Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения - Страница 89

И она лучше всех умела подобрать животному подходящий корм или обустроить спаленку. В самых сложных случаях Троост приходил ей на помощь, но обычно Иржичкова справлялась и без него.

Увы, не в этот раз. Следующие несколько дней она все сильнее бледнела и нервничала, потому что ксенофеи отказывались есть в неволе. Они не принимали ничего из того, что росло и водилось там, в зоне Ясных Лугов. Ни растительной пищи, ни животной.

И они уже начали умирать.

— Я не понимаю, шеф, — говорила Иржичкова, глядя в пол. — Я все перепробовала. Они ничего не едят.

— А что показало вскрытие?.. — спросил Троост, изучая увеличенный в допреальности пищеварительный тракт ксенофеи. — Хм. Я ошибаюсь, или это то самое, что вы им предлагаете?

— Да, — пожала плечами Иржичкова. — У них в желудках микрочастицы растительной и животной пищи, которая широко распространена в среде их обитания. Они явно всеядные. Только они не едят!

— А это что? — спросила Стувейра, держа униором крошечное тельце. — Полоски какие-то.

— Налипшая паутина, — ответила Иржичкова. — Она у многих есть.

— Паутина?.. — удивился Троост. — Что за паутина, откуда?

— Не знаю, но по химсоставу — паутина. Может, они прядут шелк?

Троост тоже подцепил униором мертвую ксенофею и поднес ее к глазам, увеличивая разрешение взгляда. Да, то, что выглядело частью природной окраски, отделилось от трупа, оказавшись несколькими паутинками, растущими из микроскопической бородавки.

— Возможно, паразиты, — сказал зверолов. — Я проанализирую.

Жизнеформы других планет бывают чрезвычайно необычными и порой проявляют совершенно неожиданные свойства. К ним ни в коем случае нельзя подходить с земными мерками. Поэтому Троост и не удивился, когда не обнаружил внутри находки никакого организма, а только сплошную бурую массу с очень простым химическим составом. Это может оказаться что угодно — от чьего-то неразвившегося яйца до банальной фекалии.

Ксенофеи тем временем продолжали отказываться от корма и умирать одна за другой. Даже все еще живые не поднимались в воздух и почти не двигались. Троост с сожалением подумал, что придется завтра с утра отвезти их обратно в Ясные Луга и там выпустить.

Но он не успел это сделать. В биокуполе случилось ЧП.

Дежурила в ту ночь Дауканте. Ночные дежурства на корабле-зверолове — это по большей части формальность, поскольку контролирующая система сама обо всем заботится. Но согласно правилам, кто-то все равно должен числиться дежурным на случай чрезвычайного происшествия — и именно его система будит в первую очередь.

И именно Дауканте первой примчалась, когда в ее допреальности возник Пак Ён. Но сразу за ней в биокуполе появились Иржичкова, Стувейра и сам Троост. Только Урс Таркас остался в машинном отделении, поскольку сбой, судя по всему, случился именно там.

Звероловы едва успевали надевать дыхательные маски — воздух в биокуполе соответствовал атмосфере Простака. И в этом воздухе кружились сотни ксенофей, а также множество других животных.

— Все вольеры раскрылись разом! — в панике воскликнула Дауканте. — Почему у нас вообще есть эта функция⁈

— Ее нет, — ответил Троост.

Ее действительно не было. Даже при отказе координирующей системы отключиться могли только внешние контуры, а страхующие силовые поля продолжали бы работать. В Венерианском зоопарке такая дублирующая система стоит только на вольерах опасных животных, поскольку это слишком энергозатратно и не оправдывает себя. Координирующая система очень надежна и отказать может только в случае серьезной аварии или диверсии, а такое за всю историю зоопарка случалось лишь раз, когда были применены высокие технологии…

Взгляд Трооста застыл. Он пристально уставился себе под ноги и вызвал в допреальность Пака и Таркаса. Отдал несколько коротких распоряжений, одновременно запирая оба выхода из биокупола. Не силовыми полями, которые активны всегда, а изоляционными гермозатворами. Пластины из сверхпрочного сплава сомкнулись со зловещим шипением, отрезая биокупол от остального звездолета.

