Пасечник 3 (СИ) - "mrSecond" - Страница 1

Пасечник — 3

Пролог

Поезд размеренно пересчитывал стыки рельс. Вагон покачивался в такт перестуку колёс, и в этом же ритме позвякивали серебряные ложечки в стаканах с чаем. У недовольного чем-то проводника взяли чаю, а от печенья, сушек и прочих сухарей отказались. В самом деле, зачем портить зубы казённой выпечкой, когда маэстро Фаббри дал с собой в дорогу целую коробку своих лучших пирожных! Правда, по вечернему времени, девушки лишь лениво ковырялись в картонных тарелочках, не слишком расположенные наедаться на ночь.

— Так почему же ты, Катарина, так спешно сорвалась в Селезнёво?

Иван смотрел строго, говорил жестко, исключая даже саму мысль о вранье.

— Мне ужасно не хотелось оставаться одной, — призналась она, наконец. — Понимаешь, после нашего с тобой разговора перед балом я долго думала, а потом принялась рассматривать своих знакомцев, ровесников с твоей точки зрения. И вышло, что все они без исключения бездельники, проматывающие деньги родителей. Понимаешь, в своём круге у меня не стало никого, кто мог бы хоть немного заинтересовать. Может, если бы не наша с Машенькой битва, я бы не решилась. Но источник… Он определённо не хотел удаляться от тебя свыше некоего расстояния. И едва я поняла, что уже к полуночи мы будем в разных концах княжества, как он словно взбесился.

Маша с видом знатока влезла с рекомендациями:

— Надо было с ним поговорить, объяснить всё нормальным человеческим языком.

— Я так и сделала, — кивнула Катарина. — И если бы у меня в столице были какие-то личные перспективы, он бы смирился. Но самой себе-то врать не будешь! Там я не смогу даже посмотреть на молодого человека с другим уровнем достатка или другого сословия. А в Селезнёво с этим будет свободнее, и я найду себе, наконец, приличного жениха.

Она помолчала и вполголоса печально добавила:

— Раз уж ты выбрал другую.

И, тут же переключившись на оптимизм, принялась расписывать, как планирует устроить своё ателье.

— А как же отец? — перебил девушку Терентьев.

— Он хочет мне счастья, — просто ответила она. — Положил мне на счёт в Волков-банке приличную сумму, чтобы хватило на открытие ателье, и благословил. Только взял с меня обещание, что я не стану бегать по Аномалиям и сражаться с Тварями. Я заговорила ему целый кувшин воды, на неделю ему хватит. А больше и не надо. Я чувствую, что у него всё будет хорошо. Опять же, без меня ему будет проще познакомиться с подходящей женщиной. Он ведь совсем ещё не старый, и вполне может стать счастливым. Кто знает: может, у меня ещё появится младшая сестрёнка.

Егерь понял, что ему остаётся только смириться с неизбежным.

— Ну ладно, — заключил он, — пусть так и будет. Правда, я, едва приеду, сразу же погрязну в делах. Разве что Маша тебе сможет что-то подсказать, в чём-то помочь. Но если возникнет серьёзный вопрос, который самостоятельно разрешить не удастся, звони мне. У графов административный ресурс посильнее будет.

Глава 1

Паровоз ещё разок пыхнул паром, и экспресс «Волков-Селезнёво» остановился у перрона. Нынче здесь было пусто, если не считать изготовившихся к старту носильщиков да станционного смотрителя у бронзового колокола. Стражи Разбойного приказа грелись в тепле, по очереди выглядывая наружу, обозревая вверенную территорию намётанным взглядом. Обозрев и не учуяв непорядка, стражи прятались обратно. Январские морозы разогнали даже шпану и карманников, обычно тёршихся меж провожающими и встречающими.

Иван вынес два своих чемодана, вещи девушек и окликнул носильщика. Тот мигом подкатил тележку, но в неё уместились только вещи Катарины. Пришлось звать ещё одного — для Ивана и Маши.

На площади перед вокзалом ждал пикапчик с Некрасом и Байкалом. Кузов как раз вместил весь багаж. Даже пёс уместился с относительным комфортом: в этот раз места в салоне ему не досталось.

— Куда едем, господин?

