Долго и счастливо - Грегори Джил - Страница 30

Граф бросил на нее быстрый, оценивающий взгляд, затем медленно подошел к окну и стал смотреть на сверкающий октябрьский полумесяц, тихо плывущий по звездному морю.

Казалось, он погрузился в глубокую задумчивость, лицо его стало напряженным и сосредоточенным. Камилла подавила в себе желание подойти к нему, взять его лицо в свои ладони и целовать морщинку между бровями, пока она не разгладится. Если она не научится подавлять эти странные вспышки чувств, то, несомненно, выставит сама себя на посмешище и разобьет собственное сердце. Сбросив туфли и устроив ногу поудобнее на шелковом покрывале, Камилла молча ждала, что же он скажет дальше.

Наконец граф отвернулся от окна и сел в одно из кресел у камина, которое казалось слишком хрупким для такого крупного, атлетически сложенного человека. Он заговорил ровным, спокойным голосом, который тотчас же снял тревожное напряжение Камиллы.

– Я буду говорить прямо, потому что считаю вас рассудительной молодой женщиной, которая предпочитает честность и откровенность красивым фразам. Я прав?

– Ваша проницательность в отношении моего характера не уступает вашему искусству придумывать небылицы.

Граф наклонил голову и длинными пальцами начал развязывать узел галстука. Когда он его снял, серая шелковая сорочка распахнулась, открыв взгляду курчавые темные волосы на широкой груди. Казалось, он не осознает, что делает, целиком погруженный в предстоящий разговор, но Камилла, как завороженная, смотрела на него, и ее обдало жаром.

– Я счел необходимым наплести все эти небылицы, как вы их называете, – сказал Филип, – чтобы спасти репутацию и вам, и себе. Нельзя было представить вас этим людям как будущую гувернантку Доринды. – Он нахмурился и запустил пальцы в иссиня-черные волосы. – К несчастью, нас застали в самый неподходящий момент, и хотя мы оба знаем, что между нами не происходило ничего, что было бы похоже на любовь или страсть, никто из вошедших в комнату – особенно это касается Бриттани и Марчфилда – не поверил бы в это ни на секунду.

– Вы пытались спасти мою репутацию? Не понимаю почему. – Камилла нервно теребила складки своего платья. – Я всего лишь служанка, ваше сиятельство, – тихо произнесла она. – Эти люди меня не знают, а я не знаю их. Какая разница, если они приняли бы меня за девушку, которая… что я…

Граф встал, подошел к кровати и склонился над бледным, взволнованным лицом Камиллы.

– Вы очень хорошо понимаете, что разница есть. Каково бы ни было ваше окружение, мисс Смит, вы не заурядная служанка. Возможно, я и пользуюсь репутацией повесы, – добавил он с горькой насмешкой в голосе, – но я не посмею причинить вреда невинной молодой девушке.

Камилла глубоко вздохнула. Она не знала, что сказать. Никто еще так бережно не обращался с ней. Что за загадочный человек!

– Ценю вашу галантность, сэр, – наконец пробормотала она. – Благодарю вас.

– Не благодарите меня! – Глаза графа потемнели. Он резко повернулся и зашагал по комнате. – Я не заслуживаю этого. Я вас впутал в скандальную историю, но обещаю, что ваше доброе имя не пострадает и вы ни о чем не будете жалеть.

Камилла наблюдала за ним с невольным восхищением, отмечая его атлетическое сложение и гибкость движений.

«Мне следует покинуть Уэсткотт-Парк», – подумала она, боясь выдать чувства, кипящие в ее сердце. Оставаться в этом доме не менее опасно, чем подвергаться преследованиям убийцы за его пределами. Граф Уэсткотт, с которым она только вчера познакомилась, способен был одним своим прикосновением воспламенить ее. Его серые глаза завораживали, негромкий низкий голос будоражил кровь. Граф заставлял ее мечтать о невозможном, заполнял ее мысли, ее сердце, а ведь она его почти не знала. Но она знала главное. Знала, что за холодной маской деспотичного главы дома, за равнодушием обаятельного, но бессердечного распутника, за вежливым безразличием и иронией светского человека скрывается вспыльчивый мальчик с добрым сердцем, печальный, гордый мужчина, способный на нежность и сострадание.

Он повернулся к ней, в свете ламп его глаза казались дымчатыми.

– Хотите услышать, что я вам предложу?

– Ведь не замужество, ваше сиятельство? – Ей удалось выдавить из себя смешок. – Боюсь, мне придется вам отказать.

Он улыбнулся.

