Долго и счастливо - Грегори Джил - Страница 57

– Щепка, где ты была? Я все время вспоминала о тебе. Ох, клянусь, я считала тебя мертвой! – Клара обняла ее, прячась от взоров Уилла Диббса за спинами троих широкоплечих докеров, направлявшихся к столу.

– Это длинная история, Клара. С тобой все в порядке? – с беспокойством спросила Камилла, указывая на подбитый глаз служанки.

– Один пьянчуга ударил меня за то, что я замешкалась с ужином, – пробормотала девушка. – Ничего особенного. Но как ты? Щепка, сын булочника, Пит Колперс, почти каждый день заходил и спрашивал про тебя, пока Гвиннет не оттаскала его за волосы и не вышвырнула за дверь. И все девушки тоже гадали, что с тобой. – Она бросила на Камиллу настороженный взгляд. – Особенно когда узнали, что того высокого парня нашли мертвым.

– Высокого парня? – Камилла схватила Клару за руку. – О ком ты говоришь, Клара?

Клара заговорила еще тише.

– Высокий парень, который был тут той ночью, когда ты ушла. Очень неприятный тип, надо сказать, меня от него в дрожь кидало. Я видела, как он дал тебе какую-то бумагу и несколько монет. – Она пристально поглядела на Камиллу, словно ожидая подтверждения, но та ничего не ответила, и Клара, пожав плечами, продолжила: – Ну, на следующее утро его нашли мертвым в проулке. Он лежал весь в крови, зарезанный. Мы все подумали, что тебя, наверное, тоже убили, Щепка.

– От меня не так-то просто избавиться, Клара. – Несмотря на шутливый тон, Камилла дрожала. Значит, Сайлас и Андерс, оба шантажиста, мертвы. Убийца в ту ночь много успел. Камилла хотела поскорее выбраться из этого дыма и толчеи. Ей надо подумать.

Она сжала руку Клары.

– Спасибо. Лучше я пойду, пока Диббс или Гвиннет не застали нас за разговором – у тебя и так хватает неприятностей.

– Береги себя, Щепка, – сказала Клара, собираясь уходить. Повинуясь внезапному порыву, Камилла сунула руку в карман и достала пригоршню монет.

– Вот, возьми. – Она вложила их в свободную руку служанки. – Прощай, Клара, и… удачи тебе.

Снова выскользнув на темную улицу, Камилла пошла в направлении Порридж-стрит, крепко сжимая в руке корзинку. Ей надо повидать Хестер, пусть это даже будет в последний раз. Она незаметно проберется в дом и оставит девочке корзинку с подарками.

Но когда Камилла проходила по узкому грязному переулку, внезапно из темноты перед ней вынырнули двое оборванцев. Тот, что был повыше и пошире в плечах, держал в руке здоровенный нож и со свистом рассекал им перед собой воздух.

Камилла в отчаянии оглядела пустынный переулок. Если она попытается бежать, то вряд ли ей удастся далеко уйти!

– Ух ты, кто это к нам пожаловал? – Тот, что повыше, бросился вперед, прежде чем Камилла успела пуститься наутек, и схватил ее за руку. Его спутник вцепился в корзинку.

– Отдай! – Не отрывая глаз от блестящего ножа, Камилла старалась говорить спокойно, но голос ее предательски дрожал. – Там ничего нет интересного для вас. Только безделицы для ребенка…

– Ха, посмотри-ка, Алфи, – ухмыльнулся один из них, открывая крышку и вынимая кусок сыра, который Камилла завернула в салфетку. – И тут еще буханка хлеба, и жареные орешки, и пирожки…

– Нет! Это не для вас! – воскликнула Камилла и оттолкнула негодяя прочь, не обращая внимания на нож. От неожиданности тот не удержал равновесия и упал.

– Зря ты так сделала, детка, – в ярости зарычал второй и бросился на Камиллу. Но в ту же секунду из темноты возникла высокая фигура и мощным ударом отбросила его назад.

– Советую вам держаться подальше от этой леди, – приказал жесткий, ледяной голос, в котором Камилла с изумлением узнала голос графа Уэсткотта.

Ее изумление стало еще больше, когда она разглядела щегольское темно-оливковое пальто с несколькими пелеринами, бобровую шляпу, задорно сидящую на черноволосой голове, и тяжелую, инкрустированную золотом прогулочную трость, которая в умелых руках могла быть очень грозным оружием.

