Долго и счастливо - Грегори Джил - Страница 70

– Думаю, что карету починили. Через час мы будем дома.

Камилла кивнула. Дома. У него дома, не у нее. Губы еще хранили тепло его поцелуя, но душу терзала острая боль.

Она знала наверняка, что Бриттани Девилл последует за Филипом в Уэсткотт-Парк и что оснований для ее пребывания там с каждым днем становится все меньше.

Уэсткотт-Парк недолго будет ее домом.

– Мне надо уехать на несколько дней по делу. – Филип прервал ее мысли. – Джеймс будет охранять тебя до моего возвращения. А ты займись подготовкой к балу, и время пролетит незаметно.

Неужели он так слеп? Неужели не может догадаться, что она чувствует всякий раз, когда он входит в комнату или здоровается с ней, улыбаясь своей неотразимой пиратской улыбкой?

– Будет лучше, – осторожно сказала она, – если я уеду, не дожидаясь бала. У нас еще две недели. К тому времени ты мог бы официально объявить о своей помолвке с Бриттани и…

– Нет.

Камилла посмотрела на него с удивлением.

– Почему нет?

– Сделаем так, как я говорю. Ты останешься до конца бала. Затем…

– Бриттани никогда не согласится на такую задержку.

– Неужели? – Он отодвинул кресло и встал. – Не будьте так уверены в том, чего не знаете, мисс Смит. Жизнь часто преподносит любопытные сюрпризы.

– Например, сумасшедшего, который пытается меня задушить на балу, где присутствуют все мои друзья, – сухо заметила Камилла, сложив салфетку.

– Есть сюрпризы куда более приятные.

– Что ты имеешь в виду? – с подозрением спросила она. На лице Филипа было странное выражение, словно он знал нечто очень важное, о чем пока не хотел говорить. Он рассмеялся, подошел к ней и набросил ей на плечи накидку.

– Подожди и узнаешь.

– Я не люблю ждать. И не очень-то умею.

– Мне кажется, ты очень хорошо умеешь делать все, за что берешься. Поешь, как ангел, танцуешь вальс, покоряешь сердца…

– Не говори ерунды.

– Уинтроп, Фитцрой и другие попали в твои сети. Я и понятия не имел, что ты такая опасная женщина, когда задумывал с тобой этот маленький план. Если бы я действительно был твоим женихом, мне пришлось бы сторожить тебя днем и ночью.

– Именно это ты и делаешь, – напомнила Камилла.

– Не слишком успешно, – мрачно ответил Филип. – Если бы я сегодня вечером не оставил тебя одну, этот сумасшедший не добрался бы до тебя.

Его лицо стало таким мрачным, что Камилла прикоснулась к его плечу.

– Это не твоя вина. С моей стороны было глупо уходить из бального зала и бродить по глухим закоулкам…

– Это другой вопрос. А кстати, почему ты ушла? Фитцрой говорил, что ты плакала.

Камилла отвернулась, теребя жемчужную застежку накидки, и ответила первое, что пришло ей в голову:

– Он наступил мне на ногу.

– И это заставило тебя расплакаться? Тебя? – недоверчиво спросил Филип, поворачивая ее к себе так, что ей пришлось посмотреть ему в лицо.

– Да. – Теперь ей ничего не оставалось делать, как только настаивать на своем. – Кто бы мог подумать, что такой очаровательный мужчина может быть таким неуклюжим?

– Ты уверена, что дело только в этом? Скажи мне правду, он тебя оскорбил?

– Конечно, нет. – Она слабо рассмеялась. – Более воспитанного человека нельзя себе и представить! Он вел себя как истинный джентльмен.

– Перестань болтать, Камилла. – Он мягко прижал палец к ее губам. Она замерла. – Так, значит, Фитцрой тебе нравится, потому что он джентльмен? Интересно, а я кто?

Камилла с удивлением посмотрела на него. Почему вдруг Филипу стало небезразлично, что она о нем думает? Бриттани он уже заполучил, чего еще ему желать?

– Ты настоящий джентльмен, самый настоящий из всех, кого я встречала, – прошептала Камилла, не в силах слукавить, не в силах удержаться и не ответить ему с честной прямотой, которая была ее основной чертой. – Джентльмен до мозга костей.

– Но я еще и мужчина, – хрипло прошептал он, и его ладонь легла на затылок Камиллы. – А ты так красива. – Он обнял ее и привлек к себе, сила его воли уступила сиянию ее глаз. – Когда ты так на меня смотришь, я теряю голову, черт возьми!

