Зверолов. Том 2 (СИ) - Рудазова Ксения - Страница 126

Урс Таркас вскоре сообщил Троосту, что критических повреждений корабль не получил. Все решаемо, все можно починить. Понадобится синтезировать и собрать несколько новых деталей, но технический репликатор в порядке, материал тоже есть. Разве что гипердвигатель потребует больше времени — у него треснул кондуит ускорителя, и если он даст течь к плазменному инжектору, откажет магнитное сдерживание, а тогда лопнет реакторная труба и будет…

— … Бум, — закончил Троост. — Физику я в школе учил, Таркас. Исправить это можно?

— Да, но не так быстро. Сначала придется полностью охладить и вывести гиперэкранные клапаны на полный трехмер. Это минимум трое суток.

— Спешить нам не приходится, — ответил Троост. — Прямо сейчас возвращаться в гипер смертельно опасно.

Никто не знал, где сейчас скерхемозо — призраки пустоты. В классическое пространство они за «Нимродом» не последовали и вполне могут быть уже за целые световые годы отсюда — в гиперпространстве расстояния невероятно сокращаются. Но с тем же успехом они могут оставаться прямо здесь, за невидимым барьером — поджидать ускользнувшую добычу. И стоит только включить гипердвигатель…

Олбриттон ничего не мог сказать по этому поводу. Он даже немного раздражался, что ему задают такие вопросы, словно он какой-то специалист по скерхемозо… это вообще серранское слово!

— Я не знаю, Троост, — снова и снова повторял он. — Это вообще скорее ваша область. Вы, сколько мне помнится, уже охотились на космических животных.

— Они жили не в гиперпространстве, — покачал головой Троост. — Хотя, справедливости ради, умели в него нырять. Но со скерхемозо… давайте уж называть их так за неимением другого слова… они не имели ничего общего. В то же время они явились именно на сигналы вашей установки, Олбриттон, и ваша же установка сумела их отпугнуть — так что…

— Так что я не знаю, поджидают ли они нас там или давно разлетелись, — воздел руки Олбриттон. — Наука и ее достижения, Троост, я не знаю!

Иржичкова дежурила в биокорпусе, уставшая Дауканте легла спать. Стувейра почти все время проводила в рубке — не отрывала взгляда от видеокна и одновременно читала все, что нашлось в ее личном инфе о скерхемозо.

Она управилась быстро. За пределами системы Осора инф не мог выйти в Великую Сеть, а в локальной сети «Нимрода» серранских источников по понятным причинам не было.

Тем временем корабль приближался к обломочному рою и уже получил первые данные. Гравитационный центр по-прежнему оставался невидим, зато хорошо видно стало то, что его окружает. И когда на визорах появилось увеличенное изображение, на лицах отразилось удивление.

— Это какая-то свалка в открытом космосе, — сказала Стувейра. — Никогда такого не видела.

Земляне тоже в первые раз зрели нечто подобное. Вокруг пустого участка пространства по сложным траекториям вращались миллионы объектов, образуя рассыпчатую сферу. Подобие колец Сатурна, только не диск, а шар, и отнюдь не просто лед и пыль.

Тут были астероиды — в основном мелкие. Были как будто кусочки других планет — вырезанные или просто вырванные, причем некоторые все еще сохраняли атмосферу. И были, что особенно всех удивило, звездолеты.

Сотни самых разных звездолетов. Большинство незнакомые, ни на что не похожие, но один напоминал технологии Гирребы, еще два явно принадлежали серранам, а один…

— Стоп! — скомандовал Троост, когда камера выхватила из этого роя пятнышко, похожее на белую каплю. — Увеличить!

Корабль-пионер. Очень старый, с самой зари исследования глубокого космоса. Даже не двадцать четвертый, а двадцать третий век, когда человечество только-только начинало осваивать гиперпространство.

— «Христофор Колумб»… — прошептал Пак Ён. — Капитан, это «Христофор Колумб»…

Троост кивнул. Он узнал легендарный корабль Александра Щербачева. Но для Пака это, конечно, не просто историческая находка, для него это личное — на «Христофоре Колумбе» летал его сын.