Оба головореза притихли. Они умели отличить человека из высшего света по внешнему виду, а сейчас перед ними, несомненно, стоял именно такой человек. Он держал себя с вызывающей самоуверенностью очень богатого и очень могущественного человека, а им было хорошо известно, как опасно связываться с подобного рода людьми. Более того, этот аристократ был высоким, широкоплечим и, похоже, не менее хладнокровным и жестоким, чем они сами. Плохо одетая девчонка, слабая и беззащитная, – это одно дело, а разъяренный и сильный аристократ с оружием в руках и убийственной решимостью во взоре – нечто совершенно иное.

– Мы не хотим неприятностей, ваша светлость… – промямлил один из головорезов.

– Нет нужды поднимать шум. – Второй подтолкнул к ним носком ботинка стоявшую на земле корзину. – Мы только пытались помочь этой леди…

– Убирайтесь с глаз долой, пока я не вызвал констебля, – презрительно проворчал Филип, – или, что еще хуже для вас, сам вас не проучил.

Оба негодяя начали неуверенно пятиться назад.

– Ну! – угрожающе рявкнул граф и сделал шаг вперед.

Тогда они испуганно бросились бежать и быстро исчезли за углом полуразрушенного строения. Тяжелый топот их ног эхом раздался в ночи.

Филип быстро подошел к Камилле.

– С вами все в порядке? – тревожно спросил он и озабоченно заглянул в ее бледное лицо.

– Да. Спасибо. – Камилла с облегчением вздохнула. Теперь она в безопасности с Филипом. Какое счастье, что все так закончилось!

– Как вы… нашли меня… ох, корзина Хестер! – вдруг в отчаянии воскликнула она и подхватила корзину с едой.

Филип молча разглядывал корзину, потом впился глазами в Камиллу. Если эта корзинка с едой была подарком для девочки-сироты, о которой Камилла ему недавно рассказывала, почему она решила доставить ее в приют при столь странных обстоятельствах: ночью, переодевшись? И зачем возвращалась в ту жалкую таверну, где прежде работала? Он не понимал, не понимал ничего из происходящего, но дал себе слово все выяснить в ближайшее время.

– Моя карета ждет за углом. Пойдемте, в ней мы сможем спокойно поговорить обо всем. Полагаю, на одну ночь хватит опасных приключений, Камилла, как вы считаете?

– Мне очень жаль, что я доставила вам столько хлопот, – пробормотала Камилла, и они поспешили к карете с золотым гербом.

– Слава Богу, что я следил за вами, а то кто знает, чем все это могло кончиться, – негромко сказал он, помогая ей сесть в карету.

– Так вот как вы здесь оказались! – Камилла с усталым вздохом откинулась на плюшевые подушки. Невозможно было поверить своим глазам, видя графа здесь, в этой убогой части города, но он ничуть не казался раздраженным и, несмотря на свою элегантную внешность, не выглядел здесь чужаком.

– Да, я видел, как вы вышли из дома, и последовал за вами до «Розы и лебедя», – объяснил он, внимательно рассматривая рваную одежду, которую Камилла выбрала для своего выхода. – Не желая привлекать к себе внимания, я наблюдал за происходящим через окно таверны. – Он прищурил глаза в полутьме кареты. – Очаровательная у вас там подружка, – мрачно протянул он.

Гвиннет. Камилла вспыхнула, надеясь, что он не видит ее в темноте.

– О да, истинный алмаз, – с усмешкой ответила она. – Ее дядя – владелец этой таверны, и поэтому она всегда строит из себя хозяйку перед другими служанками.

– Она вам сделала больно?

– Не очень.

– За свою жизнь я не ударил ни одной женщины, – задумчиво произнес граф, – но тут едва сдержался, чтобы не удавить эту чертову амазонку, она была на волосок от гибели. Однако ваше решение оказалось почти столь же удовлетворительным – или следует назвать его «прохладительным»?

– Гвиннет вполне заслуживает, чтобы ее охладили, – тихо ответила Камилла. Она все еще не могла прийти в себя после всего, что произошло. Воображение рисовало перед ней страшные картины. Она видела Сайласа, в его коричневом плаще, лежащего мертвым в переулке. И мистера Андерса в луже крови в гостинице «Белый конь»… и убийцу в ужасной маске… На нее накатил приступ тошноты.

– Вы дрожите. Вам холодно? – Филип пересел на сиденье рядом с ней и поставил корзину на пол. Его руки обняли дрожащее тело девушки и крепко сжали. От его пальто приятно пахло кожей и пряностями. Камилла вздохнула, когда граф вытащил из-под сиденья меховой коврик и завернул в него ее ноги.