"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 72

— Как? — поинтересовался я с нотками веселья в голове.

Он сделал очень суровое лицо, хотя было видно, что он тоже забавляется.

— Больно. Очень больно, господин коронер.

— Что ж, на этом, думаю, все, — сказал Феликс Рихтерович, поднимаясь с места.

Мы встали следом. Он лично проводил нас через весь дом к выходу. У массивных дверей он повернулся ко мне и протянул руку. Мы обменялись крепким, деловым рукопожатием.

— До понедельника, Виктор.

Затем он шагнул к Лидии и, тепло улыбнувшись, заключил ее в короткие, почти отцовские объятия.

— Береги себя, девочка.

Я впервые в жизни увидел на лице Лидии такое теплое девичье смущение, что аж удивился.

Наконец, он учтиво пожал руку Алисе.

— Госпожа Бенуа, был рад знакомству. Искренне раздосадован, что нам не удалось пообщаться подольше, но, смею предположить, еще будет время.

Алиса покачала руку мужчины.

— Это взаимно, Феликс Рихтерович. Тоже на это надеюсь.

После этого мы попрощались и выехали из роскошного имения, оставляя за спиной запах моря и утихший звон стали.

Седан плавно катил по прибрежному шоссе. Солнце клонилось к закату, и его последние лучи окрашивали море в расплавленное золото. В салоне стояла тишина. Я нарушил ее первым.

— Лидия, — сказал я, не отрывая взгляда от дороги. — Почему ты не рассказывала, что занималась фехтованием?

Она повернула голову от окна, и ее лицо было беспристрастным.

— Собственно, ты и не спрашивал. Зачем мне было что-то рассказывать? — ответила она.

— Справедливое замечание, — согласился я.

Я снова замолчал, но в голове прокручивал этот гипотетический сценарий. Что, если бы я знал об этом раньше? Мог ли я попросить ее о помощи? Ответ был очевиден. Нет. Даже если бы она, переступив через свою ненависть, согласилась, у нас бы ровным счетом ничего не вышло.

Проклятие. Эта невидимая связь, что не давала им причинить мне вред. Как бы она смогла меня тренировать? Любая попытка нанести учебный удар, любое более-менее жесткое исправление моей стойки было бы воспринято магией как акт агрессии.

Это причинило бы ей боль, и тренировка превратилась бы в пытку. Да и чисто по-логически… учиться у женщины, которая убеждена, что ты виновен в смерти ее жениха? Абсурд. Так что, даже если бы мы и выяснили ранее о том, что Лидия умеет фехтовать, то ничего бы к сожалению и не вышло.

Алиса с заднего сиденья наклонилась вперед, просунув голову между нашими креслами.

— А, по-моему, ты неплохо держался для первого раза, — сказала она. В ее голосе слышалось неподдельное удивление, смешанное с ноткой уважения, которое она, кажется, и сама не ожидала от себя почувствовать.

— В целом — да, я согласна, — отозвалась Лидия, не поворачивая головы от окна. — Рефлексы есть, и они работают. Но при первом серьезном бое ты бы, как в шахматах, проиграл за три хода. Твоя защита хаотична, а о нападении ты и вовсе не думаешь. Тебе предстоит еще очень много вспомнить и не менее много выучить, чтобы просто выжить в поединке с Орловым.

— Меня это ни капли не смущает, — ответил я, чувствуя, как упрямство, унаследованное то ли от Громова, то ли от самого себя, крепнет внутри. — Я готов к этому. Остается только правильно распределить нагрузку и заняться фехтованием.

Мы остановились на перекрестке, и я, пользуясь моментом, достал телефон и открыл чат с Лизаветой. Мои сообщения висели непрочитанными. На ее значке «онлайн» было видно, что последний раз она заходила в сеть в 4:17 утра. Тогда же, когда и отправила свое последнее гневное сообщение, прямо перед уходом из моего дома.

Мы добрались домой. Девушки, уже не сговариваясь, вышли из машины и направились на кухню, чтобы заняться ужином. Их тихие голоса и легкое звяканье посуды стали фоном. Я же, оставив их, поднялся к себе в комнату.

Первым делом, сев на край кровати, я набрал номер Лизы. Длинные, равнодушные гудки тянулись, казалось, целую вечность. Наконец, они сменились холодным, механическим голосом автоответчика.

