Пашкины будни (СИ) - Штефан Елена - Страница 9

Метода, что называется, возымела… Одного тёть Оля не учла: всё, что знает Тырька, то знает Свап. И альфа точно не пропустил моменты, когда его перманентно весёлая воспитанница всерьёз сердилась, пусть и отражённым гневом своей наездницы.

Когда лавэ Шенол пришёл выказать свое неудовольствие чиновникам от магии, с полдесятка из них легли мордой в пол. Прямо к сапогам уважаемой туэ Вадуд и к Тырькиным лапам соответственно.

А следом пришел его величество Эрик (Шенол не стал скрывать причину своего дурного настроения) и малость пошуршал в головах департаментской верхушки. Давно планировал, но всё не случалось. А тут прям вдохновился.

Чем именно правящий близнец был… э-э… огорчен, не озвучивалось. Но заслуженное многоопытное начальство разом было откомандировано в столицу. По непроверенным данным, на собеседование для определения профпригодности. Дознавателями, ага.

А в маг-департаменте Восточного объявились молодые рьяные аристо и заняли пустующие кабинеты. И при каждом новом назначенце — скромный секретарь в мундире без выпушки, то бишь вроде как и не маг. Величества разом убивали как минимум двух мух: сдёргивали с места корнями вросших стариканов и пристраивали к делу малоимущий талантливый молодняк, готовый оторваться от своих кланов и присягнувший лично Эрику. Восточный потихоньку переходил под его руку.

А департамент вдруг задышал очень осторожненько, вполсилы и через раз.

Пожалуй, только Юрна не ощутила перемен — пятна и дыры на дорогих сердцу вещах заказчиков появлялись с прежней регулярностью. Работала она быстро и качественно, леваком не грешила — все по договору подряда, и даже к зельеварам за очищающими средствами не обращалась. Принципиально. Хотя по правилам некоторые типовые декокты ей полагались на технологические нужды. Управлялась своими силами, невеликими, но очень квалифицированными. Потому как очищающее зелье клиент и сам прикупить мог, не тратя средства на весьма дорогостоящую услугу мага-бытовика, который не только залатает-почистит, но и внешний лоск на изделие наведёт.

Юрна и принесла подружкам новости на кончиках своих афро-кудряшек, изрядно облагороженных Серафимой.

В департаменте началась медленная, но неумолимая чистка. Секретари в неопознаваемых мундирах, тоже молодые, оказались не лишены финансовой грамотности.

А еще в кулуарах вдруг зашелестела нервическая догадка, что все они, секретари эти, как один, тайные менталисты. По этому поводу артефакторы вдруг стали необыкновенно популярны — магическое сообщество резко озаботилось защитой своих мыслей. Самые озабоченные первым делом и попали в зону интереса новичков… Леваком пробавлялись абсолютно все. Особенно замарались отделы, предоставляющие материалоёмкие услуги — зельевары и артефакторы. Мало того что налоги с левых услуг не платили, так ещё и ингредиенты с компонентами подворовывали на это дело. И это не считая перерасхода накопителей. Короче, грешки перед короной были у всех.

И таки да, все началось с наездницы. Видимо, наезднику-землянину в коридоре подвернулись обиженки из мелкотравчатых.

Пашка по привычке полез пальцами в ёжик волос на макушке и понял, что больно — так сильно расчесал. Недовольно глянул на медикуса, сияющего неимоверно дружелюбной улыбкой: доволен, гад, учиненной экзекуцией. А еще, помимо неприятных ощущений, было досадно: он, Пашка, и словами через рот хорошо понимает. Без обидных шлепков и унизительной почесухи. Что и было доведено до самозваного воспитателя в выражениях, далеких от куртуазных. А для усиления своего увесистого «фи» он уселся на стул для пациентов, глянул исподлобья да сухо потребовал:

— Лечи давай, Макаренко недоделанный, — и потыкал пальцем себе в маковку. — Грудину еще подрихтуй, зашибло вчера. А заодно убери всё лишнее.

— А если не уберу? Проклятья симпатичные. Одно на детские кошмары во сне, а второе на неопределенное беспокойство. Будешь все время бояться опоздать или друзьям доверять перестанешь. Полезная штука. Станешь пунктуальным и осторожным. Не-а, не сниму, — медикус всё ещё веселился.

