Пасечник 3 (СИ) - "mrSecond" - Страница 39

— Да?

Всё ещё заторможенный, Иван поднял мутноватый взгляд на невесту. Та ухватила суженого за плечо и буквально вытолкала в душевую. Включила холодную воду, брызнула егерю в лицо. Тот вздрогнул, потряс головой, стёр ладонями капли.

— Ну что, пришел в себя? — насмешливо спросила Маша. — Давай, ополоснись как следует. Дед Иван сейчас тебе бельишко принесёт. А я на кухне, у Аглаи ждать буду.

Обычно егерю на то, чтобы умыться, одеться и собраться хватало десяти минут. В этот раз пришлось потратить целых полчаса. Напоследок Терентьев погляделся в зеркало. Всё выглядело пристойно: волосы причёсаны, щёки чисто выбриты, надет свежий камуфляж. В таком виде и спустился вниз.

— Ты что, собрался так вот идти? — возмутилась Маша. — Это ж не в Аномалию, на Тварей охотиться, а в приличное место. Граф ты или не граф?

— Ну, граф.

Иван ещё раз осмотрел себя: вроде, всё как полагается. Даже ногти острижены. Но Маша не унималась:

— Вот именно! Граф, а выглядишь, как обычный крестьянин. Ты ведь высшая знать в уезде, должен остальным пример показывать, моду задавать. И как селезнёвцы в модный салон к Катарине пойдут, если ты в армейском камуфляже по мероприятиям ходишь? А что лохматый — это даже хорошо: первым клиентом у своей Дуни станешь.

Терентьев провёл руками по волосам. Вроде, ничего не торчит, всё ровненько. Ну да, отросло немного. Была бы машинка, чикнуть — и всё. Но и без того в целом пристойно.

— Ну прекращай уже тупить, вернись в реальность! У тебя же был хороший костюм, от мастера Зеехофера.

— Он погиб, — вздохнул Иван. — Ты помнишь, чем закончился вечер?

— Прекрасно помню. Ты куда-то убежал.

— Не куда-то, а за изменённым кабаном.

— Понятно.

Маша чуть задумалась.

— А на приёме у князя ты ведь тоже в каком-то костюме был? Вот его и надень. И давай побыстрее, а то без нас начнут.

Вообще-то егерь мог бы и поспорить, но, поразмыслив, признал, что Повилихина права. Пошел переодеваться — и опять неладно. Костюм, который пару месяцев назад сидел, как влитой, теперь ощутимо болтался. Видать, исхудал Терентьев со своими заботами. Но как бы там ни было, а больше надевать было нечего. Маша посмотрела на это, покривилась, но делать нечего — смирилась.

Ради парада Иван взял «Вепря». Чёрный да с хромом вездеход смотрелся внушительно. Маша хотела было сесть за руль, но тут уже Ивану было что сказать:

— Тебе утончённую барышню изображать придётся. Чтобы я дверь тебе открыл, руку подал и всякое такое. А если ты при всём честном народе из-за руля вылезешь, дамы будут заказывать у Катарины исключительно шофёрские комбинезоны. Розовые и с рюшами.

Довод подействовал. Маша, хоть и без энтузиазма, забралась на правое сиденье, егерь сел за руль и граф с невестой отправились на первое официальное мероприятие графства.

Глава 20

В этот раз Иван вёл машину без спешки, без лихачества. Солидный вездеход, сверкающий чёрным лаком и хромом, величественно плыл по дороге. И — чудо — что встречные, что попутные машины сторонились и пропускали его, хотя егерь ни разу не коснулся кнопки клаксона.

— Видишь? — улыбнулась Маша, — тебя уже узнают. Конечно, если на дверцах нарисовать гербы, будет лучше. Но даже так ты известен всему уезду. И тебя уважают.

— Или боятся, — скептически хмыкнул Терентьев. — Мои методы наведения порядка довольно жесткие.

— Одни боятся, другие уважают. В целом получается отличный результат. Получается тот самый порядок, о котором так мечтают обыватели. И ты понемногу становишься олицетворением этого порядка.

— Хм-м… — озадачился егерь. — Даже не задумывался об этом.

— Разумеется, — с довольным видом задрала нос Маша. — Ты всё время занят решением сиюминутных задач, ты тушишь пожары, постоянно возникающие то здесь, то там. И о глобальных, стратегических вещах подумать некогда. Но теперь у тебя есть я. Я обо всём подумаю, всё учту и скажу, что нужно делать.

