"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 8

— А… Да, сударь, — виновато пробормотал он, скрипнул дверцей и выудил из-под сиденья металлическую флягу, которую весьма ловко бросил в мою сторону.

Я поймал ее и, подойдя к Лидии, протянул.

— Я не буду пить из твоих рук, — сказала она, пренебрежительно отвернув голову.

— Пей, — сказал я спокойно, но тем не менее строго. — У тебя обезвоживание. Я знаю, о чем говорю, потому что понимаю, что происходит с тобой внутри в данный момент. Пей. Не хочешь, так хотя бы рот прополощи. Несмотря на всю ту желчь, что ты на меня выливаешь, сомневаюсь, что тебе нравится ее привкус.

Она одарила меня взглядом дикого загнанного зверька. Но логика в моих словах даже сквозь призму ее горя и отвращения взяла свое. Она резким движением выхватила у меня флягу, словно сорока, крадущая блестяшку, и с жадностью припала к горлышку.

Прошло не меньше минут десяти-пятнадцати, прежде чем патрульный вернулся, а вместе и с ним… дварф. Низкорослый коренастый мужчина с окладистой рыжей бородой по имени Торбин Камнерук.

Да что, черт возьми, за мир-то такой? Сначала труп эльфийки, а теперь мужчина со странным именем оказывается представителем расы существ, которая вообще по моим представлениям должна сидеть глубоко под землей или в горах, а не держать портовую таверну.

— Господин коронер, — прогудел он басом, кивнув в сторону Ковалева, который лишь махнул рукой, мол, говори с ним. — Патрульный сказал, что вы хотели задать мне пару вопросов.

Я кивнул головой.

— Верно. В котором часу обнаружили тело?

— Рано утром, часов в шесть, может, чуть позже, — ответил Торбин. — У меня привычка до открытия по берегу гулять. Воздухом дышать. Увидел, что в воде что-то плавает… подошел, а там она. Сразу патрульных и кликнул.

— Ясно, — кивнул я и повернулся к Алисе, которая стояла рядом с планшетом в руках. — Запишите. Свидетель, Торбин Камнерук. Обнаружил тело около шести утра во время утренней прогулки.

Алиса, чуть помедлив, начала выводить буквы на бумаге. Ее рука больше не дрожала.

— Больше никого не было вокруг? Ничего странного не замечали?

Торбин покачал головой.

— Нет, господин коронер. Улина ушла из таверны задолго до закрытия.

Значит они были знакомы. Дварф и эльфийка. Нужно будет расспросить его об этом.

— Спасибо, Торбин.

Дварф пожал плечами.

— Надеюсь, это хоть как-то поможет, — сказал он и отошел в сторону.

Я не стал ему говорить, что тоже на это надеюсь, потому что-то, что я видел свидетельствовало абсолютно об обратном.

— Ковалев, организуйте транспортировку тела в прозекторскую. И проследите, чтобы никто, кроме ваших людей, к нему не прикасался. Предварительный осмотр закончен, для вынесения окончательного вердикта, как мы ранее обсудили, требуется вскрытие. О его результатах я сообщу вам завтра к десяти утра.

— Хорошо, господин коронер, — буркнул Ковалев, после чего вытащил из кармана что-то, что мне напоминало телефоны из моего мира и явно стал звонить.

— Господин Громов, — донесся до меня низкий голос. — Есть пара минут?

Я повернулся и увидел Торбина Камнерука. Дварф стоял в нескольких метрах, переминаясь с ноги на ногу.

— Слушаю, — сказал я спокойно. — Чем могу помочь?

Он кивнул в сторону, приглашая отойти подальше от ушей патрульных. Я последовал за ним. Когда мы отошли на несколько шагов, он повернулся ко мне спиной, отгораживаясь от остальных, и стал смотреть на колыхающуюся воду.

— Не сочти за наглость, Виктор, — начал он басом, перейдя на неформальный лад общения, — но с каких это пор тебя интересуют дела нелюдей?

Я встал рядом с ним, скрестив руки на груди.

— Праздный интерес, Торбин? — спросил я.

Трактирщик хмыкнул, и его густая борода затряслась.

