Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения - Страница 2

— Это прекрасно, — сказал космократор Штауфенберг. — Но думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что Единая Солнечная Система пока не готова объединяться с империей Осор.

— Мы этого не предлагаем, — возразил глава делегации после минутного обсуждения — серраны хотели убедиться, не закрались ли ошибки в перевод. — Залоговый альянс заключается не только в случае объединения, но и в случае любого союза. Мы хотим заключить мирный договор и получить гарантии ненападения.

— Это разумно, — кивнул космократор. — В чем конкретно заключается залоговый альянс?

— Обмен заложниками и династический брак.

После этой реплики земляне взяли паузу. Потом переговоры продолжились и стали выясняться детали этого старинного серранского обычая.

Он и в самом деле оказался старинным. Шел из глубины веков. Как и земляне, серраны давно оставили в прошлом большую часть религиозных традиций, но отдельные рудименты сохранились, и среди них была традиция залогового альянса. Именно она в глубокой древности связывала между собой воюющие кланы, потом объединяла державы, а в конце концов сделала единым весь Осор.

И в древности это было буквально то, что сказал глава делегации. Кланы, а потом державы обменивались заложниками из числа родовитых вельмож, а лидеры выдавали друг за друга своих дочерей. При отсутствии незамужних дочерей брачного возраста — внучек, сестер, племянниц.

Но постепенно обычаи менялись. Заложники по-прежнему назывались заложниками, но по факту были чем-то средним между послами и эмигрантами. Они получали новое гражданство, но этим все и ограничивалось.

Династический брак же превратился в пустую формальность. У серранов было несколько типов супружества, и среди них — так называемый затхагох-унал, «территориальное скрепление». Чисто деловое соглашение, супруги при этом могут даже не жить вместе, а уж интимная близость и вовсе необязательна. Такие браки заключали латифундисты при объединении хозяйств и фабриканты при слиянии фирм. Или даже не слиянии, а просто заключении крупных контрактов.

И на государственном уровне новая супруга владыки могла стать послом своей державы, могла занять должность в правительстве, а могла и вернуться домой, просто числясь теперь женой такого-то царя. У иных серранских владык бывало до десятка жен, с которыми он виделся раз в жизни — на свадьбе.

Но сама свадьба при залоговом альянсе обязательна. Для серранов это критичный момент. Они настолько привыкли, что при заключении союза должны быть заложники и брак, что без них не сочтут мирный договор действительным. А это…

— Это очень щекотливая ситуация, — ронял слова по одному космократор. — Если я не женюсь на его дочери и не предоставлю невесту ему, они откажутся заключать договор. Следовательно, никакой торговли, никакого научно-культурного обмена… а в отдаленной перспективе это может привести к войне. Насколько мы успели узнать, они весьма воинственны по натуре.

— Неудивительно, ведь они произошли от хищных рептилий, — произнес председатель госкомитета по медицине и биотехнологиям.

— Меня не очень прельщает перспектива жениться на ящерице, — признался космократор. — Да и отдавать ящеру свою… даже не знаю, кого бы я мог ему отдать даже в теории. У меня нет ни дочерей, ни внучек. Есть племянница и двоюродная сестра, но они обе замужем и имеют детей.

— Как насчет меня? — спросила тогда Далила Маскерони, присутствующая на встрече историк. — Между нами есть родство.

— Очень дальнее, — произнес космократор. — Вы моя троюродная племянница.

— Если для них это формальность, возможно, им этого хватит.

— Сверимся. Но вы уверены, что согласны пойти на такую жертву, Далила?

— А вы? — спросила историк.

— Я — да. Но я космократор.

— А я таким образом получу беспрецедентную возможность изучать историю другой цивилизации. Причем высокоразвитых ксеносов.

— Добро, — кивнул космократор. — Не буду лгать, Далила, я не случайно пригласил вас на эту встречу. Вы — моя ближайшая незамужняя совершеннолетняя родственница.

— Я догадалась, — кивнула Маскерони.

