Ассенизатор (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 9

Вот тут-то на меня будто озарение нашло. Этим уродам было доподлинно известно, что бригадир выделил мне какие-никакие деньги на приобретение более качественных шмоток. Спрашивается, откуда они могли об этом узнать? Выходит, кто-то из наших «стукнул» им об этом. Поздновато, конечно, они меня нашли, поскольку большую часть тех денег я успел потратить. Но факт остается фактом. Так что поздравляю, господа говночисты, в ваших рядах отирается связанная с местным криминалитетом «крыса». Завтра с утра непременно доведу информацию до сведения бугра. Пускай вычищает гниль из сплоченных рядов честных золотарей.

После моего удачного похода, ожидаемо захотелось кушать. Вскипятил кружку с колодезной водой на спиртовке, воспользовавшись колченогим табуретом в качестве стола, и насыпал туда приличную жменю высушенных трав из жестяной банки, выделенных «сиротке» по доброте душевной нашим артельным поваром Макаровым Ильей Анисимовичем. Пока заваривался «чай», я отрезал от каравая ситного приличный кусок, и намазал на него толстый слой сливочного масла, ранее хранившегося в стеклянной банке под жестяной завинчивающейся крышкой. На масло положил кусочки сыра. Честно признаюсь, хлеб, сыр и масло ушлый Митька спер пару дней (точнее ночей) назад с одного из рыночных складов, еще до моего вселения в его тело, когда занимался очисткой тамошней общественной уборной. Там замок оказался настолько хлипким, что поддался обыкновенному куску стальной проволоки, загнутому буквой «Г». Я его не осуждаю, поскольку всему виной умопомрачительный запах еды, доносившийся из амбара, основательно забухавший перед ночной вахтой сторож, ну и волчий аппетит, постоянно мучивший молодой растущий организм Митьки.

Выпил горьковатого «чайку» вприкуску с бутером, посетовав на отсутствие сахара, или меда. Вот обзаведусь собственным домом, тогда буду завтракать, обедать и ужинать по-человечески, а еще перекусывать как можно чаще, ибо при моей телесной худобе крайне важно как можно быстрее компенсировать дефицит массы тела, чтобы не остаться на всю жизнь инвалидом. Жиреть, я, разумеется, не собираюсь, но мышечный каркас требует к себе настоятельного внимания в плане подпитки. Пора из дрища превращаться в «красавца-лебедь», как в той сказке про гадкого утенка. Чтоб все девки… Ладно, об этом после, иначе дело может и до рукоблудия дойти, а у меня, помимо, юношеского онанизма есть чем заняться.

Прибрал спиртовку под кровать, подальше от бдительного ока Борова. К правилам пожарной безопасности бугор относится весьма серьезно, даже курильщиков, смолящих папироски не в специально отведенном для этого месте, беспощадно наказывает, отбирая у них табачок. Двойная польза получается и нарушитель понес заслуженное наказание и самому Отрепьеву нет надобности тратиться на курево. Хмырь, конечно, но в данном вопросе я с ним вполне солидарен.

Кружку сполоснул от заварки и налил в нее воды из колодца. Положил туда добытый конкремент, а когда высохшая слизь, его покрывающая, набухла от воды, тщательно оттер её пальцами вместе с песчинками, обломками стеблей сухой травы и прочим мусором, налипшим на конкремент. Очищенную «жемчужину» положил на чистую тряпицу. Затем тщательно отмыл кружку и тут же снова наполнил её водой.

Долго «своей прелестью» любоваться не стал. Не для того таскался в пустоши посреди ночи. Ничтоже сумняшеся закинул добычу в рот и попытался проглотить. Да не тут-то было. Жемчужина наотрез отказалась плавно скользить по пищеводу. Чёрт, едва не подавился. Благо, вовремя позаботился о воде. Вместе с жидкостью конкремент практически безболезненно прошел по пищеводу и оказался в желудке.

Вообще-то я был в курсе, что глотателей жемчуга ожидает боль, но то, что она будет настолько острой и всепоглощающей, Митьке, как пока еще единственному источнику информации об этом мире было неизвестно. Хорошо, что кровать оказалась рядом, и я успел на нее упасть. А дальше меня начало корчить, плющить и таращить, как тех героев бородатого и очень недоброго анекдота про Цветик-семицветик.

