед грядущим длительным воздержанием в еде возрастал спрос на мясо и почтение к мясникам, что, соответственно, увеличивало их доходы. Желая выразить признательность горожанам за свои сезонные сверхприбыли, а также в заботе об укреплении реноме, мясники могли выделять средства на общегородские развлечения.

Правда, возможно и обратное: гильдия мясников устраивала праздник, чтобы в последние дни перед неизбежной потерей доходов подхлестнуть спрос на свой товар. В более поздних источниках, кстати, говорится, что люди в маскарадных костюмах собирали с гуляющих деньги.