"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 64

Водитель, не задавая лишних вопросов, кивнул и взял деньги.

Мы тронулись. В телефоне я быстро нашел адрес Лизы в нашей старой переписке и назвал его водителю. Через двадцать минут мы остановились у подъезда современного жилого комплекса.

Набрал ее номер.

— Я подъехал, выходи.

Глава 4

Дверь подъезда открылась, и на ступени вышла Лизавета. Я невольно задержал дыхание. На ней было облегающее черное шелковое платье, заканчивающееся чуть выше колен, и туфли на высокой тонкой шпильке. Короткие темные волосы были уложены в элегантную прическу, а на открытой шее тонкой нитью блестело серебряное колье.

Она села в машину, и салон тут же наполнился ароматом ее духов — терпким, дорогим, с нотками жасмина и сандала. Не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала меня прямо в губы — коротко, но требовательно.

— Привет, дорогой.

— Здравствуй, — ответил я, когда она отстранилась. — Ты просто потрясающе выглядишь.

И я ни капли не врал. В этом образе не было ни грамма пошлости, лишь отточенная элегантность и подчеркнутая грация. Она была великолепна.

— Я старалась, — она улыбнулась и поправила короткую прядь за ухо.

— В «Мышлен», пожалуйста, — озвучил название ресторана, в котором заранее заказал столик.

Мы спокойно доехали, и автомобиль плавно затормозил у высокого крыльца, над которым горела неоновая вывеска. Едва мы остановились, как из дверей выскочил швейцар в ливрее и открыл главную дверь.

Я же вышел из машины первым и, обойдя ее, открыл дверь для своей спутницы. Она подала мне руку, и ее тонкие пальцы легко легли в мою ладонь. Закрыв дверь, мы направились внутрь.

Ресторан встретил нас полумраком. Стены, обшитые деревянными панелями, тонули в мягком свете скрытой подсветки и маленьких ламп со свечами на каждом столике.

Воздух был пропитан запахом дорогих духов и изысканной кухни. Под ногами лежал толстый ковер, глушивший шаги, а в дальнем конце зала за белым роялем сидел пианист, и его пальцы едва касались клавиш, извлекая тихую мелодию.

Нас встретил метрдотель в безупречном смокинге и проводил к заказанному столику.

Он подал нам тяжелые меню в кожаных переплетах, после чего почтительно отошел в сторону, растворившись в полумраке.

Я открыл его и стал рассматривать то, что предлагал так любимый старым Громовым «Мышлен». Цены были заоблачными, но и названия блюд звучали как поэзия. Официант бесшумно появился рядом, поставил перед нами два высоких бокала с водой и лимоном, и, видя, что мы еще выбираем, так же бесшумно удалился.

— Что это ты решил в такое заведение со мной сходить, Громов? — лениво протянула Лиза, не отрывая взгляда от меню. — Неужто решил мне сделать предложение?

Я в этот момент как раз собирался сделать глоток и чуть не подавился. Воздух вместе с водой пошел не в то горло. Не представляете, сколько мне потребовалось выдержки, чтобы не закашляться, как старый туберкулезник, а протолкнуть в себя этот предательский глоток.

— Нет, — сказал я спокойно, поставив бокал и откашлялся. — Просто решил, что мы давно никуда не выбирались.

— Мм… — протянула она, наконец подняв на меня глаза. — Это правда. Можно сказать, что два месяца я тебя вообще видела исключительно на работе. Слышала вне и того реже.

Два месяца. Значит, именно столько старый Громов был поглощен своими попытками овладеть магией, полностью игнорируя мир вокруг. Хотя, помнится, Лидия говорила, что она начала за ним следить еще раньше.

Подошел официант. Я заказал себе стейк средней прожарки, Лиза — утиную грудку с ягодным соусом. Когда официант удалился, она, подперев подбородок рукой, посмотрела на меня.

— Ну, рассказывай. Чем в итоге закончилось то дело с наемником? — спросила она.

Я сделал еще один, на этот раз более удачный, глоток воды.

— Банальная история о ревности, завернутая в дешевый шпионский роман. Оказалось, наш ЧВКшник в отпуске крутил роман с одной путаной. А у этой дамы был еще один клиент — старый вояка, бывший снайпер, который, видимо, влюбился в нее.