— Что происходит, шеф? — осторожно спросила Иржичкова.

— Никому не двигаться, — сказал Троост. — Даже самые опасные животные этой планеты не смогут всерьез нам навредить.

— Мы знаем…

— Я не вам, Богуслава. Вы меня слышите?.. Вы не могли покинуть биокупол, экраны односторонние. Мы все еще можем решить все мирно.

Ответом была тишина. Киперы и Стувейра в недоумении смотрели на Трооста.

— Возможно, вы не понимаете нашего языка, хотя я так не считаю, — продолжал тот. — Скорее, вы просто не хотите отвечать или у вас нет возможности сообщить о себе. Если первое — я даю вам время на размышление. Если второе — сейчас я включу проекторы микроскопов. Не шевелиться!..

Это Троост очень резко сказал Дауканте, которая чуть подвинула ногу.

— Я жду, — повторил Троост, обводя взглядом пространство биокупола. — И предупреждаю, что поскольку ситуация чрезвычайная, в случае отсутствия ответа я увеличу силу тяжести до предела и одновременно подам смертельный газ, после чего «Нимрод» немедленно стартует. И даже если он будет уничтожен — все есть в «черном ящике», и отправить сообщение на Землю он успеет. У вас есть десять минут, чтобы ответить.

На этом зверолов замолчал. Молчали и киперы. Стувейра часто облизывала глаза, пристально глядя себе под ноги. Она явно уже догадалась.

А потом один из лабораторных голографизаторов ожил. Вспыхнул серый свет, и в нем появилась призрачная фигура. Троост тут же увеличил резкость, и все увидели стоящее под линзой микроскопа… существо.

Оно отдаленно походило на вставшего на задние лапы немуравья. Такие же серебристо-белые глаза, такая же бородавчатая голова и дискообразные челюсти, укутанные буйной «бородой».

Но он был одет. На нем был комбинезон. Довольно даже похожий на земную одежду, только необычного покроя, словно сотканный из крохотных чешуек. На поясе висело оружие — нечто вроде пистолета и ножа.

— О господи, — прижала руки к груди Дауканте. — Кто это?

— Обитатель этой планеты, судя по всему, — ответил Троост. — Все это время Простак был населен — причем высокоразвитой цивилизацией.

Челюсти аборигена изогнулись, явно издавая какие-то звуки, но никто, конечно, ничего не услышал. Однако Троост тут же переключил микрофон микроскопа на самую высокую чувствительность, и из динамиков донеслись стрекот и щелканье.

Совершенно непонятные, разумеется. Было бы странным, говори микроскопический ксенос на всеземном или серранском. Однако он еще и что-то показывал жестами, водил руками так, словно играл на невидимом пианино — и Троост мгновенно понял, чего он хочет.

Организовать соответствующих размеров клавиатуру заняло некоторое время. Для современного ЕСС сам принцип ввода данных нажатием пальцев давно остался в прошлом. Ручное управление есть только у самых важных приборов, которые должны работать при любых обстоятельствах, но даже для них основная дублирующая система — голосовая.

Но после короткой настройки и удаленной помощи Урса Таркаса голографизатор «нарисовал» перед микроскопическим существом земной алфавит. И Троост был готов, что это тоже не сработает, что придется изъясняться с помощью образов, как на Зилларе… но туземец коснулся голограммы тонкими пальцами, те буквально заструились по буквам, и в воздухе побежал текст.

— Спасибо, — сказал-написал туземец. — Так будет проще.

— Вы понимаете наш язык? — спросил Троост.

— Да. Но я единственный здесь, кто его понимает.

Он немного сдвинулся, и в сером свете голографизатора появилось еще несколько фигур. Очень похожих на первого туземца, но все же других — с чуть разного оттенка «бородами», в другого покроя одежде, одни чуть выше, а другие чуть ниже.