Проклятый Магазин: Выжить и Заработать (СИ) - "Архимаг" - Страница 18

А его рожа… кхм… О мертвых либо хорошо, либо ничего. Ладно. С наглым, уверенным лицом мужик. Так пойдет.

— Во вторник, — повторил я. — Вечером?

— Откуда вы… — женщина моргнула. — Да, вечером. После шести где-то, вахтерша свет в окне видела, а утром уже… — она прижала ладонь ко рту и замолчала.

После шести. После восемнадцати ноль-ноль.

Внутри у меня что-то холодное и внимательное подняло голову и принюхалось. Поясница отозвалась знакомым тянущим зудом, тем самым, который я обычно списывал на грузчицкое прошлое.

Только сейчас списывать не хотелось.

— Соболезную, — сказал я ровно. — А по долгу… мне бы оплатить. Срок до пятницы, я не хочу в деканат.

Дальше пошла бюрократия на автопилоте. Женщина трясущимися руками нашла мой лицевой счет, выписала квитанцию. Я молча достал из внутреннего кармана худи скрученную трубочкой пачку, отслюнявил пальцы и выложил на стол купюра к купюре. Сорок восемь тысяч ровно. Женщина вздрогнула, глядя на наличку, как на гранату, но молча пробила чек и вернула мне отметку об оплате.

Всё это время я осматривал кабинет, стараясь не выглядеть человеком, который осматривает кабинет.

Лампа гудела свое «бззз». Пузатый монитор стоял на месте. Тяжелые шторы висели у окна, и на одной из них шнур был обрезан на середине, свежий срез белел на фоне пыльной ткани.

А у ножки стола стояло то самое сетчатое мусорное ведро. Полное. Мусор после следствия, похоже, никто не выносил, не до того было.

И сверху, на куче бумажного хлама, лежал смятый ком с полоской пожелтевшего малярного скотча.

Меня как током шарахнуло. Этот скотч я узнал бы из тысячи, потому что видел десятки таких листков на стенах своего магазина. Times New Roman, малярный скотч, сложено вчетверо. Стандарт оформления Постоянных и Временных Правил.

Откуда. Здесь. Это???

— Что-то еще? — женщина подняла на меня измученные глаза.

— Квитанцию только уберу, — я полез в карман, и ручка-мультитул очень удачно, очень естественно выскользнула из пальцев и укатилась под стол. — Ох. Простите, неловкий, пять ночей не спал.

— Ничего-ничего…

Нагнувшись за ручкой, я одним плавным движением сгреб бумажный ком из ведра в рукав худи. Годы работы курьером и месяцы за кассой: руки у меня быстрые, а совесть договороспособная.

— Всего доброго, — я выпрямился, продемонстрировал ручку как трофей и пошел к выходу. — Держитесь тут.

Женщина кивнула и снова уставилась на обрезанный шнур. По-моему, она сама была не прочь отсюда сбежать.

На улице меня встретил обычный октябрь: серое небо, мокрый асфальт, ветер, гоняющий листья по внутреннему двору.

Отойдя за угол, к глухой стене без окон, я вытряхнул ком из рукава. Пальцы, к моему легкому раздражению, дрожали. Организм, значит, уже все понял и теперь ждал, когда до мозга дойдет официальное уведомление.

Листок разворачивался неохотно, помятый и надорванный. Знакомый шрифт, знакомая желтая полоска скотча по сгибу.

'ВРЕМЕННОЕ ПРАВИЛО: КАБИНЕТ № 101.

Если после 18:00 занавеска на окне начинает раскачиваться при закрытой форточке — не смотри на нее и НЕ ТРОГАЙ шнур от жалюзи/штор. Сосчитай от 10 до 1 и быстро выйди из кабинета'.

Всё как в моем магазине. Один в один, зараза. Только я никогда не видел этого правила раньше и понятия не имел, как листок оказался у меня в рюкзаке и когда выпал на стол коменданта.

А потом мой взгляд сполз ниже, и дыхание застряло где-то на полпути.

