Долго и счастливо - Грегори Джил - Страница 59

– Нет, ох нет!

Филип продолжал, словно не слышал ее восклицания, словно не заметил ужаса в ее глазах.

– Она оставила мне записку, в которой описала все, что с ней сделал этот мерзавец Дюбуа. Ее принесли мне в Уэсткотт-Парк на следующий день вместе с известием о гибели Мауры. Я отыскал Дюбуа в заведении Уайта. Он как ни в чем не бывало сидел там вместе с Марчфилдом за игрой в кости.

– Продолжайте.

– Я с ним не стал церемониться, – сказал граф ровным, холодным тоном. – Я ударил этого негодяя по физиономии, так что он отлетел в противоположный конец комнаты, после чего вызвал на дуэль. В такой ситуации он едва ли мог отказаться со мной встретиться.

– И вы его убили.

– Убил. – Он уронил голову на руки. – Это произошло на рассвете, всего несколько часов спустя после гибели в огне Маргариты. Если бы я только знал. Но именно из-за Дюбуа и этой дуэли я оказался в Лондоне в тот вечер, а не в Уэсткотт-Парке.

– Филип, вы потеряли двух близких людей почти одновременно. – Камилла нежно сжала его руку.

– Это был самый мрачный период в моей жизни. – Филип поднял на нее глаза, лицо его стало мрачным. – Марчфилд обвинил меня в том, что я убил Дюбуа из ревности. Он не говорил мне этого в глаза, разумеется, только за моей спиной. Кирби чуть было не вызвал его на дуэль, но его отговорили более трезвые головы. Марчфилд так никогда мне и не простил смерти Дюбуа. Он испытывал слабость к этому мальчику. Мальчик! Дюбуа был подонком, таким же, как и его дядюшка! Но способен ли Марчфилд на убийство?.. – Филип опять вернулся к их разговору.

– Я не хотела навлекать беду на ваш дом, – пробормотала Камилла. – Теперь я опасаюсь за всех вас, особенно за Доринду. Если убийца действительно Марчфилд и он меня узнал, все может случиться.

– Ничего не случится. – Филип посмотрел на нее долгим спокойным взглядом. Бедная Камилла, она сидела, съежившись, на кровати и выглядела такой огорченной и беспомощной! Опустившись рядом с ней, Филип накрыл ее руку своей ладонью.

– Я умею заботиться о своих близких, – медленно произнес он. – Не бойтесь, Камилла.

Она бессознательно прижалась к его плечу.

– Что нам делать? Мне надо уехать?

– Нет-нет, вы не должны никуда уезжать. Мы будем по-прежнему разыгрывать наш спектакль. Пусть все идет по плану. Но я отошлю Джереда, Доринду и мисс Бригэм обратно в Уэсткотт-Парк. Там они будут в большей безопасности. А о вас я побеспокоюсь сам. – На его лице промелькнуло подобие улыбки. – В конце концов, мы помолвлены, разве не так? И вполне естественно, что мы будем проводить вместе каждую секунду.

– Вы действительно думаете, что убийца попытается… – Камилла не договорила.

– Нет. – Филип покачал головой. – Вы не представляете для него угрозы. Особенно теперь, когда он завладел запиской Сайласа. Он достаточно умен, чтобы это понимать.

Камилла отвернулась, глядя на оранжевые языки пламени в камине. На нее навалилась усталость.

– А что, если он сумасшедший? – тихо спросила она. – И не захочет прислушаться к доводам рассудка?

– Он до вас не доберется. Сначала ему придется иметь дело со мной.

Камилла успокоилась, но ненадолго. Она вспомнила о корзине, которую собиралась доставить в работный дом. Филип пристально посмотрел на нее.

– Завтра я сам отнесу ее на Порридж-стрит, – сказал он. – Вам следует держаться подальше от той части города.

– Именно там мое место, – напомнила ему Камилла. Ее пальцы прикоснулись к грубой ткани заштопанной юбки. И, не давая ему возразить, она поспешно продолжила: – Я собиралась потратить на нужды приюта часть денег, которые зарабатываю у вас. Вы согласитесь передать их миссис Тумбс от моего имени? Я хочу, чтобы она купила одеяла, пальто и башмаки для детей, а также что-то из еды. – Ее глаза слипались. – Шарлотта рассказала вам о том мальчике, которого мы видели на Бонд-стрит? Надеюсь, он пошел в работный дом, мне очень не хочется думать, что он спит в переулке в такую холодную ночь, как эта…

Голос Камиллы замер. Она уснула.