Если бы не вторая барышня, не было бы и вопроса. Но кто его знает, с какой целью Ведун её привёз.

— В гостиницу, Некрас. Лучшую из тех, что имеются.

В Селезнёво имелось аж две гостиницы. Правда, одна из них располагалась на окраине и являлась, скорее, ночлежкой. Так что Некрас без лишних разговоров порулил в центр. Остановил пикапчик у неказистого двухэтажного здания: низ кирпичный, верх деревянный. Вывеска гласила: «Селезнёво-палас-отель». Терентьев с сомнением покрутил головой: не доверял он подобным громким названиям.

Привратник распахнул перед Иваном дверь и вытянулся по струнке: не каждый день приходит человек с графской короной на одежде. Внутри гостиница выглядела немногим лучше, чем снаружи. Но, по крайней мере, в ней было чисто, стены не облуплены и даже присутствовал лёгкий аромат фиалок.

Рыженькая молодая женщина за стойкой при виде перспективного клиента изобразила на веснушчатом лице неземную радость:

— Добро пожаловать в «Селезнёво-палас». Чего изволите?

Иван даже несколько смутился от необходимости огорчить симпатичную барышню. Его спасла Катарина. Она как раз подошла к стойке и потребовала:

— Мне нужен одноместный номер с ванной, примерно на две недели. И чтобы без клопов!

— У нас имеется именно то, что вам нужно! — лучезарно улыбнулась барышня и раскрыла книгу регистрации постояльцев. — Позвольте ваше удостоверение личности.

Приняла серую книжицу, почтительно сообщила клиентке:

— Одну минуту, госпожа!

И принялась записывать данные в свою книгу. Внезапно барышня уставилась прямо на Катарину, застыв на несколько секунд. Правду сказать, она быстро опомнилась и осторожно спросила:

— Госпожа, ради Спасителя, простите моё любопытство, но мастер Зеехофер…

— Это мой отец, — не стала таиться девушка. — Я приехала, чтобы определиться с возможностями продвижения высокой моды в Селезнёвском уезде.

— Да вы что! — ахнула барышня.

Тут же исчезла вся строгая деловая отстранённость. Напускное радушие сменилось натуральнейшей радостью. Записи оформились в рекордные сроки.

— Прошу вас, госпожа Зеехофер, — заботливо пригласила барышня, — присядьте в кресло. Ваш номер будет готов через несколько минут.

И не успела Катарина сесть, как барышня подбежала к двери в подсобку и гаркнула строго:

Яков! Матрёна!

В ответ раздалось невнятное бурчание. Рыженькая барышня не отступилась:

— Матрёна! Вылезай немедленно! Хватит романы читать.

Из подсобки появилась Матрёна, толстая круглолицая девка с меченым оспой лицом. К пышной груди она обеими руками прижимала замурзанную книжицу, на обложке которой брутальный самец на фоне исполинской кровати обнимал полуобнажённую принцессу. Статус принцессы определялся лишь по богатой золотой короне в волосах.

Иван решил, что женщина, для которой даже в постели главное — демонстрация статуса, просто дура. Но Матрёна держала книжку бережно, вложив меж страниц плетёную самодельную закладку. Если присмотреться, то можно было заметить, что глаза романтической особы слегка припухли: наверное, проливала слёзы над историей несчастной любви, плавно переходящей в счастливую. Ну, или наоборот. Но барышне из-за стойки было наплевать на чувства что книжных героев, что самой Матрёны.

— Бегом пятый номер приготовь, — велела она. — И чтобы всё было сделано по первому разряду! Я лично проверю.

Матрёна пыхнула упрямством и хотела было ответить дерзостью, но углядела корону на одежде Ивана. Глаза её загорелись, пухлые щёки зарумянились. Неизвестно, что там она себе надумала, но желание дерзить пропало на корню.

— Сию секунду! — выпалила она, спрятала книжку в обширный карман фартука и с быстротой молнии скрылась на втором этаже.

Тут в предусмотрительно распахнутую привратником дверь вошел Некрас, нагруженный чемоданами и картонками.

— Это ваш багаж, госпожа Зеехофер? — осведомилась рыженькая.

Получив подтверждение, вновь крикнула в подсобку: