Пасечник 3 (СИ) - "mrSecond" - Страница 8

Тут и понимать нечего: случай дал в руки оружие против врагов. Не всех, но многих. Но это тяжбы, это куча убитого в походах по судам времени.

— Пахом Дмитриевич! Я вижу, вы хорошо разбираетесь в этом вопросе. Сможете взять на себя общение с приказами? А, если будет необходимо моё присутствие, то и я подключусь.

— С удовольствием! — расцвёл старик. — Я их всех… вот!

Он погрозил этим «всем» кулаком. Теперь, когда Черняховский отмылся и отъелся, кулак выглядел вполне весомо.

— Хотя… — вдруг засомневался управляющий, — князь давно вам выдал документы на графство?

Терентьев напрягся, вспоминая:

— На прошлой неделе. Кажется, во вторник. А в чём дело?

— По закону требуется вступить во владение в течение недели с того момента. А если учесть, что сегодня-завтра Поместный приказ не работает, остаётся только ближайший понедельник. Если не успеете, стало быть, отказываетесь от графства.

— Вот честное слово, я бы отказался. Мне и своего поместья более, чем достаточно. Но князь не поймёт. Это будет выглядеть оскорблением, словно бы я жалованные бумаги Волкову в лицо швырнул. Стало быть, послезавтра с утра и поедем, чтобы прибыть к открытию.

— Можно так не спешить, — махнул рукой Черняховский. — всё равно первые полчаса приказные будут раскачиваться, разговоры разговаривать, чаи гонять. А потом начнут потихоньку принимать. Сперва тех, кто по знакомству, потом — тех, кто за взятку, и лишь в самом конце всех остальных. В процессе прервутся на плотный обед, непременно будет пара перерывов на чай. А если вы в порядке общей очереди, то запросто можете не попасть к нужному человеку. Особенно, если у приказных на вас имеется зуб или, скажем, поступило негласное указание волокитить ваше дело. Так что вам нужно идти сразу к начальнику приказа и готовить не менее пяти сотен рублей, а то и всю тысячу, если хотите за один день всю процедуру пройти.

— То есть, как я понимаю, мне и вчера ничего не светило.

— А вот здесь вы не правы, — усмехнулся управляющий. — Могу побиться об заклад, что именно вчера чиновники Поместного приказа получили нужные указания и оформили бы ваши бумаги в рекордные сроки. Если, скажем, в понедельник приказ будет противоположный, вы ничего не сможете сделать.

— Но почему тогда мои тайные недруги начали свою операцию, если я официально не вступил во владение? — логично рассудил Терентьев. — И почему тысяча рублей продвинет моё дело, несмотря на приказ?

— Тут можно только гадать, Иван Силантьевич, — развёл руками Черняховский. — Но лично я думаю, что начальник Приказа получил указания, спустил их нижестоящим чиновникам и спокойно пошел домой. А поскольку младшим чиновникам не сказали, что делать, если вы не появитесь, они ничего и не сделали. В итоге заговорщики были уверены, что у них всё приготовлено, а выяснится, что это не совсем так, в лучшем случае, в понедельник. В тот самый момент, когда вы явитесь в Приказ. Что же до денег, то я думаю, что вам попытаются провести процедуры задним числом, пятницей. И если вы не обратите на это внимания, ваши недруги окажутся вне интересов Разбойного приказа.

— А если обращу, то просто ничего не станут оформлять?

— Трудно сказать, но, скорее всего, выйдет именно так.

Иван задумался. Через некоторое время он спросил управляющего:

— Так значит, вы уверены, что мне в Поместном приказе ничего не светит?

— Прошу прощения, Иван Силантьевич, но для меня это очевидно.

Егерь нахмурился.

— Прошу прощения, мне нужно сделать несколько звонков. Маша, это займёт примерно полчаса. Если хочешь, подожди меня здесь.

Поднялся и удалился.

Старший дознаватель Колюкин ответил на звонок не сразу. Иван уже решил, что столичный сыщик и вовсе не хочет с ним разговаривать, но тут, наконец, недовольный голос в трубке произнёс:

— Слушаю!

— Добрый день, Анатолий Борисович.

Терентьев постарался, чтобы голос прозвучал по-деловому, без просительных интонаций.