— Можно сказать и так. Да только это моя хорошая знакомая. Улиной звали. Была в нашем захолустье проездом, остановилась на одну ночь, на следующий день поужинала и сказала, что двинется дальше. Я еще поинтересовался у нее куда она на ночь глядя-то. А она ответила, что у нее поезд через пару часов. Ну, я лишь плечами пожал. А оно видишь, как вышло…

Он покивал сам себе своей крупной головой. Я искоса осмотрел его. Да, крепкий мужчина. Руки, как огромные окорока. Страшно представить, что будет, если он своим пудовым кулаком саданет мне в колено. Интересно, чашечка выскочит наружу или рассыплется на куски?

— Знал бы, где упадешь — соломку бы подстелил, верно? — спросил я у дварфа, вспомнив старую пословицу. Я позволил себе тоже перейти на неформальную манеру разговора. — Не кори себя за то, что случилось, как бы это банально не звучало, Торбин. Ты же не нанимался быть ее телохранителем.

Торбин посмотрел на меня снизу-вверх, его маленькие, глубоко посаженные глаза изучали мое лицо. Кажется, моя манера поведения несколько выбивалась, что и озадачило дварфа.

— И то верно, — согласился Торбин, глядя куда-то вдаль.

Я задумчиво кивнул. Тот, кто это сделал, знал на кого напасть. Одинокая эльфийка путешественница в дальнем краю, где на указ императора всем класть с высокой колокольни. И, если моя догадка верна, то к любым нелюдям здесь относились не лучшим образом. Исключением был Торбин со своей таверной.

Хотя, может быть, мои выводы поспешны, и урядник Ковалев хочет поскорее избавиться от любого тела, а не только от эльфийского.

— Господин коронер! — донесся до меня голос одного из констеблей. — Катафалк прибыл для перевозки тела!

— До завтра, Торбин, — сказал я и, развернувшись на пятках, и быстро зашагал к автомобилю.

Он ничего не ответил, оставшись стоять и смотреть на темную воду, как коренастый, угрюмый утес.

Переносчики, два здоровенных детины с лицами, не обезображенными интеллектом, без лишних слов подняли тело Улины, аккуратно уложили его в черный мешок застежке, после чего перенесли и уложили на дно катафалка.

— В прозекторскую, — сказал я водителю, надеясь, что он не станет задавать вопросов. Вряд ли здесь было много мест, в которых вскрывали покойников.

Мужчины закрыли задние двери, после чего заскочили внутрь и скрылись в салоне. Двигатель их машины завелся, после чего они неспешно двинулись прочь. Я же направился к «газельке», где меня ждал Аркадий Петрович. Алиса и Лидия безмолвно двинулись за мной следом как привязанные. Хотя почему «как»?

— Петрович, едем в прозекторскую, — скомандовал я, садясь в машину.

— Как скажете, господин коронер, — отозвался водитель.

Мы снова оказались в тесном, пахнущем бензином пространстве, только теперь втроем. Они сели по разные стороны от меня, обе мокрые и холодные. Сырость их одежд проникала даже сквозь мой плотный плащ.

Меня пробрало от этого ощущения, и, честно говоря, я только сейчас по-настоящему задумался о том, как они все это время выносили это мерзкое состояние прилипшей мокрой одежды к телу. Они, должно быть, замерзли до костей.

— Аркадий Петрович, у нас есть по пути место, где барышни могли бы купить сухую одежду? — уточнил я у шофера.

Он посмотрел на меня в маленькое зеркальце, удивленно вскинув брови.

— Ну-у-у… дамы у нас из высшего общества, поэтому, я бы порекомендовал обратить внимание на французские бутики. Если недорогое, то можно в лавку мадам Лежен, а если что получше, то «Будуар мадемуазель Тюрпо», — неуверенно перечислил он. — Там всегда есть готовые платья.

— «Будуар» по пути? — уточнил я.

— Почти, господин. Прямо по дороге, только небольшой крюк придется сделать

— Останови там, пожалуйста.

Лидия, сидевшая справа, напряглась.

— Мне не нужна твоя подачка, Громов, — шикнула она.

— А я не предлагаю, — спокойно ответил я, глядя прямо перед собой на спину Петровича. — Я констатирую факт. Вы обе промерзли. В таком состоянии вы легко подхватите воспаление легких. И поскольку я, по всей видимости, не могу отвезти вас по домам, мне придется таскать за собой двух кашляющих и температурящих фурий. Это неудобно. Так что считайте это не заботой, а устранением потенциальной проблемы.