— И он его убил? — в ее голосе звучало профессиональное любопытство.

— Именно. Проследил, устроил засаду на крыше соседней развалюхи и, подловив момент, нажал на курок. Пуля вошла в рот, пробила твердое нёбо и поразила серое вещество. Почему, правда, тело потом оказалось в петле, я в отчете не увидел, — нахмурился я. — Но главное, что старика задержали.

— А как его нашли? — спросила Лиза, отпивая из бокала воды.

— Он и не прятался, — я пожал плечами. — Клим с Гариком его вычислили по наводке от той самой дамы. Но самое ироничное, что правосудие настигло его раньше. Когда его пришли брать, старика от волнения хватил удар. Острая сердечная недостаточность. Умер прямо во время допроса. Дело закрыто.

Лизавета покачала головой, и в ее глазах отразился огонек свечи с нашего стола.

— Иногда мне кажется, что наш город — это одна большая палата в сумасшедшем доме.

— Тебе не кажется, — я усмехнулся.

Следующие минут десять мы болтали о всякой ерунде — новых постановках в городском театре. Преимущественно говорила Лиза, я лишь кивал, потому что не знал этих спектаклей, хотя их сюжеты напоминали мне истории из моего мира. О последних слухах в нашем городе, о том, что лето в этом году выдалось на удивление прохладным. Разговор был легким и ни к чему не обязывающим.

Краем глаза я заметил движение у входа. В ресторан вошли Лидия и Алиса. Их тут же встретил метрдотель и проводил к столику в дальнем углу зала, у панорамного окна. Благо, от нас он было далеко, и если не присматриваться целенаправленно, не разглядеть.

— Что там такое? — спросила Лиза, явно заметив, что я на секунду отвлекся и все мое внимание сосредоточено не на ней.

— Пытаюсь понять, где официант с нашей едой, — мгновенно нашелся я.

— Проголодался? — спросила она.

— Естественно.

— А по мне соскучился? — спросила она прямо, и в тот же момент я почувствовал под столом касание ее ноги, обутой в туфлю на тонкой шпильке.

— И по тебе тоже, — сказал я без промедления.

И я не врал. Лизавета была красива. Ее красота отличалась от красоты Алисы или Лидии более грубой формой: короткая стрижка, чуть более сбитая фигура, в которой четко были видны тренировки в спортзале, по-женски слегка рельефные мышцы.

Но раз уж я очутился в этом теле, и судьба, какой бы жестокой она ни была, подарила мне второй шанс, то что теперь? Жить затворником и не знать радостей, боясь призраков прошлого, которое даже не было моим? Нет. Я с этим не согласен.

Я буду жить эту новую жизнь и получать от нее удовольствие.

Вскоре официант принес наши блюда. Мы ужинали, и напряжение, которое я ощущал из-за присутствия Лидии с Алисой, слегка улеглось.

Я рассказал старый врачебный анекдот с черным юмором, от которого Лизавета громко и заразительно рассмеялась, не обращая внимания на соседей за другими столиками, которые неодобрительно покосились на нас.

Глядя на Лизу, я отмечал про себя, что вне рабочего времени она и вправду была интересной девушкой, с которой было легко и приятно поболтать. Совсем не такая дикая и стервозная, какой она была в обрывках громовских воспоминаний. И тут же я ловил диссонанс. Почему тогда она казалась такой? Наверное, это еще предстояло выяснить.

Лизавета разительно отличалась от сдержанной, аристократичной Лидии и прямолинейной Алисы. Она была стихией, которую на первый взгляд, казалось, невозможно было загнать в какие-либо рамки.

Поужинав, мы еще немного поболтали, и, когда пианист сменил мелодию на что-то более ритмичное, она заявила:

— Хочу танцевать.

— Поехали тогда в клуб? — предложил я. — Все равно вечер пятницы.

— В клуб? — удивилась Лиза. — Как-то внешний вид не располагает…

— А по-моему отлично выглядишь, — сказал я, вытирая губы салфеткой.

Лизавета хитро прищурилась.

— Да-а-а? — протянула она кокетливо.

— Вполне.