Пасечник 3 (СИ) - "mrSecond" - Страница 33

— Ваши проблемы, — равнодушно пожал плечами Терентьев. — Не мне же для вас готовить.

— Но вы должны нас обеспечивать довольствием, — заметил усач.

— Формально, мои обязанности наступают с момента подписания контрактов, — сухо произнёс егерь. — Кроме того, боец обязан стойко переносить все тяготы и лишения службы. Вы же наверняка поели утром в поезде, так что голодная смерть вам не грозит. Потерпеть час вполне сможете. Или найдите меж собой того, кто способен сварить кашу, не спалив при этом котёл.

Оставив недовольных погранцов на кухне, Иван вышел во двор. Приказные как раз покончили с погрузкой архива, и теперь вели в машину добычу, лесопильщика. Наверняка они знали его под иным именем и в другом качестве, но расспрашивать смысла не было, всё равно не ответят.

Он раскрыл ворота. Один из парней в чёрных шинелях, тот, что помоложе, сел за руль «Вепря». Второй, более опытный, уселся рядом с пленником. Видимо, и впрямь ценная дичь попалась. Машина выехала на улицу, и во дворе остался только обгорелый голем со стрелкой в голове. Оставлять такую ценность где попало не следовало. Да и голову надо бы отсечь. Ночью Иван этого не сделал, и следовало исправить ошибку.

Егерь запер ворота, подошел к голему. Тот лежал на снегу лицом вниз. Материал, из которого неизвестные мастера-артефакторы сотворили тело, вполне поддавался пламени. По крайней мере, после того, как выстрел из арбалета в голову отключил магическую защиту.

В одном месте, черная резиноподобная субстанция выгорела сильнее, обнажив металлическую пластину с выгравированными на ней рунами. Иван заинтересовался. Побродил по заднему двору, отыскал топор, отсёк у туши голову и руки. Только после этого, приняв меры предосторожности, он вооружился острым ножом и решился подойти вплотную.

Кусок за куском отсекая горелую резину, егерь добрался до пластины. То, что выглядело пластиной, на деле оказалось сравнительно небольшой плоской коробкой. Останавливаться на полдороги Иван не собирался. Попробовал расковырять ножом, потом принялся пристраивать на подвернувшейся неподалёку колоде, чтобы раскроить топором.

— Погоди! — донеслось от Кэпа.

Терентьев остановился. Ощутил, как Источник совершил некое сложное действие. В коробке что-то щёлкнуло, и крышка отскочила, открывая взгляду изрисованную рунами прямоугольную серебряную пластину. По углам пластины в хитрых держателях крепились небольшие кристаллики. Что за камни, Иван сходу определить не смог. Не силён он в камнях. То ли дело — лес!

В центре пластины стоял камень побольше, хитрым образом ограненный. И почудилось Ивану, что в нем ощущается нечто непонятное. Он присмотрелся, потянулся Огнём к камню и, поражённый, обмер: неизвестный садист умудрился запереть внутри камня живую человеческую душу! Её следовало немедленно выпустить на волю. Знать бы ещё, как!

Интуиция молчала, ведунское чутьё голоса тоже не подавало. Егерь осторожно прикоснулся к камню, и в ту же секунду понял, что надо сделать. Не тратя времени зря, он выдрал из пластины камень, на заднем дворе отыскал виденную в первый заход наковальню. Приладил на неё кристалл и от души врезал обухом топора.

Камень с хрустом рассыпался в песок. Бледная, едва заметная при дневном свете серебристая тень появилась перед Иваном, на долю секунды коснулась, передавая свою благодарность, и стремительно унеслась в небо.

Терентьев, бросив топор у наковальни, рванулся в дом. Проскочил через кухню мимо дёрнувшихся было погранцов, ворвался в кабинет нотариуса, да так, что Некрас чуть не поперхнулся кофием, и принялся вырезать из спин големов рунные коробки. Кэп их открывал, давая доступ к содержимому, и спустя десять минут у Ивана в горсти были зажаты три одинаковых кристалла.

Егерь вихрем вылетел наружу, вновь озадачив своих стражей, метнулся к наковальне. Три удара один за другим раскрошили три кристалла. Три серебристые тени, освобождённые из плена, исчезли в вышине. А Иван вспомнил о тех големах, что остались валяться на делянке. Нужно было действовать, и действовать срочно.

