Ассенизатор (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 12

Мои слова и горячая убежденность в сказанном заставили бугра поднять очи Горе, осенить себя двуперстным крестным знамением и выдать традиционную для обеих моих реальностей фразу:

— Воистину неисповедимы пути Господни. — И посмотрев на меня по-отечески заботливо, он сказал: — Ты это, Дим, в церкву покамест ни ногой. Спрознают, что ты магик, натравят толпу богомольцев-фанатиков. Оно, хоть сейчас не восемь столетий назад, когда магия только-только появилась в мире, и вашего брата — одаренного Церковь гнобила, как в свое время древние римляне травили первохристиан. Нынче, вроде как, остепенились. Но это лишь на словах. Ну как же, всяк чародей способен учудить то, что Сыну Божьему не снилось. А это, сам понимаешь, удар по репутации. — Затем, будто опомнившись, несильно шлепнул себя по губам. — Язык мой, Дима, враг мой.

— Спасибо за науку, Спиридоныч, — обратившись к бригадиру более фамильярно, я решил повысить градус взаимного доверия. Оно хоть в бескорыстие Борова я не верил, однако совет насчет церковников он мне дал вполне полезный. В прежней жизни храм я посещал лишь на церемониях венчания и похорон. В последние годы, чаще по второму поводу. Слава Богу, что в этом мире нет принудиловки, присутствовать на церковных богослужениях. То есть, имеется свобода совести в самых лучших её проявлениях. К тому же, сам я на данный момент являюсь бесспорным доказательством, что попы, мягко говоря, вводят паству в заблуждение, а если грубо, звиздят, как Троцкий насчет приятного послесмертия в Раю для праведников, ну или адовых мук для грешников.

Кивнув головой, Отрепьев наконец перешел к главной теме разговора:

— Тут такое дело, Дмитрий, когда я брал заказ на обслуживание поместья немца, заодно прихватил заявку купца первой гильдии Кулебяко Тараса Варфоломеевича. У него на ближайшую субботу назначено венчание любимой дочери. А после, сам понимаешь, в его доме состоится пьянка-гулянка в честь столь знаменательного события. И как назло, неделю назад его знаменитый на весь Изборск фонтан перестал функционировать, как полагается. Еле-еле писает. Специальная бригада из губернского города должна прибыть не ранее, чем через неделю. Оно бы особой беды и не было, при других обстоятельствах их степенство и подождал бы, ничего бы с ним не случилось. Однако поломка случилось накануне важного мероприятия. А какая свадьба без фонтана? Просекаешь момент? За устранение неисправности полста рублей золотом пообещал Тарас Варфоломеевич. Короче, Дим, вся надежда на тебя и твой дар. Я дал трешку инспектору, чтобы эту заявку тот больше никому не предлагал, но кто знает, что у этого хлыща на уме. Вообще-то я планировал сходить с тобой туда еще вчера, по возвращении из поместья фон Клюге. А оно сам видел, эвон как обернулось. Я, не ропщу, разумеется, да и ты молодец — не растерялся. Я, конечно, подозреваю, что без твоей магии не обошлось с этим чудищем, но другим об этом знать не обязательно. Так что ты тоже держи язык за зубами.

— Могила, Иван Спиридоныч, — я сделал руками жест, будто зашиваю рот, — к тому же, чем меньше обо мне слухов ходит по Изборску, тем лучше. — Обещанная купчиной сумма меня порадовала. Оно, конечно, не триста золотых целковых от немца, но все-таки не гроши от городских обывателей и муниципалитета за очистку выгребных ям. — Что же касательно фонтана Кулебяко, для начала нужно взглянуть на него. Вдруг там серьезная авария, которая окажется нам не по плечу. Сам понимаешь, не справимся, конфуз ляжет тяжким бременем на весь наш дружный коллектив. — Насчет дружного коллектива — это я для красного словца, чтобы выглядеть в доску своим в глазах бригадира. И тут я кое-что вспомнил: — Спиридоныч, такое дело, ты мне позавчера трояк дал на покупку шмоток. Так вот, кто-то из наших заложил меня гоп-стоперам…

— Кому? — выпучил на меня глаза Боров.