– Нет, конечно, не замужество. Но если вы согласитесь на некоторое время – до окончания нашего традиционного бала в Уэсткотт-Парке – сделать вид, что вы кузина бесцветной бедняжки Шарлотты и предмет моей глубокой привязанности, я вам заплачу тысячу фунтов и помогу найти приличную работу.

– Мне не нужны ваши деньги! – Камилла вспыхнула и хотела было подняться с кровати, взволнованная его словами, но граф в два шага оказался возле нее и удержал ее за плечи.

– Разрешите мне все объяснить. Думаю, вы согласитесь, что нам обоим этот небольшой розыгрыш принесет пользу, если, конечно, вы хорошо сыграете свою роль, а я не ошибусь в характере женщины, которую обожаю.

Камилла при этих словах замерла и снова откинулась на подушки. Филип убрал руки и улыбнулся ей.

– Это совсем просто. В течение следующего месяца вы будете жить со мной в Лондоне. Гарантирую, вы чудесно проведете время: балы, приемы, театр. У вас будут самые дорогие платья, накидки, шляпки и украшения – все, что должно быть в гардеробе блестящей молодой женщины. Мне не нужна мисс из обедневшей дворянской семьи – вы должны одеваться по последнему слову моды, это очень важно. А когда наступит день бала в Уэсткотт-Парке, – прибавил он с небрежной улыбкой, – будете на нем почетной гостьей.

– То, что вы предлагаете, это… фальшивка! И ее жертвой будет все общество, все ваши друзья!

– Да. – Он поднял брови. – Ну и что?

– Как вы можете планировать нечто подобное?

– Я уже начал нечто подобное сегодня вечером, объявив о своем намерении жениться на вас, и теперь должен идти до конца, – мрачно произнес граф. – И кроме того, с помощью этой мистификации я скорее добьюсь своей цели. Есть одна вещь, о которой вам следует знать.

– Да? – Камилла почувствовала, что последует дальше, и собралась с силами.

– Я хочу жениться на несравненной леди Бриттани. Я так решил и даже заключил небольшое пари, что эта красивая маленькая кокетка будет моей.

Пари? Камилла в недоумении уставилась на него.

К ее изумлению, Филип покраснел. Впервые с того момента, как начался этот ужасный вечер, граф потерял хладнокровие.

– Дело в том, что лорд Марчфилд тоже хочет жениться на Бриттани, – кратко объяснил он. – И лорд Кирби тоже, как, впрочем, и все мужчины Лондона. Но Марчфилд – мой личный враг. Он бросил мне вызов, и я поспорил с ним, что женюсь на Бриттани до Рождества или отдам ему две пары лошадей из моих лучших упряжек.

– Вы поставили лошадей против руки леди Бриттани? – переспросила Камилла. Она была в полном смятении и не знала, ахнуть или расхохотаться. Филип внезапно вздохнул и, присев рядом с ней, осторожно приподнял ее подбородок большим и указательным пальцами.

– Вас это удивляет, правда? – Его улыбка была грустной. – Это проклятие Одли. Мы – скандальное семейство, не можем устоять против вызова или пари. Я пытаюсь поступать как лучше, мисс Смит, поверьте мне, я стараюсь, но в этот раз Марчфилд завел меня так, что я не смог выдержать. И теперь, когда пари заключено, его нужно выиграть.

– Но ведь вы хотите жениться на леди Бриттани?

Камилла, затаив дыхание, ждала его ответа.

– Всем сердцем, – страстно произнес граф, и ее пронзила стрела боли при виде решимости, сверкающей в его взгляде. Значит, он все же любит Бриттани и желает ее, и дурацкое пари здесь ни при чем. «А почему бы и нет?» – подумала она, вспомнив красавицу Бриттани. Она потрясающе красива и элегантна и занимает такое же высокое общественное положение, как и граф. А она, Камилла? Пешка, орудие для достижения им своей цели.

– Бриттани играла со мной, – продолжал граф, и в его голосе зазвучали слегка насмешливые нотки. – Вчера на маскараде у Хэмптонов она вела себя так, будто меня не существует, и танцевала всю ночь с Кирби, Ситоном, Марчфилдом, прекрасно понимая, что этим приводит меня в ярость. Маленькая кокетка. – Он тихо рассмеялся. – А теперь, мисс Смит, настала очередь Бриттани страдать от мук ревности. Пусть она считает, что между мной и вами полное взаимопонимание, что я влюблен в вас, что она меня потеряла. Насколько я знаю мою дорогую Бриттани, это заставит ее сходить с ума от желания. Человеческие существа всегда хотят того, что не могут получить, правда?