— День был добрым до момента вашего звонка, — проворчал Колюкин. — Говорите уже, что у вас стряслось. Ведь всего третий день пошел, как вы покинули Волков. Я, наконец-то выспался и начал уже надеяться на более-менее размеренную работу, но с вами, чувствую, всё опять пойдёт кувырком.

— Мне жаль беспокоить вас, — искренне ответил Иван, — но ситуация складывается таким образом, что у меня не хватает возможностей справиться самостоятельно. Возможно, достаточно будет вашего совета. Дело в том, что прошедшей ночью были совершены нападения одновременно на несколько поместий моего графства. Действия нападающих были чётко скоординированы для того, чтобы я не смог отреагировать и понёс максимальный ущерб. При этом виновниками должны были оказаться жители поместных деревень. Несколько человек поили мужиков и подбивали их на разграбление особняков, мотивируя тем, что имущество пока что ничьё. На мой дом в Терентьевке тоже было совершено нападение, но тут проявилась чёткая связь с Аномалией либо её сторонниками.

— Весело живёте, Иван Силантьвич, — хмыкнул Колюкин. — А кто поил и подбивал вы знаете?

— Не всех. Но мне со слугой удалось изловить двух человек, мутивших воду в деревне Федюнино. Одного опознали, как секретаря бывшего помещика. Я их поспрошал, насколько мог. Посланы они были Александрой Николаевной Федюниной. Но поскольку нападения случились одновременно в нескольких местах, то, скорее всего, Федюнина была в сговоре с кем-то ещё. Думаю, поскольку нападение не удалось, с ней в ближайшее время случится несчастный случай. Упадёт неудачно, грибов несвежих поест или ещё что.

— Вот что вы за человек такой? — возмутился дознаватель. — Стоило вам приехать в столицу, как местный преступный мир принялся проявлять невиданную прежде активность. Вернулись в Селезнёво — и там забурлило. Те двое у вас охраняются надёжно? Завтра я к вам приеду, и мне хотелось бы говорить с людьми, а не глядеть на трупы.

— Я обеспечу, — пообещал Терентьев.

— Что ж, тогда до завтра. Сможете встретить в Селезнёво меня с двумя помощниками?

— Я пошлю слугу, он будет ждать на привокзальной площади. Пикап «Волчок» красного цвета. Он отвезёт вас, куда скажете.

— Хорошо.

И сыщик отключился.

Разговор оставил у егеря странное ощущение: словно бы основное осталось несказанным. Что ж, приедет Колюкин, будет и возможность плотно поговорить. И о нападении, и о Поместном приказе, и об Аномалии.

Дед Иван, получив свежую информацию, направился прямой дорогой в кабак. Маша, успокоенная и ободрённая, вновь закуталась, оседлала мотоцикл и уехала в Повилихино успокаивать бабушку. Некрас взял в напарники Звану и отправился в Иголкино забрать пленников. Черняховский засел изучать бумаги на графство. Бабка Аглая привычно хлопотала по хозяйству. А Иван решил отдохнуть. В кои-то веки выдался спокойный вечер, не заполненный ни учёбой, ни сражениями, ни чем-нибудь ещё. Бери, да заполняй, чем хочешь.

Егерь поставил кресло к окну и погасил свет. Аглая принесла чай и к нему плюшек — из тех, что с позавчерашнего дня остались. Вот и сидел Иван, глядел в окно на заснеженный двор, на заснеженный лес. Пил из большой глиняной кружки крепкий чай с травками, и бездумно глядел на белый снег, на чёрное небо. Прикусывал сладкие плюшки, не глядя и не считая, и в целом наслаждался редким в последние полгода душевным покоем.

Звонок телефона егерь прежде почувствовал, и лишь позже услышал. Почувствовал возмущение неких неведомых полей вторгшимся в их упорядоченную структуру сигналом. И лишь секунду-другую спустя комнату заполнил звук телефонного звонка.

Номер оказался незнакомым. Иван какое-то время размышлял: стоит ли отвечать. Но всё же решился:

— Слушаю.

— Господин Терентьев? — раздался в трубке смутно знакомый голос.

— Он самый. С кем имею честь?..

— Мы с вами виделись однажды, на княжеском балу. Вы попросили меня упорядочить бегство гостей.