Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения - Страница 27

— А, я поняла! — сообразила Эльза. — Они натурально как киты! Ныряют в гипер, но долго там сидеть не могут — выныривают обратно подышать!

— Наверное. В общем, они так ныряли и выныривали несколько раз, а потом мы их потеряли. Но этаким манером до другой звезды они будут плыть долго. Сейчас должны быть где-то в облаке Оорта.

Эльза прикинула, насколько это облако огромное и какие маленькие в сравнении с ним даже планеты, не говоря уж о звездных китах, и поняла, что придется запастись терпением. Будет сказочным везением, если звездный кит встретится в первый же день.

В допреальности появилось предупреждение о том, что мыслечип теряет связь с Инфранетом. Еще минута — и они покинут зону приема. В Солнечной системе, наверное, миллиард ретрансляторов, но чем дальше от Солнца, тем они реже встречаются, а пояс Койпера вообще почти пустой. Ближайший ретранслятор — на Орке, а Орк уже еле виден.

Ну а без Инфранета не работает и телепорт-сеть. Полминуты осталось у Эльзы, чтобы добежать до порт-кабины и вернуться домой. Потом «Ахав» уйдет в черную космическую пучину, всякая связь прервется, и начнется… приключение.

По спине забегали мурашки. Эльза жадно приникла к панорамному окну, хотя до перехода в гипер оставался целый час, и весь этот час в окне будет только бесконечная черная пропасть с редкими искорками звезд. Гигантская, абсолютная, всепоглощающая пустота… хотя вон там мерцают «Текумсе» и «Флавий Аэций».

Хорошо, что они так близко, а то было бы даже страшно.

Полет в гиперпространстве был недолгим. Даже разгонялись дольше. И там, куда «Ахав» вышел, никаких звездных китов не было. Ни поблизости, ни вдалеке.

— Включаем гравиуловители и радиоэхолоты, — произнес дедушка, сидя в капитанском кресле. — Курс на пересечение вероятной траектории.

Эльза встала рядом с ним, почему-то думая, как странно, если рассудить, выглядит рубка звездолета. Тут ведь ничего нет, кроме кресел и панорамного окна. Все экраны и панели управления — в допреальности, каждый просто видит их на своем визоре. Никаких кнопок и рычагов — команды отдаются с мыслечипов. Есть дублирующая ручная система на случай каких-то неполадок, но она обычно скрыта.

Вообще-то, все просто могли бы сидеть или даже лежать по своим каютам. Но это было бы совсем уж несолидно, так что рубки на звездолетах все-таки есть. Чтобы все могли в них собираться, обсуждать курс и смотреть в панорамное окно. Тут даже свет специально приглушен, чтобы не мешало любоваться звездами.

Кроме них-то нечем.

Облако Оорта. Громадная внешняя область Солнечной системы. Когда-то его исследовали, но не слишком пристально. Большая часть облака Оорта — просто космическая пустота. Как только был создан гипердвигатель, и человечество открыло дорогу к звездам, на облако Оорта махнули рукой, потому что ничего интересного тут нет.

И Эльзе хватило трех дней в облаке Оорта, чтобы понять, насколько это все правда.

Она, не к ее чести будь сказано, пропустила мимо ушей слова дедушки о том, что они летят недели на две, на три. В ней почему-то сидела уверенность, что время пролетит очень быстро, что они сразу же найдут и поймают звездного кита. А если и нет — все равно каждый день будет так наполнен интересностями, что две недели покажутся двумя днями.

Но все оказалось иначе. «Ахав» и два боевых звездолета просто летели сквозь космическую тьму, шаря вокруг радиолучами и вылавливая гравитационные волны. Они сканировали пространство со скоростью света или даже быстрее, но облако Оорта в тысячу раз больше пояса Койпера, его радиус — целый световой год. Чтобы обшарить его на одном кораблике, нужны десятки лет.

И это при том, что неизвестно даже, остались ли звездные киты здесь или улетели дальше, в совсем уж необозримую бездну.

Почему вообще дедушка сказал маме, что они недели на две? Тут можно годами рыбачить.