Под текстом правила была строчка, которой, я готов был поклясться, там точно не было при печати. Ровная, сухая, набранная чем-то темно-красным, как будто принтер заправили не тонером:

[СТАТУС: ПРАВИЛО НАРУШЕНО. ВЫЧЕТ: 100%]

Я сглотнул. Слюны во рту не оказалось, горло скребло как наждачка. Дедовы часы на запястье тикали ровно и безмятежно, отсчитывая секунды, которым было плевать на содержимое листка.

Медленно, очень медленно я поднял глаза на окно кабинета № 101. Первый этаж, темное стекло, за ним угадывались те самые тяжелые шторы.

И память услужливо, с оттяжкой, выдала мне картинку пятидневной давности.

Я тогда вышел из кабинета, уже взявшись за ручку двери, и услышал за спиной смех. Такой гнусавый глумливый смешок и что-то вроде «шизофреник». Я еще подумал: наверное, комендант ржет над очередным должником из списка, мало ли у него поводов для веселья.

А он ржал над листком. Прочитал, посмеялся, смял и забросил в ведро.

Во вторник занавеска в кабинете № 101, надо полагать, начала раскачиваться при закрытой форточке.

И Вадим Петрович, человек, которому двадцать лет было на всё побоку, посмотрел на нее. А потом потрогал шнур.

Меня передернуло. Не от страха даже, страх я за последний месяц научился складировать на дальней полке до конца смены. От понимания.

До этого момента, если честно, у меня в голове еще жила маленькая уютная каморка с табличкой «А вдруг». А вдруг всё это коллективный глюк от недосыпа. А вдруг бледные VIP-покупатели носят очень качественный грим. А вдруг я просто устал, и мир на самом деле нормальный, скучный и безопасный, как методичка по складскому учету.

Каморка сгорела. Вместе с табличкой.

Правила настоящие. Они работают не только в моем магазе на краю промзоны, они расползаются, где хотят, и им глубоко безразлично, веришь ты в них или ухмыляешься. Комендант ухмыльнулся. И ему влепили вычет сто процентов.

Аккуратно, стараясь не порвать, я сложил листок по старому сгибу и убрал во внутренний карман, к квитанции об оплате долга. Две бумажки рядом: одна закрывала мое прошлое, вторая открывала такие перспективы, что лучше о них не думать на сытый желудок.

Ветер швырнул мне в лицо горсть мороси. Я поправил капюшон и пошел к главному корпусу, на занятия, машинально крутя в пальцах ручку-мультитул.

Один вопрос стучал в голове в такт шагам, настырный, как недостача на инвентаризации.

Листок лежал в моем рюкзаке. Кто-то его туда положил. И этот кто-то либо пытался спасти коменданта моими руками, либо, наоборот, очень точно знал, что Вадим Петрович сделает с бумажкой ровно то, что сделал.

Короче, меня использовали как курьера с доставкой смертного приговора. Я, между прочим, за курьерские услуги беру деньги. А тут даже чаевых не оставили.

Да, цинично, но по крайней мере честно.

Ладно. Разрулим.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ]

Если вы сейчас почувствовали легкий сквозняк по лодыжкам или вам кажется, что на вас кто-то смотрит из неосвещенной части помещения — не поднимайте глаз от текста.

Вам не показалось. За вами прямо сейчас наблюдает Гость.

Не отводите взгляд от экрана. Не вглядывайтесь в темноту. Не пытайтесь обернуться или посмотреть на Гостя через отражение в экране.

Зрительный контакт будет расценен как приглашение.

Медленно, не делая резких движений, переведите курсор (или палец) и нажмите кнопку «Добавить книгу в библиотеку».

Спокойно возвращайтесь к чтению, словно ничего не произошло. Ведите себя как обычно и ничем не показывайте, что читали это сообщение или что-то заподозрили.

После этого Гость уйдет.

Главный корпус приближался, а я в мыслях активно взвешивал все за и против.

Что делать простому студенту, если мистическая срань не ограничивается одним ларьком на краю промзоны?

Разложим. Правила существуют не только в магазине. Доказательство лежит во внутреннем кармане и пахнет мусорным ведром покойного коменданта. Земля ему стекловато… кхм… пухом.