Ёлки новые в Париже. Мой бывший - полковник (СИ) - Алая Аглая - Страница 12

— О да, друзья, заходите! Поразительный дизайн от голландского архитектурного-бюро Palkus v Popas, не правда ли? Единственный в своём роде! — театрально взмахивает он рукой. — Добро пожаловать в наш…

— Попас… — в шоке бормочет мой бывший, и я злорадно подбадриваю его:

— Ну вот видишь, дорогой, я знала, что ты сможешь оценить этот неповторимый стиль и дизайн! Идём, скорее, навстречу приключениям!

— На мой попас… — хрипло заключает Пронин и, стиснув зубы, перешагивает порог клуба, проваливаясь буквально в дырку ануса, во всех смыслах этого слова…

— О да, милый, и на твой сладкий попас тоже! — одариваю я его самой лучезарной улыбкой, и понимаю, что сегодня он получит сполна за все годы моих страданий.

И его попас, надеюсь, тоже…

Пусть терпит, русские разведчики не сдаются!

Мерцающие огни дискотеки и оглушительная музыка мгновенно обрушиваются на нас, и мы проделываем себе путь между танцующих полуголых тел, направляясь к нашему столику, который я забронировала прямо у самой сцены.

— Лучшего французского шампанского! — уже начинаю шиковать я, и поднимаю бокал. — Выпьем за то, чтобы и Милорад сегодня встретил свою вторую половинку в этом городе любви! — оглядываюсь я игриво на Младена, и тихо добавляю. — Мне кажется, я уже встретила кое-кого… — и снова рука медиамагната опускается на моё колено, обтянутое тончайшим чулком, и я чувствую, как горячая волна начинает расходиться по всему моему телу…

Наши бокалы с Младеном соприкасаются с лёгким мелодичным звоном, и я вижу искры, пляшущие в его глазах, и буквально чувствую, как эти искры падают вокруг нас яркими ночными звёздами, и электрические мурашки уже бегут у меня по спине…

— Кстати, Младен… — перебивает меня Пронин, стараясь снова перетянуть на себя всё внимание, как он это делал весь вечер, начиная с ресторана, но тут над ним возникает обтянутый в латекс добрый французский молодец и, наклонившись к моему бывшему, приглашает:

— Потанцуешь с гадким мальчиком, медвежонок? — и я, еле сдерживая себя, чтобы не упасть от хохота под стол, отвечаю за полковника:

— О да, он у нас такой стеснительный! Конечно, он потанцует! Здорово, что вы его пригласили. Ну что же, ты наш маленький медвежонок, не бойся, вот твой шанс! Иди, повеселись с гадким мальчиком!

И модный голубок, больше не спрашивая, хватает бравого разведчика за руку и утягивает за собой, прямо в этот клубок извивающихся, блестящих от пота тел…

— Ты поразительная женщина. Я никогда не встречал такой… — проникновенно произносит Младен, глядя мне в глаза, и я тону в его взгляде.

Его рука уже совершенно беспрепятственно скользит по моей коленке всё выше и выше, и единственное, что я сейчас хочу — остаться с ним наедине.

— Потанцуем? — низким грудным голосом произношу я.

Потому что если мы ещё хотя бы пару секунд просидим вот так, напротив друг друга, я не отвечаю за себя… Но я не могу так торопить события. Надо держать себя в руках.

— Конечно, милая, — встаёт Младен, притягивая мне руку, и я делаю шаг ему навстречу …

И весь мир останавливается вокруг нас. Я вижу только обрывки танцев и света, но ничего больше не слышу.

Есть только мы и наши тела. Они прижимаются друг к другу в горячем страстном танце, и я чувствую, как напряжён его пресс, как у тигра перед прыжком.

Его ладонь всё так же смело исследует моё тело, и я уже жалею, что на мне это шёлковое белое платье, почти как подвенечное…

— А знаешь, чего я больше всего хочу? — хрипло шепчет мне на ухо серб, и я смотрю прямо в его глаза. — Хочу остаться сейчас с тобой наедине. Только ты и я… — шепчет он. — Поедем ко мне…

— Да, — только и могу выдавить я из себя, и последнее, что я вижу, когда иду за уверенно шагающим к выходу Младеном, крепко сжимающим мою руку, это отчаянный взгляд моего бывшего, который буквально застыл в немом крике: «Постой! Бросай меня!», но я лишь посылаю ему на прощание воздушный поцелуй.

