Долго и счастливо - Грегори Джил - Страница 47

Лорд Уинтроп повернулся к нему и раздраженно нахмурился.

– Я и сам собирался пригласить мисс Смит покататься, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Проклятие, Фредди, ты меня перебил…

– Да ведь дай тебе волю, ты никому и слова не дашь вставить, – насмешливо возразил мистер Фитцрой. – Правда, мисс Смит? – с обезоруживающей улыбкой повернулся он снова к Камилле.

– Мисс Смит уже дала обещание совершить прогулку в парке со мной, – раздался голос за их спинами, и в ложу вошел граф Уэсткотт, непринужденно улыбаясь растерявшимся при виде его джентльменам. – Не так ли, Камилла?

– Да, действительно, – тут же подтвердила она, лукаво улыбаясь своим разочарованным поклонникам. – Но я буду рада, если вы оба придете завтра к нам на чай – и вы тоже, лорд Кирби, – обратилась она к Кирби, который как раз закончил тихую беседу с Джеймсом и Шарлоттой.

– С удовольствием. – Кирби улыбнулся ей.

Лорд Уинтроп и мистер Фитцрой тоже поблагодарили за приглашение и вышли из ложи. Занавес поднялся, и Филип, усаживаясь на свое место рядом с Камиллой, тихо сказал:

– Наглые выскочки. Разве они не знают, что мы помолвлены? Мало того, что они неделями не отходили от Бриттани, теперь они собираются разбиться в лепешку ради вас.

Камилла повернулась к нему, в ее глазах прыгали озорные искорки.

– О, но они такие милые! Так приятно, когда за тобой ухаживают и говорят комплименты. Мне никогда в жизни не делали комплиментов, и смею сказать, это утомительно для женщины вроде Бриттани, которую беспрестанно преследуют поклонники, но не для меня!

– Не перестарайтесь, – произнес граф ей на ухо, как раз когда начала играть музыка. – Помните, что вы считаетесь моей невестой.

– Вы действительно собираетесь завтра на прогулку в парк? – шепнула Камилла.

– Я же сказал, не так ли? А теперь молчите и смотрите на сцену, а не то на нас начнут шикать.

Но его голос звучал шутливо, и она откинулась на спинку стула со странным чувством удовлетворения: перспектива провести с ним завтра наедине целый час наполнила ее невыразимым волнением. Камилла украдкой бросила взгляд на резко очерченный профиль графа. Какое счастье быть рядом с ним! Даже в том случае, если он проводит с ней время только ради того, чтобы вызвать ревность Бриттани…

Наступит день, когда этот розыгрыш подойдет к концу. Граф женится на Бриттани, у них будут дети, а она уедет в Париж и начнет новую жизнь, одна. При этой мысли ее охватило ощущение леденящей пустоты. За эти несколько дней она привыкла к великолепной жизни в Уэсткотт-Парке, к семье графа – даже про себя она думала обо всех Одли как о собственной семье. Но они не ее семья. Она не из их круга, никогда не была и никогда не будет одной из них.

Но сейчас она не хотела думать об этом. Она в Лондоне, ослепительном, великолепном, рядом с самым обворожительным и привлекательным мужчиной в городе, она та женщина, которой он шепчет на ухо, чью руку он держит в своей, на которую смотрит с восхищением, пусть даже это всего лишь его роль в их маленьком спектакле.

«Давайте вообразим, будто…»

Когда занавес наконец упал и опера закончилась, а Филип набросил на ее плечи расшитую золотыми блестками шаль, Камилла всем сердцем возжелала, чтобы та игра, в которую играют они, стала реальностью.

Глава 15

– Джеред, вот четыреста фунтов. Не потеряйте их ни в коем случае! Как вы думаете, это удовлетворит мистера Уимпнелла, пока вы не сможете достать остальных денег?

– Придется ему удовлетвориться этим. – Джеред посмотрел на туго набитый деньгами кошелек, врученный ему Камиллой. Они только что встретились в холле и нырнули в библиотеку, залитую солнечными лучами.

Джеред покачал головой.

– Мисс Смит, как я смогу вас отблагодарить?

– Есть две вещи, которые вы можете для меня сделать, Джеред. Одна из них – пообещать мне больше никогда не играть в азартные игры.

– Это просто! – быстро ответил он и скорчил гримасу. – Ноги моей больше не будет в игорном заведении – по крайней мере до тех пор, пока я не научусь играть получше…

– Джеред!