Эльза надеялась, что они хотя бы найдут кучу комет, ведь в облаке Оорта их триллионы. Но за три дня они не встретили ни одной. Эльзу это удивило, так что она засела за расчеты (со скромной помощью инфа), и у нее вышло, что с их скоростью и радиусом сканирования пространства шансы встретить комету составляют ноль целых и сорок пять тысячных в день.

То есть если они пробудут тут две, а лучше три недели, то хотя бы одну комету, скорее всего, найдут…

Они встретили комету на шестой день. Гравиуловители «Ахава» засекли ее за двенадцать световых минут — как летящую в пустоте песчинку. Хотя вообще-то была она полтора километра диаметром.

«Ахав» поймал бы ее с легкостью. Сам почти двадцатикилометровый, он мог хватать кометы даже больше себя размером. Магнитные сети удержали бы комету рыхлую, а чудовищные якорные гарпуны — твердую. Но не за кометами явились сюда люди, так что космическая странница полетела дальше подобру-поздорову.

А на следующий день праздновали Новый год. 31.12.72, в 21:00 UT все собрались в кают-компании. От рубки она отличается только менее деловой атмосферой. И тоже сразу видно, что ее делали еще в двадцать втором веке — все очень старинное и винтажное, а обстановка какая-то бутафорская, не рассчитанная на допреальные дополнения.

Зато места полным-полно. В центре сверкала огнями огромная голографическая ель, стены украсились гирляндами, а одна из стен в общей допреальности превратилась в ряд колонн и казалось, что они все на гигантской лоджии, выходящей в открытый космос. Там сияла световая канонада — «Текумсе» и «Флавий Аэций» дали залп из всех орудий.

Не настоящими зарядами, конечно, а фотонными фейерверками.

По всей ЕСС сейчас вспыхивают салюты и возникают ели-голограммы. Лучше, конечно, отмечать под живым деревом, но это нужно отправляться на городскую площадь или в лес. Была бы Эльза дома — наверное, пошла бы с родителями на лесное гуляние, куда-нибудь в тайгу.

— Древним людям неудобно, наверное, было, — задумчиво сказала Эльза. — Голограмм еще нет, репликаторов нет, в лес не телепортируешься… Они тогда без елок праздновали, да?

— Нет, они их ставили прямо в домах и наряжали настоящими игрушками, — ответил дедушка. — Иногда пластмассовые, но чаще живые.

— Но это же мороки сколько — живую елку в доме ставить, — пожала плечами Эльза. — Ее же нужно выкопать, перевезти, посадить в какой-нибудь горшок… горшок-то ведь огромный нужен! А обратно потом как сажать?

— Они ничего этого не делали. Они елки просто… рубили.

— Да ладно! — недоверчиво воскликнула девочка.

Она сразу же сверилась с инфом. Даже без Инфранета он хранил в памяти кучу знаний, так что Эльза быстро получила историческую справку и убедилась, что дед не соврал.

— Они каждый год рубили миллионы елок⁈ — пораженно заморгала она. — Каждый год⁈ Просто для праздника⁈ А потом просто выкидывали⁈ Это… это как⁈

— Тогда это считалось нормальным, — погладил Эльзу по голове дедушка.

Вообще, Эльза хорошо успевала по истории и знала, что в древности хватало варварства и дикости. Много было такого, что сейчас вызывает оторопь.

К примеру, в прежние времена любой человек в любом общественном месте мог появиться только закутанным с головы до ног. Причем общество регламентировало, какие части тела должны быть прикрыты. А если человек появлялся среди других людей без каких-то предметов одежды, его могли даже арестовать.

Но про елки Эльза раньше не слышала. На истории они этого не проходили, а исторических фильмов про новогодние празднества она не видела с раннего детства. Тогда такие детали как-то проходили мимо внимания. Казалось, что это просто голограмма или реплика, как сейчас.

Инопланетянка Стувейра взирала на новогоднюю ель и салюты с равнодушием. На Осоре не празднуют ни Рождество, ни Новый год.

— А что празднуете? — тут же захотела узнать Эльза.

— Два раза в год — Великую Линьку. Раз в год — Ночь Огненных Яиц и День Единения. Раз в два года — Равновесие Солнц. А раз в семь лет и два месяца — Троелуние. Наши луны в этот день выстраиваются равносторонним треугольником над Зилатланом. Раньше этот город считался священным, а сейчас туристическим.