"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 67

— Нахрена он ее сюда притащил? — не выдержала Алиса и стукнула кулаком по рулевому колесу. — Не мог домой что ли отвезти?

— Трахаться, зачем же еще, — фыркнула Лидия. — Ты как маленькая, честное слово. Идем.

— Идем? А вдруг… ну там…

— Что? — устало спросила Лидия.

— Звуки… — замялась Алиса.

Лидия вздохнула, глядя на нее как на младшую сестру, которая только-только познавала взрослую жизнь.

— Милая моя, ты явно не жила в квартирах, да?

— Нет, — честно призналась Алиса.

— Там и не такое наслушаться можно. Так что звуки чужой страсти — меньшее, что тебя должно волновать, — Лидия помолчала. — Разве что, может быть, вызовет чувство зависти.

— Да иди ты! — Алиса покраснела и отвернулась.

Они вышли из машины и тихо вошли в дом. К тому моменту, когда они поднялись по ступенькам в холл, в особняке было достаточно тихо. Никаких громких воплей или стонов со второго этажа не доносилось. Лидия и Алиса быстро разделись, приняли поочередно душ и разошлись спать по комнатам, пожелав друг другу добрых снов.

Лидия проснулась посреди ночи. В комнате было душно, голова болела, а в горле пересохло. Желание сходить в туалет и выпить воды было непреодолимым. Стараясь не шуметь, она выскользнула из кровати и на цыпочках пошла по темному коридору, освещаемому лишь тонкими полосками лунного света из окон.

Она была сонной, ее движения были вялыми, а мысли путались. Лидия уже почти дошла до ванной, когда из-за угла ей навстречу вынырнула другая фигура. Тоже сонная, тоже двигающаяся в полумраке почти на ощупь. Они столкнулись.

Не сильно, скорее просто сонно налетели друг на друга.

— Ой, — тихо вырвалось у Лидии.

Фигура напротив вздрогнула и подняла голову. В лунном свете блеснули растрепанные короткие волосы. Лизавета.

Они застыли, находясь в шоке.

Лидия застыла, потому что меньше всего на свете хотела вот так, посреди ночи, в одной ночной рубашке сталкиваться с любовницей Громова в его же доме. Неловкость их положения обрушились на нее как мешок с песком на голову.

Лизавета же застыла от потрясения совсем иного рода. Ее сонные глаза расширились, непонимание на лице сменилось злобой. На ее лице, казалось, застыл один-единственный вопрос: «ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТ МОРОЗОВА В НОЧНУШКЕ⁈»

Не говоря ни слова, Лизавета, словно ошпаренная, развернулась и почти бегом умчалась прочь, в сторону спальни Громова. Лидия не осталась стоять посреди коридора, а двинулась дальше по своим делам. Через десять минут, возвращаясь к себе, она услышала, как внизу хлопнула входная дверь.

Лизавета ушла.

Лидия медленно дошла до своей комнаты и посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.

На них было 4:10.

'Я все понимаю, Громов, но это уже перебор.

Поверить не могу, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это сделал.

Я знала, что ты бабник, что для тебя мимо идущая юбка всегда была интереснее, чем та, что рядом, но я была уверена, что со мной все будет иначе. Да и вел ты себя со мной иначе. Обещал же, что ничего такого не повторится. «Лиза, мне уже тридцать, зачем мне это». А оно вот как, да?

И я бы поняла, если бы ты мне сказал, что хочешь там жжмж, но ты же даже не сказал! Ты просто приволок их к себе в дом и… поселил?

Я не знаю, как вести себя дальше. Не пиши мне, пожалуйста, на этих выходных, я должна прийти в себя'.

Я перечитал сообщение дважды, и с каждым разом тумана в голове становилось только больше. Я ни хрена не понимал. Какое жжмж? О чем она вообще?

«О чем ты говоришь? Давай созвонимся и обсудим» — напечатал я ей, но, естественно, сообщение осталось непрочитанным.

Я встал с кровати. Никогда не любил в своей жизни подобные непонятки. Они обычно возникают в общении с противоположным полом. Что-то случилось ночью, пока я спал. Что-то, что заставило Лизу уехать и написать эту тираду. Я открыл окно, впуская в комнату прохладный утренний воздух, сделал несколько глубоких вдохов, а затем, пытаясь проветрить голову, сделал короткую зарядку.