И в допреальных глазах корабельного мозга на мгновение вспыхнула безумная, отчаянная надежда… но тут же угасла. Прошло двести лет. И даже отсюда, с расстояния в три световые минуты, видно, что «Христофор Колумб» мертв, что там не может быть никого живого.

— Там… были… криокамеры, — пробормотал все же Пак Ён.

— Мы обязательно пришвартуемся и все осмотрим, — пообещал ему Троост. — Мы сделали удивительную находку, хотя и при неприятных обстоятельствах.

— Странно, что мы тут первые, шеф, — сказала Иржичкова. — Тут же всего двадцать световых лет до Земли.

— Мы тут не первые, не вторые и вряд ли даже третьи, — покачал головой Троост, увеличивая еще один участок экрана. — Просто, судя по всему, именно в этом районе водятся призраки пустоты — и все, кто до нас сюда забредал, становились частью этого обломочного роя. Это космический Бермудский треугольник.

— Треугольник?.. — не поняла Стувейра. — Это не похоже на треугольник.

— Это из старых земных легенд. Когда-то об одной области океана ходили зловещие слухи — мол, там особенно часто исчезают корабли.

— Но там ничего не было? — уточнила серранка.

— Просто оживленный район, где проходило множество морских путей и периодически случались шторма.

Расстояние между «Нимродом» и обломочным роем сократилось уже до полутора световых минут. Теперь он был виден ясно и отчетливо, во всем своем хаотичном великолепии. Гравитационный центр не светился сам, но область вокруг него была яркой, словно аккреционный диск черной дыры.

Возможно, именно черную дыру этот центр собой и представлял, только сверхмалую, в десять раз меньше Солнца. При этом он безусловно не был нейтронной звездой, никакой твердой поверхности приборы «Нимрода» не фиксировали.

И чем ближе корабль подходил к этому образованию, тем яснее было видно, что это вообще нечто аномальное, не похожее ни на что, с чем земляне или серраны сталкивались прежде.

«Христофор Колумб» уже переместился в невидимую область роя. Обломки шли вокруг невидимого центра не как планеты, а как рой пуль — внешние слои медленно, десятками километров в секунду, внутренние же — гораздо быстрее, сотнями.

— Сближаемся очень осторожно, — приказал Троост. — Скорость снизить. Рассчитать траектории обломков.

Указания капитана были чистой формальностью — Пак Ён лучше него знал, что делать. Пилот-навигатор, летавший еще на древних космолетах двадцать второго века, он обладал мыслительным функционалом нейросервера. Корабельный мозг управлял звездолетом, как собственным телом, и принимал решения быстрее, чем капитан успевал открыть рот. Но в подобных случаях был обязан дождаться устной команды… если время позволяло, конечно.

И «Нимрод» все сильнее замедлялся. С десяти процентов световой ионные двигатели перешли на пять процентов, потом на три процента, два, полтора… Когда скорость снизилась до одного процента, а до границ обломочного роя осталось меньше тридцати световых секунд, «Нимрод» начал маневрировать, медленно вступая в этот грандиозный вихрь.

Слишком беспокоиться не приходилось. Расстояния между объектами были гораздо выше, чем в обычном метеорном рое, не говоря уж о метеорной вьюге, в которую когда-то угодил «Джеймс Кэмерон». Троост, Стувейра и Олбриттон спокойно смотрели на медленно приближающийся астероид, похожий на вырезанный из какой-то планеты вулкан — конусообразное образование с кратером на макушке.

— Это очень похоже на деятельность разумных существ, — произнес астрофизик. — Троост, вы же тоже так считаете?

— Мы с вами видели титана, — кивнул зверолов. — А за последние годы мне посчастливилось пообщаться с архонтами и мехтерьгу. Возможно, что здесь мы видим признаки деятельности кого-то из них… или, возможно, еще какой-то сверхцивилизации…

Он не успел договорить. «Нимрод» вздрогнул, и по его корпусу пошли бледные, едва заметные кольца света. Пак Ён сообщил, что звездолет движется не туда, куда его направляет он. А Урс Таркас доложил из машинного отделения, что реактор сам собой ушел в безопасный режим.