Этот клинок наш (ЛП) - Абейсекара Шалини - Страница 32

Выдох Анек, полный смирения, подсказал, что она говорит правду.

— Твоя помощь пригодится, — признали они. — Мы в такой же растерянности.

Выражение лица Мехерр исказилось.

— Растерянность — это двадцать тысяч тел на погребальном костре за стенами города, Петитор Анек. А не горстка привилегированных жизней и людей, которые с каждым вдохом кричат о знамениях.

Сарай похолодела. Двадцать тысяч погибших на севере?

— Мы не знали.

Косой взгляд Мехерр говорил о том, что она сомневается, будто Тетрархии было бы до этого дело, даже если бы они знали.

— Потеря есть потеря, независимо от количества, — прагматично заметила Анек, открывая вход в палатку. Они прищурились на Сарай. — Кстати, почему ты так одета?

— Увидишь. — Сарай вздохнула, заходя в палатку вместе с Мехерр.

Все три Тетрарха столпились вокруг карты Ур Динье, на которой чернильные пятна отмечали распространение чумы. В центре горела масляная лампа.

— А вот и она, наш собственный посланник Разрушения, — протянул Харион. — Есть причины, по которым ты нас всех убиваешь?

— Чистое раздражение. Берегись, ты следующий. — Анек отпрянули, шмыгнув носом. — Кстати, у тебя всё ещё рвота на мантии.

Взгляд Кадры упал на Сарай и застыл. Перо, которое он держал в руках, упало на пол. В тесном пространстве воцарилась тишина: каждый присутствующий понял, что она одета в дорожное.

— Я еду на север, — тихо сказала она, игнорируя удивление Мехерр. — У нас северные бунты и северная чума, которая каким-то образом миновала стены нашего города, притом что никто из магов не видел роя. У Эдессы есть враги, но нет ответов. — Она не знала всех нитей этого узла, но те, что были у неё в руках, шипели об опасности. — Нам нужна информация, пока Орден не сеет хаос, и как северянка я имею больше шансов разузнать, что там происходит.

Между бровями Кассанданы пролегла складка. Она сбросила свои багряные одежды, словно устав от этого цвета, и была одета в простой серый халат.

— Это долгий путь.

— Уже нет, — Анек указали на Мехерр и вкратце ввели всех в курс дела. — Я «Изучила» её. Ей можно доверять.

Кассандана благодарно кивнула «Бриджеру».

— И всё же, вы обе можете быть заражены, и тогда… — она беспомощно указала на трупы, которые всё ещё выносили с рынка.

Сарай плотно запахнула полог палатки.

— Не думаю, что это результат чумы. — Камень лёг ей в желудок, когда она осмелилась озвучить теорию, зревшую в её голове всё утро. — Это убийство.

Харион одарил её полным досады взглядом:

— Не всё в этом мире — долбаный заговор. У нас тут, чёрт возьми, ковёр из мёртвых нарывных жуков снаружи. Конечно, это они.

— Одни жуки не объясняют всего этого! Я была, — она вздохнула, понимая, что даёт ему новый повод для издёвок, — сборщицей снежного винограда в детстве. Я видела нарывных жуков на больных животных, и они выглядели совсем не так, как те, что снаружи. И в амбаре Зерновой Гильдии не было ни одного жука, верно? — Она выдохнула, когда его рот захлопнулся. — Я осмотрела одно из тел там: сердце и мозг превратились практически в жидкость. Никакой паразит не убил бы хозяина так быстро. Это серийные убийства. Мы просто не знаем, кем и как.

— «Белый сон», — мягко напомнил Кадра.

Она всё это время избегала смотреть на него. Рискнув бросить быстрый взгляд, она почувствовала, как боль в горле усилилась: его виски были напряжены, а глаза — мрачны, хотя ещё вчера вечером он казался почти беззаботным.

— Возможный механизм, — прохрипела она. — Жертвы, похоже, имели с ним контакт — вероятно, в том же притоне, о котором говорила Юния. Но это всё ещё не объясняет, почему они все бредят о грядущем возмездии. — И почему они винят меня.

Анек побледнели:

— Сарай, тебе нужна свита из магов, если за этим стоит кто-то на севере. Это не та сила, с которой можно столкнуться в одиночку.

— В том-то и дело, — мрачно сказала она. — Я не буду сталкиваться с ними там. Думаю, виновник здесь.

Кассандана хлопнула себя по лбу:

— Две резни за два дня.