Спустившись на первый этаж, я застал девушек на кухне. Они сидели за столом с недовольными лицами, но перед моим местом уже стояла тарелка с омлетом и чашка с дымящимся кофе.

— Ну и че за херня случилась, пока я спал? — поинтересовался я, садясь за стол. — Мы же договорились.

— Договорились, но кто ж знал, что твоя зазноба попрется в уборную посреди ночи, — ответила Лидия, не отрывая взгляда от своей чашки.

— И вообще, че ты ее сюда притащил… — буркнула Алиса.

— А что мне надо было делать? — я поднял на них взгляд. — Ехать к ней домой и оставить вас ночевать под ее подъездом в машине? Не очень радужно звучит, по-моему.

— Ну… просто проводил бы ее домой, чмокнул в щечку, и все… — Алиса говорила это, смущенно глядя в свою тарелку.

Я посмотрел сначала на нее, а затем на Лидию, которая лишь пожала плечами.

— Алиса, золотко, тебе что, десять лет? — спросил я, отрезая кусок омлета. — Взрослые люди проводят иногда досуг немного иначе.

— Да знаю я, как они его проводят! Что ты со мной как с ребенком общаешься, — вспыхнула она.

— Справедливости ради, — неожиданно встряла Лидия, — он общается с тобой так, как ты построила предложение. Будто стесняешься.

— Да ничего я не стесняюсь! Просто ему не надо было тащить эту шаболду сюда, а после клуба отправить домой!

Я щелкнул пальцами.

— Я все еще здесь. И эта «шаболда» — моя женщина, так что, пожалуйста, держи язык за зубами. Я не дал вас называть на приеме у Муравьевых грязными словами. Лиза этого тоже не заслужила. По крайней мере на данный момент времени.

Алиса надула губы и уткнулась в свою тарелку.

— Итак, — начал я, переводя тему. — Раз сегодня суббота, и я обещал, что мы два раза в неделю будем выезжать куда-то по вашим хотелкам, кто первый?

— Я, — сказала Лидия, отставляя свою чашку. Алиса продолжала усердно смотреть в тарелку. — Я видела, что сегодня в городском павильоне кошачья выставка.

— Кошачья… выставка? — переспросил я.

— Ты никогда не был на выставках животных? — она подняла брови с таким недоумением, словно я предложил ей использовать селедку в качестве закладки для книги.

— Нет. Что мне там делать? — поинтересовался я.

— Смотреть на красивых животных, — буркнула Алиса, не поднимая головы. — Я тоже хочу.

— И когда она?

Лидия посмотрела на часы.

— В час дня начинается.

— Ясно. Ну тогда в двенадцать начнем собираться.

Я быстро доел, после чего поднялся из-за стола и положил посуду в раковину. На часах было половина десятого. Времени еще достаточно, так что я собирался провести остаток утра за книгой, которая с позапрошлого раза так и лежала на тумбочке упрямо закрытой. Может, она соизволит со мной поговорить. Ну или хотя бы открыться.

Когда я вышел в холл, у меня в кармане завибрировал телефон. На экране светился знакомый черный крест. Корней. Я смахнул зеленую иконку.

— Суббота, Корней. Чего надо?

— Здорово, дуэлянт, — раздался в трубке бодрый голос инквизитора. — Как самочувствие после приема? Голова не болит?

— С чего бы ей болеть? — спросил я. — Уже больше суток прошло.

— Ну мало ли. Стресс, алкоголь, предстоящая смерть от руки пьяного идиота. Набор, знаешь ли, располагающий к мигрени. Ты уже нашел себе инструктора?

— Как раз собирался этим заняться, — ответил я.

— Вот и правильно, — одобрил Корней, и его голос стал серьезнее. — Потому что я тут навел справки по нашему Орлову. И картина, скажу я тебе, не самая радужная.

— Что там? — поинтересовался я, присаживаясь в кресло у камина.

— Он не просто аристократ с замашками гусара, Виктор. Дмитрий Орлов в свое время был одним из лучших имперских фехтовальщиков. Неоднократный чемпион столичных турниров, победитель кубка Императора. Он долго состоял на гвардейской службе, преподавал в кадетском корпусе. Это, конечно, было давно, сейчас-то он на пенсии, сидит на остатках родового имения и заливает за воротник. По словам моих источников, сноровка у него все еще дай бог каждому. Он даже пьяный двигается на рефлексах, отточенных годами. Помнишь, я сказал, что они уже определились с оружием?