— Да бандитам местным малолетним. Парочка примерно таких же, как и я по возрасту парней, попытались зажать меня в темном переулке и обчистить карманы. Да не на того напали… Ладно, дело прошлое, а вот наличие «крысы» в трудовом коллективе изборских золотарей меня совершенно не устраивает.

— Хвост, сука, опять взялся за старое! — Отрепьев сжал свои пудовые кулачищи до побеления битых-перебитых костяшек. — Ладно, не парься, поговорю я с ним по вечеру. Спустил один раз, второго не будет. Пусть Хвостов катится к своим дружбанам закадычным. Если вопросов ко мне больше нет, тогда, ноги в руки и прямиком в дом его степенства. И еще один момент, сегодня еще до развода в контору прибегал посыльный от гильдии охотников, сказал, что за полным расчетом по туше монстра можно будет зайти к ним после обеда. Нам с тобой, получается, по сотне золотых, остальная примерно треть, сам понимаешь, в общую кассу.

Я прекрасно помню озвученную оценщиком цифру, триста двадцать три рубля и если от этой суммы отнять две сотни, остаток никак не равен трети. Но залупаться не стал, поскольку вступать в пререкания с благодетелем себе дороже. Еще прежняя жизнь научила меня умению искать и находить компромиссы со всякими недоговороспособными субъектами.

Единственные господа, с которыми я не сумел найти общий язык, оказались младо-перестройщики, иными словами, присланная на завод новым владельцем команда кризисных менеджеров. Удивительно, но путем оптимизации, модернизации и сокращения штатов этим ребятам удалось буквально за полгода создать кризис на ранее успешном предприятии. Воистину оправдали свое название. Когда до сведения гендиректора и фактического владельца дошла информация о том, что успел натворить в самые кратчайшие сроки его любимый сынуля, остатки волос на его голове поднялись дыбом, а самого его едва инфаркт не хватил. Жаль, что я не стал свидетелем этой сцены, поскольку буквально через месяц после появления на территории завода кризисного десанта смекнул, к чему дело катится, и пока в заводской кассе еще хоть что-то оставалось, предусмотрительно подал заявление на увольнение. Получил расчет в полном объеме и слинял на давно заслуженный отдых.

Потом, правда, приходили ко мне представители восстановленного в правах прежнего руководства, предлагали вернуться на старое место даже с повышением в окладе. Но я, наотрез отказался, поскольку в деньгах ничего не потерял. Как оказалось, ремонт чужого автотранспорта может приносить неплохие доходы, если к этому относиться с душой.

Размер купеческого дома и примыкающей к нему парковой зоны с прудом, в котором степенно плавали гордые лебеди, с ними дикие утки, прилетевшие в наши края на лето. Интересно, над городом непроницаемый полог, над поместьем Кулебяко второй защитный контур. Возникает вопрос: каким образом этим пернатым удалось проникнуть через непроницаемые барьеры? Впрочем, не о том думаете Дмитрий Николаевич. Ближе к телу, как говорил Ги де Мопассан. А может, и не говорил, но фраза на слуху.

Сам Тарас Варфоломеевич общаться с мастерами, явившимися устранять поломку фонтана, не посчитал нужным — не той величины птицы мы с Отрепьевым. Ну и ладно, у меня также нет особого желания разговаривать с высокомерным купчиной. В качестве сопровождающего нам определили какого-то хлыща в богато расшитой серебряной нитью лакейской ливрее. В общении с нами он был высокомерен и сразу же проявил пренебрежительное отношение к каким-то сантехникам. Ну да, золотарями мы не стали представляться, назвались по моей инициативе работниками сантехнической службы.

Интересующий нас объект располагался неподалеку от парадного входа в дом и представлял собой живописную группу бронзовых фигур из древнегреческой или древнеримской мифологии. В центре, вроде как Зевс (или, Юпитер), вокруг него какие-то красивые тетки (вроде как богини и нимфы) с обнаженными сисяндрами, а некоторые и вовсе голяком. Амур крылатый со своим луком целится в спину какой-то юной девчонке. Черт рогатый в обнимку с красавицей. Фигуры были до того реалистичны, и, как это ни странно, динамичны, что бушующие в моем юном организме гормоны, отреагировали на столь откровенную порнуху самым естественным образом. Благо полы куртки прикрывали взбугрившуюся паховую область, иначе получился бы полный конфуз.