— Это-то меня и пугает, — пробормотал Терентьев.

— Почему пугает?

Девушка даже обиделась.

— Потому что у меня может быть совсем иное видение проблемы, перспектив развития графства и последовательности действий. Или ты действительно считаешь, что я бездумно шарахаюсь туда-сюда и тыкаюсь в случайно выпадающие на меня проблемы?

— Ну-у… Маша смутилась.

— Понятно. Именно так ты и думаешь. А ты не допускаешь, что твоя картинка может быть неполной? Не думаешь о том, что стоило бы сесть вместе и свести два взгляда на графство воедино? Я ведь тоже могу чего-то не замечать просто потому, что не считаю какой-то момент проблемой.

Дальше до самого Селезнёво ехали молча. Иван сосредоточился на дороге: ближе к посёлку машин стало больше. А Маша углубилась в собственные мысли. И невозможно было понять: обижается она или приняла новую точку зрения и сейчас подправляет свои планы. Разбираться в хитросплетениях женской психологии графу было недосуг, тем более, что «Селезнёво палас отель» уже был виден впереди. Не по вывеске, а по толпе народа, собравшегося у дверей.

Зима близилась к концу. Мало-помалу прибавлялся день, шли на убыль холода. Сейчас навскидку было градусов десять по шкале Цельсия. На ярком солнышке, да в безветрие за мороз можно не считать. И люди послушно ждали прибытия графа Терентьева, пробавляясь горячими и горячительными напитками, что разносили в толпе ушлые лоточники.

Как водится, предупредили всех о приближении долгожданных гостей вездесущие мальчишки. Иван еще только собрался вывернуть из-за поворота, а они уже побежали с криками:

— Едут! Едут!

Толпа оживилась, задвигалась. Кто-то приветственно замахал руками. Иван остановил «Вепря» чуть поодаль. Вышел из машины и, как настоящий джентльмен, помог выйти невесте. Та — откуда только набралась — элегантно подала руку, сошла на заснеженный тротуар как настоящая графиня и, уцепившись за локоть жениха, направилась к собравшимся людям.

Вместо вывески «Селезнёво палас отель» висела новая. На большом щите, выкрашеном в модный цвет пыльной розы значилось: «Дамский салон». Перед дверями выстроились хозяева заведения: Катарина Зеехофер, господин Люченцио Фаббри, госпожа Евдокия Карпова и владелица бывшей гостиницы Серафима Берендеева.

Иван порадовался, что нет ленточки для перерезания. Этот идиотский обычай его достал ещё в прошлой жизни. Но пришлось напрячься и произнести речь. Речи он тоже не любил, так что вышло что-то коротенькое, навроде «Строили мы строили и, наконец, построили». Но всем понравилось. Люди похлопали, привратник открыл дверь перед первыми посетителями, и следом за графом и его невестой повалили осваивать новое заведение.

В просторном холле царил запах кофе. Бесподобный, сводящий с ума, дразнящий и зовущий. Дамы, разумеется, его проигнорировали. Они, руководствуясь указателями, отправились в ателье и парикмахерскую. А вот их мужчины с большим интересом двинулись на запах и вскоре оккупировали кофейню. Всю, кроме одного столика.

— Почему я не могу сесть сюда? — возмущался солидный купчина. — Свободно же!

— Это — места для графа и его невесты, — объяснял господин Фаббри. — Точно такой же свободный столик всегда ждёт графа в Волкове. А вот и сам господин граф. Добрый день, ваше сиятельство. Чего желаете?

— Будьте добры, маэстро, две порции кофе по-венски.

— И всё?

Итальянец неподдельно расстроился от столь скромного заказа. Иван сладкого не хотел, но с ним была Маша, а она, наверняка, управится с двойной порцией.

— Добавьте пару ваших пирожных, какие, по вашему мнению наилучшим образом подойдут к кофе.

— Сию секунду, ваше сиятельство!

Маэстро поклонился и убежал. У прочих столиков уже стояли официанты с блокнотами в позе «чего изволите». Пока они принимали заказы, Фаббри уже вернулся. Пирожные наверняка были приготовлены заранее, а кофе сварен вот только что. И пахнет он изумительно, и выглядит необычно: у всех стандартная черно-коричневая жижа, а у графа поверх кофе шапка взбитых сливок, посыпанных корицей и тёртым шоколадом.