Я бы заорал, но стены моей каморки настолько тонкие, что я даже мычать от боли не рискнул. Закусил край подушки и лежал на кровати, орошая горючими слезами эту самую подушку. Рассчитывал, что хотя бы отрублюсь от невыносимой боли. Но где уж там. Только сознание начинало проваливаться в спасительную мрачную глубину забвенья, как очередной приступ боли выталкивает тебя на свет божий, то есть навстречу новым адовым мукам. Короче, словами не описать, как мне было плохо. Пробовал облегчить боль посредством магических «шмелей», но, как назло, связь с ними на время усвоения «жемчужины» была полностью потеряна. Да и чем бы они мне помогли? Впрочем, я еще маг начинающий, и обо всех возможностях своего Дара представления не имею, так что, вполне возможно, что и помогли бы. Но не срослось.

Не знаю, сколько времени я страдал от периодически отодвигающейся, и тут же многократно усиливающейся боли. Может час, а вполне возможно и все два. Стоит отметить, что перенес я эти мучения вполне достойно. Хоть и промочил подушку слезами, в голос все-таки не заорал и не переполошил дрыхнущего за стенкой ночного сторожа.

В какой-то момент неприятные ощущения начали откатываться и возвращались уже в значительно ослабленном виде. Наконец полностью сошли на нет. Определенно, конкремент растворился в желудочном соке и полностью усвоился моим организмом, оставив после себя странное «послевкусие», будто горькой пижмы налопался от души.

Впрочем, не успел я отойти от одной напасти, как на бедного меня навалилась другая. Голод, дикое первобытное и ничем незамутненное чувство голода. Есть хотелось так, будто неделю у меня во рту маковой росинки не было. Вообще-то, я не знаю, что такое маковая роса, но подвернись она мне в данный момент под руку, отправил бы в рот без колебаний.

Пришлось в срочном порядке забираться в свой секретный схрон и доставать оттуда всё, что там было накоплено запасливым Митяем. Остаток ковриги ситного с куском старого прогорклого сала с ощутимой горчинкой смолотил в считанные мгновения. Два фунта вяленого мяса в момент сгорели в топке моего бездонного желудка. С той же скоростью туда отправился изрядный запас сухарей, хранившихся на самый черный день в полотняном мешке. Для лучшего усвоения на них я намазывал сливочное масло. Пища скромная, но могу поклясться, ничего вкуснее я за всю свою жизнь я не едал.

Расправившись с последним сухарем, наконец почувствовал, что самый острый голод отступил. Однако я вполне отдавал себе отчет, что это ненадолго. Съеденная «жемчужина» запустила в моем организме мощные перестроечные процессы, так что в самом скором времени следует ожидать очередного приступа голода, который без еды я могу просто не пережить. Организм сам себя переварит и останется от попаданца Алексея Дубровина кучка дерьма, как свидетельство его нерадивости и непредусмотрительности. А кто же знал? Туповатый реципиент мне попался. Ну да ладно, что имеем, тем и пользкемся.

Пришлось залезть в другое хранилище Митяя. Под половицей в углу тот заныкал полтину серебром, два гривенника и кучку меди, в общем, где-то около полутора рублей. Выгреб все монетки, а на их место поместил пятнадцать золотых кругляшей — свою часть от заработанного в поместье фон Клюге. При этом попенял себя за недальновидность. Нужно было сделать это раньше, а не бегать с ними по пустоши. Об их существовании знает только бригадир и вряд ли Боров начнет трепать языком. Но таскать при себе такую сумму чистейшей воды безумие. Пусть полежат до поры до времени под половицей. Очень скоро, надеюсь, я найду им достойное применение.

Высыпал в карман штанов Митькины накопления, прихватил приобретенную у старьевщика сумку, после чего рванул к служебному выходу, который в отличие от парадного никем не охранялся, да им практически никто и не пользовался. Отодвинул массивный засов, распахнул тяжелую дубовую дверь и, выскользнув на улицу, затворив её за собой.

Моя цель круглосуточная лавка купца Пантелеева. Там можно приобрести практически любой товар от артефактного холодильного ящика, до бананов и ананасов с фермерского хозяйства братьев Пафнутовых. Экзотические фрукты мне ни к чему, а вот хлебушка с колбаской я собираюсь прикупить на всю прихваченную сумму. Благо полтора рубля в этом мире по покупательной способности соответствуют примерно пяти тысячам моей родной реальности, или даже шести, тут с какой стороны глянуть. Будучи человеком одиноким в свою пенсионную старость, мне приходилось регулярно посещать различные торговые точки, включая рыночные развалы. Так что в ценах на продукты питания в своей прежней жизни я вполне ориентировался. А что и по чем в этой реальности я узнал благодаря цепкой памяти реципиента. Митька хоть и был приземленным подростком, но в местных ценах разбирался не хуже какого-нибудь продавца-консультанта.