— Тогда пойду к лавэ Шенолу и скажу, что ты отказался, — отрезал парень жёстко. Интэ Дрири резко посерьёзнел: понял, что перегнул палку и довёл таки добродушного здоровяка до края терпения.

— А ты повзрослел, Павел, — уже совсем другим тоном сказал заслуженный медикус.

— А ты бы спросил, зачем меня к тебе лавэ командировал в приказном порядке…

И таки да, всё внешнее влияние было устранено, и макушка, и всё прочее залечено. А ещё дотошный медикус опытным путем определил, что Пашкин резерв — вещь в себе. Резерв сам по себе неплох, почти на четвёртый уровень тянет — неплохо для человека, магия которого чуть больше года назад проснулась. Только есть нюанс. У магов с обычным развитием дара этого уровня резерв подвижен, как вода в сосуде с тонким горлышком. И не расплескивается, и изливается дозировано, согласно воле обладателя: хоть по капле. А надо — струёй. У Пашки та же вода, только в заскорузлом бурдюке с широким горлом, из которого даже струйку организовать трудно, не то что капельный расход. Либо льем фонтаном, либо не льем. Вот униформа и вытянула всё, что имелось разом, вместо того, чтобы перейти в режим энергосбережения и побыть просто одеждой. Поэтому и самочувствие у парня в тот момент было непривычно плоховатым.

Видимо, дефект структуры личного магохранилища — это последствия поздней инициации. А уж когда Пашка вспомнил, что инициировался со страху и был в это время в подавителях воли, инте Дрири только крякнул раздосадованно и велел приходить завтра. Ему подумать надо. А ещё ему вдруг захотелось взглянуть на резерв Ольги и сравнить… Ольгина магия, если подумать, тоже ведет себя нестандартно.

Как результат: Павел был обучен нескольким упражнениям, которые должны были сделать виртуальные стенки резерва более эластичными. А как побочный эффект — научить парня чувствовать свой магический ресурс без заныривания в медитацию, а по первому желанию. В идеале — контролировать постоянно на подсознательном уровне. Первые пять дней упражнения делались под строгим надзором, пока навык не закрепился.

А потом Павла таки пригласили в столицу. Приказ звучал однозначно: «прибыть немедленно».

Правда, оказалось, что парень понял содержание записки слишком буквально. Сын потомственного офицера — это диагноз.

Благо, лавэ, к которому Пашка, как полагается, со всем возможным поспешанием сквозанул на доклад об отбытии по приказу с верху, парня притормозил. У начальства имелись более подробные инструкции. А у туэ Вадуд вполне определённое мнение, как нужно собираться в служебную командировку. И вообще, какой придур… хм… слишком исполнительный младший чин ломится во дворец на ночь глядя? Кому он там нужен без денег, запасных трусов и с неучтённым для прокорма нгурулом на хвосте. И без гостинцев. Инициативу с гостинцами лавэ, дайте шельмы ему всяческой удачи, пресёк на корню. А вот организовать комфортный постой Раша — прямая обязанность уважаемой туэ. Почтовик в помощь.

И… Короче, Пашка удрал на хутор предупреждать, что Раш на неопределенное время с довольствия снимается. Тёть Оля хоть и занудничала маленько, а все же была права на все двести процентов. Добрых знакомцев среди коллег из дружественного теперь столичного Корпуса у Пашки хватало, а потому иметь запас наличных для поддержания реноме удачливого служаки очень даже не помешает.

Семёныч Пашке обрадовался, утащил в кузню, усадил, все новости выспросил и задал очень интересный вопрос:

— А что ты, паря, с этим апрольцем делать будешь?

— Ну, ты спросил, дядь Жень… Война манёвр покажет.

Замотанный, внутренне взъерошенный предстоящей командировкой в одно лицо без друзей и привычного начальственного пригляда, Пашка ответил на «отвяжись», но всё ж допетрил, что вопрос-то по делу.

Действительно… А что?

В чужом городе, рядом с совершенно посторонним чуваком. Который, на минуточку, супермаг из другого мира, где сейчас идёт война всех со всеми. То есть, малый, как пить дать, недавно потерял всю семью… Во, блин, встреча двух одиночеств! Зашибись ситуёвина.