– Я пошутил! Обещаю. Что еще я могу для вас сделать?

– После визита к мистеру Уимпнеллу вам придется сделать для меня кое-какие покупки. Если это вас не слишком затруднит…

– Конечно, а какие именно покупки?

Камилла вручила ему список, и он прочел его вслух:

– Полдюжины шерстяных одеял, шерстяная ткань, пуговицы, хлеб, сыр, окорок… что это такое, Камилла?

Она взяла у него список, сложила пополам и сунула в верхний карман его куртки.

– Хочу послать немного провизии в тот работный дом, в котором я выросла. У меня там осталась маленькая подружка, Хестер. А шерстяная ткань и пуговицы нужны мне, чтобы сшить ей хорошее теплое зимнее пальто.

Джеред заморгал глазами, глядя на нее.

– Но так нельзя, Камилла! Деньги, которые дал вам Филип, вы должны потратить на себя!

Камилла грустно улыбнулась и покружилась перед Джередом, демонстрируя свое платье из кремового муслина с фестонами по воротнику и узкими рукавами, отделанными брюссельскими кружевами.

– Разве похоже, что я в чем-то нуждаюсь, Джеред? А вам необходимы деньги, чтобы спастись от серьезных неприятностей. Я уж не говорю о Хестер и других детях-сиротах. Им так много всего нужно!

– Конечно, я помогу вам, – быстро произнес Джеред, видя, как тень грусти затуманила лицо Камиллы. – Вы – самый щедрый человек из всех, кого я знаю, мисс Смит. Я вами восхищаюсь.

– Спасибо, Джеред, – мягко ответила Камилла, и ее щеки порозовели от этого комплимента. – Мне надо взять капор, – сказала она, с улыбкой направляясь к двери. – Филип сегодня утром везет меня на прогулку, и мне не хотелось бы заставлять его ждать.

– А я так заставил ждать мистера Уимпнелла, – с отвращением произнес Джеред. – Будь он проклят. Но по крайней мере Филип ничего об этом не знает. Слава Богу. Он бы меня убил.

– И угроза этого еще не миновала.

Голос Филипа раздался из-за высокой спинки одного из красных кожаных кресел, стоящих у окна. Через секунду он встал, холодно глядя на застывшую от ужаса пару.

– Тот, кто подслушивает, никогда не услышит ничего хорошего о себе! – с упреком и возмущением воскликнула Камилла первое, что пришло ей в голову. Джеред побелел, как мрамор, и казалось, безуспешно старается найти подходящие слова.

Филип подошел к ним с ленивой грацией. Но глаза его горели яростью, и сердце Камиллы упало. Она приготовилась к буре, но он заговорил с ледяным спокойствием, и это было гораздо хуже, чем если бы он начал кричать.

– Ты меня разочаровал, Джеред. – Слова графа звучали так резко, словно он наносил удары рапирой. – Тебе не только не хватило мужества рассказать мне прямо об угрозах мистера Уимпнелла, но ты опустился до того, что взял деньги у леди. Я предлагаю тебе немедленно вернуть кошелек мисс Смит, если у тебя осталась хоть капля чувства собственного достоинства.

Джеред, губы которого совсем побелели, отдал Камилле кошелек, избегая встречаться с братом глазами.

– Тебе, возможно, будет интересно узнать, – холодно произнес Филип, – что твой долг мистеру Уимпнеллу уплачен некоторое время назад.

В библиотеке раздавалось лишь тиканье часов в ореховом футляре. И Джеред, и Камилла в изумлении смотрели на графа.

– Он приезжал ко мне в Уэсткотт-Парк, я ведь предупреждал тебя о его визите, помнишь? Я по глупости надеялся, что ты сам придешь ко мне и расскажешь о своих долгах.

– Я хотел, Филип, но думал, что ты мне шею свернешь.

– Мог и свернуть. Но мог и понять тебя. Это не приходило тебе в голову? Или ты просто струсил?

Джеред покраснел как мак, упреки брата привели его в ярость. Но прежде чем он успел сказать что-либо в свою защиту, Филип продолжил мрачным, едким тоном:

– Я заплатил по твоим обязательствам, Джеред. Но клянусь самим дьяволом, ты возместишь мне каждое пенни из этих денег. Твое ежемесячное пособие будет сильно урезано, и ты будешь докладывать мне ежедневно о своем местонахождении и о своих занятиях в течение неопределенно долгого времени.