За воротами раздался мелодичный сигнал: на белой «Голубке» прикатил поверенный Пикулин. Терентьев выскочил в калитку, напугав своим диким видом мирного юриста.

— Евстигней Харлампиевич, срочно довезите меня до вокзала. Затем возвращайтесь сюда и подпишите контракты с пятерыми отставниками. Они сейчас на кухне, пытаются что-то себе приготовить. Как закончите, навестите наших компаньонов в гостинице. Проконтролируйте, как идут дела. А потом отправляйтесь обратно в Терентьевку. К вам должен подъехать некто Митяй, пасечник. Он собирается взять в аренду одну из Иголкинских пасек, сейчас выбирает, какую именно. А как выберет, явится по вашу душу. Из рекрутов троих увезите в Терентьево, а двое пусть остаются здесь, караулить дом. Кто именно, выберут сами.

Водил Пикулин честно, соблюдая все правила и безусловно подчиняясь каждому дорожному знаку. Иван ёрзал на сиденье, испытывая страстное желание самому сесть за руль и вдавить педаль газа до самого полика. Но сдерживался, не желая пугать ни поверенного, ни прохожих.

Наконец, «Голубка» остановилась у вокзала. Егерь выпрыгнул из неё, наскоро распрощался с юристом и бегом кинулся к «Вепрю», вокруг которого нарезал круги бандит Кокорин.

— Добрый день, ваше сиятельство, — уважительно поприветствовал он графа, вежливо приподняв шапку.

— Добрый, добрый, — отозвался Терентьев. — Я сейчас тороплюсь, так что говори без лишних прелюдий.

— Хорошо, — покладисто согласился Кокорин. — Просьба есть к вам. Вы, ваше сиятельство, не бросайте так вот свои машины, не вводите братву в соблазн. А то нынче, вот, пришлось мне вашего «Вепря» охранять, так сказать, во избежание.

Иван фыркнул:

— Машин у меня немного, запомнить несложно. Объясните своим, что есть несколько штук, которые не стоит трогать. Просто из чувства самосохранения. Конечно, я так стараюсь не делать, но сегодня особый случай. Надеюсь нечастый.

— А что с Уклейкиным? Братва интересуется, к кому теперь идти в случае чего.

— К кому идти — не знаю. Уклейкин сдёрнул в Кабановское княжество и, думаю, навсегда. Дом теперь официально мой, все документы оформлены честь по чести. Так что поясни соответствующим специалистам: пусть в эту сторону даже не думают.

— А… — осторожно намекнул Кокорин.

— Архив, — правильно понял его Иван, — сейчас где-то на пути в столицу под серьёзной охраной. Дело это княжеского уровня. Если попытаетесь сунуться, искать вас будут все: от сыскарей до армейцев.

— Ох, беда-беда, — покачал головой бандит.

— У тебя всё? — оборвал его Терентьев. — Тогда до встречи. И спасибо, что машину покараулил.

Он сел за руль и погнал в сторону Терентьевки. Благо, день стоял будний, и народу на улице было немного.

Глава 17

На делянке шустрили какие-то незнакомые люди. Терентьев таиться не стал: оставил машину на подъездной дороге, демонстративно прицепил на поясной крюк арбалет, вынул из кобуры воздушник и отправился разбираться.

— Кто такие? Что здесь делаете? Кто послал? — грозно вопросил егерь, остановившись на достаточном расстоянии.

Вплотную подходить дурная затея. Одно дело — стрельба из воздушника, и совсем другое — рукопашная в одиночку против четверых. Это тебе не туповатые, хоть и сильные, големы. Ладно ещё просто побьют, а могут ведь и подколоть. Дела-то здесь наитемнейшие творятся.

Мужички оказались не робкого десятка. Да и руки у них оказались не пустые. Они прекратили укладывать куски големов на прицепленные к трактору сани, повернулись к незваному гостю.

— Ты кто таков, что распоряжаешься? — выступил вперёд один, выглядящий посолиднее других.

Он явно заметил и графскую корону на тулупчике, и воздушник в руке, но посчитал ситуацию для себя выигрышной.

— Я — граф Терентьев, хозяин этой земли в целом, и лесопилки в частности. А вы кто? Откуда пришли? Местных я всех знаю.

— Врешь! — тыкнул пальцем в сторону Ивана старший. — Хозяин вчера в Селезнёво уехал. Нам велел уцелевшие куски своих слуг собрать и к нему на двор доставить.