У Камиллы перехватило дыхание. Их взгляды встретились, она чувствовала биение его сердца, чувствовала тугое, как натянутая струна, чувственное напряжение, охватившее его. Забыв обо всем на свете, Камилла обхватила ладонями его лицо и потянулась губами к его красивому, мужественному рту.

И поцеловала со всей силой любви, бушующей в ее сердце.

Бархатная накидка соскользнула на пол, волосы рассыпались по спине огненным каскадом. Пальцы Филипа крепче сжали ее талию, и он с такой же страстью ответил на ее поцелуй. Груди Камиллы налились и стали упругими от желания под его ласкающей ладонью. Они медленно опустились на диван, охваченные одним желанием.

– Ты чертовски прекрасна, – пробормотал Филип, все ниже склоняясь над ней.

– Хозяин, – простонала Камилла, когда он умело освободил ее от многочисленных одежд.

– А хозяин совсем некрасив, – прошептал он, целуя округлую выпуклость ее груди.

Камилла тихо рассмеялась, задыхаясь.

– Если он войдет…

– Если он войдет, я его убью, поэтому не думай больше об этом, – заверил ее Филип с дьявольской усмешкой. Она снова рассмеялась и притянула его к себе, пока он сражался со своими панталонами.

Наконец, полунагие, запутавшись в одежде и обхватив друг друга руками, смеясь и задыхаясь, они слились воедино на скрипящем диване. Филип ласкал языком ее соски, гладил бедра, его мощная плоть напряглась и жаждала освобождения. Когда он вошел в нее, Камилла едва смогла удержаться от радостного крика и выгнула спину, желая слиться с ним в любовном экстазе…

В камине трещал огонь и озарял комнату янтарным блеском, Филип прижался поцелуем к нежной ямке у шеи Камиллы.

– Камилла, любовь моя. Моя драгоценная, прекрасная возлюбленная.

Сердце ее так жаждало счастья. Неужели он говорит всерьез? Или это всего лишь необдуманные слова одного из Одли, сказанные под влиянием очередного безрассудного поступка, о котором он очень скоро пожалеет? Ведь не может же он действительно хотеть, чтобы его возлюбленной стала служанка. Разве что на ночь, самое большее – на две. Но ведь не навсегда?

Донесшийся из коридора звук разрушил колдовство их полусонного оцепенения. Филип поспешно натянул панталоны, поднял с пола платье Камиллы и с улыбкой бросил ей.

– Поторопись, дорогая! Менее чем в часе езды отсюда нас ждет уютный дом.

Через четверть часа Камилла была готова. Расправив платье и воткнув последнюю шпильку в волосы, она высоко подняла голову и направилась к двери.

В холле их ждали хозяин и его жена. Если у них и были подозрения насчет того, что произошло за закрытыми дверьми отдельного кабинета, они не подали виду и подобострастно лебезили перед высокими гостями.

– Надеюсь, вам у нас понравилось, ваше сиятельство. – Бесси присела в реверансе перед Камиллой, когда та шла через холл. Камилла остановилась на том же месте, где недавно ночью оставила грязные следы на безукоризненно чистых полах Бесси.

– Не совсем.

Бесси удивленно подняла брови и, слегка побледнев, спросила:

– Что-то было не так?

Камилла пристально смотрела на нее. Филип молча стоял рядом.

– Несколько недель назад несчастная молодая женщина умоляла вас дать ей приют. Вы ее прогнали. Помните?

Бесси смотрела на стоявшую перед ней леди, сверкающую драгоценными камнями. Не может быть! Сбитая с толку, она сперва кивнула головой, потом энергично затрясла ею.

– Н-нет, ваше сиятельство, я не припомню…

– Вы спросили ее, не собирается ли она заплатить за комнату коровьими лепешками.

Бесси ахнула. Филип попытался было что-то сказать, но Камилла остановила его.

– Теперь вспоминаете? – тихо спросила она.

Бесси судорожно глотнула и кивнула.

– А вы, сэр, – обратилась Камилла к хозяину гостиницы, – вы вспоминаете, как гнали ее прочь, словно надоедливую муху? На будущее советую вам обоим помнить, что ни один добрый поступок, как бы мал он ни был, не остается незамеченным на небесах. – Камилла взяла под руку Филипа. – Мы можем теперь ехать?