Лизавета не отвечала. Для современного человека, особенно для девушки ее возраста, это было довольно нетипично. За последние сутки она не выходила в сеть, не отвечала на звонки. В эпоху постоянной связи такое поведение выглядело странно.

Хотя это женщина. Ревность в подобной ситуации совершенно естественное чувство. Что ж, надеюсь у нее все нормально и таким образом она до понедельника просто объявила мне бойкот. Тогда в понедельник и объяснимся.

Я со вздохом убрал телефон. Мой взгляд упал на гримуар, неподвижно лежавший на тумбочке.

— Я вернулся, — сказал я в тишину комнаты.

— Я уж догадался, — раздался в ответ знакомый безэмоциональный голос.

— Хорошо. Давай еще раз, для ясности, — сказал я, усаживаясь в кресло поудобнее. — Договор между тобой и этим телом… он все еще в силе?

— Все верно, — ответил гримуар. — Договор скреплен кровью этого тела. Мои обязательства в силе, подселенец.

Я удовлетворенно кивнул.

— Отлично. Тогда объясни мне, что это за магическая связь, которая возникла между мной, Лидией и Алисой? Как она работает и, что самое главное, как от нее…

Телефон, лежавший на кровати, резко зазвонил, обрывая меня на полуслове. Я посмотрел на экран. Номер был неопределенным. Я нахмурился и несколько секунд смотрел на экран.

— Погоди, — сказал я книге и, подойдя к кровати, взял телефон.

Я смахнул зеленый кружочек, отвечая на звонок.

— Алло.

— Твоя телка у нас, — раздался в трубке грубый, незнакомый мужской голос.

Глава 8

В желудке появилось неприятное дискомфортное чувство, словно его стянули металлическим узлом. Мои брови опустились к переносице сами собой.

Я стоял посреди комнаты, сжимая в руке телефон.

— Кто ты? — спросил я.

Никакой паники. Но непонимание и недоумение закрались в мысли и сейчас настойчиво захватывали там все пространство.

— Неважно, — ответил голос.

В нем не было ни злости, ни угрозы. Ничего. Лишь мертвое спокойствие человека, который полностью, до последней мелочи, контролирует ситуацию. Уверенность и властность в каждом слове. Голос профессионала.

— Просто до нас дошел слушок, что, кажется, ты забыл свое место.

Медленный вдох через нос, еще более медленный выдох. Спокойствие, только спокойствие. Сейчас я должен вести себя максимально хладнокровно и не давать на себя давить. Любое проявление слабости будет только во вред.

— Что значит «неважно»? Где Лиза? — продолжал я гнуть свою линию.

— Ты, я смотрю, плохо слушаешь, Громов, — в голосе послышались первые нотки раздражения, холодного, как сталь. — Если ты задашь еще один вопрос не по делу, я пришлю тебе твою девку. По кусочкам. В подарочной упаковке. Ты меня понял? — уточнил говоривший по ту сторону.

Угроза была произнесена тем же ровным тоном. И я ему поверил — он это сделает.

Что ж, логично. В такой ситуации я бы поступил точно так же. Используешь то, что есть под рукой, и давишь на болевые точки противника. Элементарная тактика. Элеметарная, но при этом крайне действенная.

Я замолчал, но не от страха. Просто оценивал расклад.

Этот тип думает, что диктует мне правила. Пусть так и дальше думает. Пока что его правила меня устраивают — они ведут к тому результату, который мне нужен. А когда перестанут устраивать, мы пересмотрим условия игры.

Терпение. Главное сейчас — терпение.

Мозг лихорадочно заработал. Анализируй. Думай.

Может ли это быть разводом? Может. Они могли просто украсть ее телефон, подкараулив у подъезда. Могли подделать голос. В моем мире нейросети дошли до такого пугающего уровня, что могли сделать видеоролик, где Лизавета, например, трахается с другим, и это было бы правдоподобно до такой степени, что отличить с первого раза банально бы не удалось. Я еще не вникал в уровень местных технологий такого типа, но вопросы вертелись сами по себе.

Где доказательства? Какие у меня есть факты? Только один: Лизавета не заходила в сеть и не отвечала на звонки почти сутки.