— Север мог быть начальным охотничьим угодьем преступника, прежде чем он пришёл сюда. Там будут ответы или, по крайней мере, это поможет нам отсеять теории. Вы нужны здесь — ну, большинство из вас, — поправилась она, бросив угрюмый взгляд на Хариона. — Но не думаю, что Эдесса будет скучать по мне. — Я ускользну без лишнего шума. Если я права и убийца здесь, я не хочу привлекать его внимание раньше времени.

Кадра оставался опасно неподвижен. Бросив осторожный взгляд в его сторону, Кассандана наклонилась над столом. Тени под её глазами никогда не были глубже.

— Это разумное предложение. У нас нет выбора. Отправляйся на север и узнай всё, что сможешь. Я оцеплю город и объявлю его очагом чумы, как, полагаю, сделала и Комис. Никого не будут впускать и выпускать — если мы ничего другого не сможем, то хотя бы сдержим это.

Мехерр кашлянула:

— Если позволите, ваши люди будут винить север. Это может привести к гражданской войне.

Кассандана неожиданно подмигнула:

— Нет, моя позиция будет заключаться в том, что халатная транспортная политика Зерновой Гильдии принесла чуму сюда, когда их фургоны с припасами вернулись с севера. — На вопросительно поднятую бровь Кадры она ответила застенчивой улыбкой. — Могущественные союзники также являются могущественными козлами отпущения. Они припасли зерна столько, что хватило бы прокормить полстраны, а их амбар стал нашей первой кровавой баней. Эта история приживётся.

Харион нахмурился:

— Не вижу необходимости в ложных обвинениях.

— Конечно. Я всегда могу предоставить правду — что вы не расследовали первые несколько изуродованных тел в Квартале Аэлиуса, а теперь у нас общенациональный кризис, — мило пропела Анек.

Покраснев, Харион вылетел из палатки, бормоча что-то о том, что он не всеведущ.

— Я поеду с ней, — тон Кадры не допускал возражений.

Кассандана прижала костяшки пальцев ко лбу.

— Вы же знаете, что это неразумно. Город взбунтуется, если вы оба сбежите, а нам нужно найти притон «белого сна», ставший очагом этой чумы. — Она окинула Мехерр оценивающим взглядом. — Насколько ты хороша?

Мехерр не отступила:

— Я совершала три рейса туда и обратно между Саль Флуменом и Эдессой. За день.

Кассандана присвистнула:

— Тогда ты переправишь нашего Верховного Мага, как только Сарай выдвинет теорию и ей понадобится помощь. — Она встретилась взглядом с Кадрой и поморщилась. — Клинком Гнева, убери этот взгляд. Я и так иду на уступки.

На его виске запульсировала вена.

Краем глаза Сарай заметила, как Кассандана весьма бесцеремонно ткнула Анек локтем в рёбра, после чего они вдвоём попятились к выходу, увлекая за собой Мехерр. В палатке остались только они двое.

Сарай изо всех сил старалась сохранить голос ровным:

— Я уйду прямо сейчас. Будет лучше, если никто не узнает, что я покинула город, пока… — Он оказался перед ней в одно мгновение.

— Разве ты не говорила, — хрипло произнёс он, — что отдашь мне свои тяготы?

Слёзы задрожали на её ресницах:

— Разве я не отдаю? Я оставляю тебя в городе, который сошёл с ума. — Когда он хотел возразить, она вцепилась в его предплечья. — Выжившие твердят, что это моя вина, но я думаю, что преступник охотится за тобой. На кого бы набросились последователи Аэлиуса и Орден, если бы я не выставила себя мишенью? На тебя. Эти кровавые бани, намекающие на неземной конец? Ты вернулся с того света… — Она замолчала, когда его руки опустились вдоль тела, а отстранённый, жестокий бог, которого она видела во время церемонии её облачения, начал медленно возвращаться.

Он тоже догадался.

Мрачные складки залегли на его лице:

— Это не должно быть твоей ответственностью. Кассандана сказала, что я взвалил на тебя тяжесть целой страны и страх того, что ты её сломала. Я прошу тебя терпеть слишком много, Сарай. Скажи мне «нет».

— Я точно знаю, что Орден хочет твоей головы! Я едва сдержала их на Слушании, Кадра. Теперь нам нужно что-то более осязаемое, чем риторика. Ты защищал меня от Аэлиуса и ему подобных. Позволь мне сделать то же самое.