— Надеюсь, они незнакомы с нашими мифами, — слабо улыбнулся председатель госкомитета по культуре и творчеству. — Иначе им может не понравиться мысль сосватать императору женщину с таким именем.

— Шутку понял, — кивнул космократор. — Смешно.

На той встрече много что еще говорилось и обсуждалось, но в итоге предложение серранов было принято. И спустя еще месяц предварительных переговоров к Осору отправился корабль-дипломат, в экипаже которого был и зоолог Маартен Троост.

Он не отказался, разумеется, когда ему предложили войти в состав земной делегации. Счел это за высокую честь и очень удачную возможность. Из-за этого пришлось отложить очередную экспедицию, но слишком уж редкий выпал шанс.

Как зоологу, ему поручили провести первичное наблюдение фауны Осора и — если получится — привезти нескольких интересных особей для Венерианского зоопарка. Разузнать, как у серранов обстоят дела с разведением, охраной и содержанием в неволе животных, и провести переговоры с их зоопарками, если они у них есть.

Возглавила делегацию, конечно, Далила Маскерони. Женщиной она оказалась решительной и хваткой. Лично с ней Троост прежде не встречался, но заочно знал как одного из ведущих специалистов в своей области с профоценкой в +76. В глубоком космосе тоже не новичок — работала на Симурге, Ктесии и Сцилле, изучая мифы и сказания аборигенов. Именно благодаря ей в этнографическом секторе есть представители Ямы — Маскерони удалось подружиться с одним из их Хранителей Памяти.

Из тех же, кого Троост знал лично, на борту был только упомянутый Ален Мимун. Этнограф все эти шесть лет пытался разыскать планету серранов, его «Николай Миклухо-Маклай» открыл три новые звездные системы поблизости от Ла-Форше, и четвертой, возможно, стал бы именно Осор… но тут серраны прилетели сами.

Мимуну еще повезло, что он в это время находился на Земле. Иначе пропустил бы уникальную возможность. «Махатма Ганди» не стал бы ждать его возвращения.

Вообще же в делегацию вошли десятки ученых и экспертов разных специальностей. Психологи, биологи, социологи, этологи, технологи, лингвисты, астрономы. Были представители культуры — философ, поэт, певец, виртсонист, священник, даже клоун. И, конечно, служба безопасности в лице полковника Шкуродёра и его космодесантников. А с ними — «Муций Сцевола», боевой звездолет сопровождения.

Все хотят только мира и сотрудничества, но серраны тоже прилетели на Землю вооруженными до зубов.

Но когда «Махатма Ганди» и «Муций Сцевола» вышли из гиперпространства, стало видно, что в случае конфликта одного звездолета не хватит. Землян уже ждали, землян уже встречали — и навстречу им разворачивался целый боевой флот.

Громадный. Вдвое, если не втрое больше земного — а ведь неизвестно еще, целиком ли он тут.

— Какие огромные у них эсминцы, — произнесла Маскерони, глядя на развернутую корабельным мозгом допреальную симуляцию. — У нас из кораблей такого водоизмещения разве что «Георгий Жуков»…

— Я телепортируюсь на «Сцеволу», — хмуро произнес Шкуродёр. — Если начнется отсчет, уходите сразу.

— Не начнется, — отмахнулась Маскерони. — Они ничего не выиграют, уничтожив дипломатическое судно. Это просто предосторожность, их флот здесь лишь на тот случай, если бы вместо послов явилась армия вторжения.

И в самом деле — боевые звездолеты Осора не меняли позиций и не выдвигали орудий. Они явно пристально следили за гравитационной активностью, ожидали, не вынырнет ли из гиперпространства еще кто-нибудь — но никто не выныривал, и все осталось спокойно.

Информационные и телепортационные технологии Земли и Осора различались, так что не получалось ни телепортироваться, ни отправить сообщение. Состыковаться тоже не выходило — шлюзы кораблей оказались несовместимыми. В будущем, конечно, взаимная связь будет налажена, но сегодня с одного из серранских звездолетов просто вылетела шлюпка с встречающей делегацией.