Месть бывает сладкой и очень холодной, мой гадкий медвежонок.

И очень вкусной, — бросаю взгляд я на упругую пятую точку моего кавалера.

Очень…

14

Мы буквально вылетаем из авто, которое плавно останавливается у роскошного особняка в самом центре Парижа.

— Добро пожаловать в гости, принцесса, — шепчет мне на ухо Младен, утягивая меня за собой наверх по лестнице, в спальню.

И вот я уже теряю по дороге свои туфли, голову, все остатки своего благоразумия…

Мы начинаем снова целоваться, как двое безумцев, и тут Младен останавливается, достаёт что-то из кармана.

— Я думаю, неплохо бы нюхнуть для начала. Ты такая чумовая, хочу, чтобы с тобой ощущения были ещё острее, — уже подходит он к низкому столику и делает на нём… Дорожку?

И тут всё моё безумное желание, которое буквально полыхало во мне бешеным пламенем всю дорогу до этого, мгновенно гаснет.

Как будто резко задули свечу.

Я смотрю, как он, склонившись, с нетерпением втягивает одной ноздрёй белый порошок, а сама уже натягиваю на себя полуспущенное с плеч платье.

— Ты куда, малышка? — смотрит на меня с недоумением мой принц, который оказался просто тыквой.

— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно. Спасибо за вечер, — холодно прощаюсь я с ним, и разочарование бурлит во мне холодной ртутью.

— Эй, что-то не так? — снова спрашивает меня с недоумением этот придурок. — У вас же, у моделей, все нюхают! Я думал, тебе понравится! — снова спрашивает он меня.

И я понимаю, что сказка была слишком волшебной, чтобы быть правдой.

Тем более, меня совсем не устраивают мужчины, которым со мной требуется допинг.

— Эй, погоди, я всё, больше не буду, — вскакивает Младен и уже бежит вслед за мной, расстёгивая на ходу штаны, которые скользят на пол, обнажая… Алые шёлковые стринги со стразами.

Я смотрю на него и меня начинает разбирать дикий хохот.

Да, мне совсем не нужны мужчины с допингом, но и стринги со стразами меня совсем не возбуждают тоже!

— Ну что опять не так? — обиженно смотрит на меня Младен, дуя свои казавшиеся такими сексуальными губки, когда я уже надеваю на ходу свои туфли.

— Всё так, — отвечаю я, открывая входную дверь. — Просто я вспомнила, что мне очень рано вставать. Завтра ведь важный день у меня. Всё должно быть отрепетировано к показу. Мне пора, — и я выскакиваю, как ошпаренная, на ночную парижскую улицу.

— Ну может быть, тогда в другой раз? — слышу я его отчаянный вопль, доносящийся мне вслед, и я сразу рублю ему правду-матку:

— Не думаю, дорогой, что у нас с тобой что-то выйдет…

Да уж, а кто сказал, что так легко и просто найти нормального мужчину? Да и в моём возрасте это вдвойне сложно. И теперь я уже не сомневаюсь, что практически нереально. Возможно, двадцатилетняя девочка даже не обратила бы внимания на эти маленькие странности миллионера, а меня уже всё это начинает раздражат и безумно напрягать на моём четвёртом десятке…

Особенно наркотики. Ненавижу их. Я ведь борюсь с этими картелями всю жизнь, это моя работа! Для чего? Что такие избалованные развращённые миллиардеры продолжали принимать их, снова раздувая чёрный рынок до небес?!

Неплохо было бы сообщить о нём, кому следует, но ладно, я здесь не за этим. Не буду отнимать работу у своих французских коллег.

Усталая и разочарованная я подъезжаю к своему уютному домику на Монмартре, о котором мечтала бы любая парижанка.

Иду по лестнице наверх, открываю дверь ключом, и чувствую, что у меня по щекам текут слёзы.

Слёзы разочарования и одиночества.

И тут я в друг понимаю, что в квартире кто-то есть…

Неужели меня уже кто-то вычислил? Так скоро?

Я в мгновение ока достаю своё верное оружие из сумочки и с дулом наизготове бесшумно пробираюсь по коридору дальше, на кухню, откуда я слышу тихое шкворчание и какой-то тихий бубнёж…