Филип смотрел на ее прелестное личико, такое спокойное во сне. Ресницы лежали, словно кружево, на щеках, дыхание было ровным, мягким. Он укрыл ее одеялом, убрал прядь волос с ее высокого нежного лба.

Дождь тихо стучал в окна. Филип налил себе бренди и стал обдумывать все, что узнал этой ночью. Когда дождь усилился, он придвинул кресло поближе к огню и устроился в нем, вытянув длинные ноги и устремив взгляд на девушку, крепко спящую на его постели.

Он гнался за ней по абсолютно темному коридору. Нигде не было света. Она бежала вслепую, полуживая от страха. Ей удалось ускользнуть от него, раствориться в темноте. Свернув за угол, она бросилась вперед, к далекому свету, обещавшему безопасность. Внезапно перед ней возник злобный призрак убийцы с окровавленным ножом в руке.

– Камилла, пора тебе умереть! – крикнул он ей, громко захохотал и поднял нож. Ноги ее прилипли к полу. Крик замер в горле. Она знала, что сейчас умрет.

Нож со свистом разрубил воздух у ее лица, а его злорадный смех зазвенел в ее ушах…

– Камилла! Проснитесь. Все в порядке, вы в безопасности. Вы меня слышите, вы в безопасности!

Она широко открыла полные ужаса глаза, крик замер у нее на губах.

– Филип, – с благодарностью ахнула она, а он прижал ее к себе и держал так до тех пор, пока ее тело не перестало дрожать.

– Мне снилось, что за мной гонится убийца… он хотел меня убить…

– Не думайте об этом. – Филип гладил ее волосы, перебирая пальцами мягкие локоны. – Это всего лишь сон, и все уже позади. Никто не причинит вам вреда.

Спокойный голос графа прогнал все страхи Камиллы. Девушка прильнула к нему, чувствуя силу крепкого мускулистого тела. Она в безопасности, она рядом с ним, в его спальне на Беркли-сквер.

В его спальне? Внезапно двусмысленность этой ситуации поразила ее. Ей вовсе не следует здесь находиться…

– Мы давно вернулись?

– Некоторое время назад. Через пару часов рассветет.

Рассветет! Она оглянулась вокруг. Огонь в камине догорел до мерцающих угольков, комната погрузилась в полумрак.

– Здесь холодно. Я сейчас помешаю угли в камине…

– Нет. – Камиллу вновь охватил страх, когда он попытался отодвинуться от нее. Она так крепко вцепилась в лацканы его сюртука, что граф удивленно посмотрел на нее. – Не уходите, побудьте еще немного со мной, – с мольбой в голосе проговорила она, и его руки сейчас же крепко ее обняли.

– Как вам будет угодно, – ответил он своим обычным насмешливым тоном.

Она положила голову ему на плечо. Страх улетучился, и Камилла почувствовала желание чего-то большего, чем дружба и сочувствие. Она остро ощущала чистый мужской запах, твердые выпуклости мышц его рук, колючую щетину небритого подбородка. Все эти ощущения сливались в одно жгучее, страстное нетерпение.

Похоже, Филип переживал те же чувства. Между ними словно пробежал электрический разряд, нечто горячее, непреодолимо влекущее. Они одновременно резко отодвинулись друг от друга, потрясенные до глубины души.

– Вам следует уйти, – хрипло произнес он. – Я отведу вас обратно в вашу…

– Нет! – Кончиком пальца она провела по его губам, потом рука ее замерла, она с отчаянием посмотрела прямо в его глаза. – Я хочу остаться. – Боже, что это она говорит?

– Камилла. – Глядя на нее, такую красивую и хрупкую, прижавшуюся к нему теплым и податливым телом, он изо всех сил пытался оставаться спокойным. Но это плохо ему удавалось. Он был всего лишь человеком, а Камилла Брент выглядела просто очаровательной при свете углей в камине, стройная принцесса эльфов, окутанная облаком пышных локонов цвета расплавленной меди, с глазами, в которых сияла колдовская страсть. Страсть? Эта девушка вне себя от ужаса, сказал он себе. Вот и все. Он не может обманываться, не может злоупотребить ее страхами… не может…

– Вы должны пойти к себе в комнату, – настойчиво повторил Филип, заставляя себя говорить твердо, но не в состоянии оторвать взгляда от нежного, чувственного изгиба ее губ. – Я напрасно принес вас сюда. Но в нижних комнатах не горели камины, а вы были так напуганы, что я хотел влить в вас немного бренди, чтобы вы согрелись и успокоились…