"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 506

Только бы без сюрпризов. Надеюсь, что там хотя бы не будет никаких невыполнимых условий или сложных многоступенчатых ритуалов с загадками. Не придется искать несуществующие компоненты по типу слез девственного единорога, пыльцы фей или рогов летающего жирафа-альбиноса, собранных в ночь кровавой луны.

Я сглотнул застоявшуюся во рту слюну, продолжая смотреть перед собой.

— Ты уверена? — уточнил я.

— Я же сказала «кажется», — донесся из динамика спокойный, но пропитанный глубокой интеллектуальной усталостью голос Шаи. На заднем фоне я отчетливо услышал шелест переворачиваемой пергаментной страницы. — Суть того, что я сейчас перевожу, невероятно похожа на твою проблему, но я пока что занимаюсь детальным изучением контекста.

Она сделала короткую паузу, словно вчитываясь в очередную вязь клинописных рун, а затем продолжила:

— Здесь говорится о связи душ в процессе обретения силы. И знаешь, что самое интересное? Автор гримуара описывает этот феномен не как целенаправленное заклинание, а как «нежелательный побочный эффект». Он прямым текстом предупреждает, что такой ритуал слияния или поглощения энергии стоит проводить в абсолютном одиночестве, в изолированном помещении. Если, конечно, практикующий не хочет обзавестись ненужными проблемами в виде привязки случайных свидетелей, оказавшихся в радиусе действия магической воронки.

Она помолчала, явно перевернув страницу или вчитываясь в то, что уже успела перевести и изучить.

— Однако, — снова заговорила Шая,, — сам автор отмечает, что данным «дефектом» наши предки впоследствии научились пользоваться весьма целенаправленно. И в различных целях.

— В каких же? — я нахмурился, чувствуя, как от слов эльфийки веет мрачной прагматичностью давно минувших эпох.

— Одни, например, искусственно вызывали этот побочный эффект, чтобы закрепить за собой порабощенных недругов, — пояснила она буднично, словно читала лекцию по истории. — Представь: ты берешь в плен вражеского командира, проводишь ритуал привязки. И всё. Он становится твоим идеальным щитом и заложником одновременно. Он не сможет ударить тебя в спину, не сможет убежать, потому что его боль любая попытка навредить, даже сама мысль вызывает невыносимую боль. Идеальный поводок, который невозможно перерезать обычным мечом.

Она перелистнула еще одну страницу.

— А другие таким хитрым образом заключали контракты с элитными наемниками, что клялись защищать своего предводителя до конца своих дней. Это гарантировало абсолютную, фанатичную преданность отряда. Телохранители будут рвать зубами любого, кто приблизится к их нанимателю.

Я невольно приподнял брови, осмысливая масштаб жестокой логики. В этом мире даже ошибки магических изысканий превращали в инструменты власти и контроля.

— Интересный способ и весьма оригинальный, — искренне признал я. — Циничный до мозга костей, но эффективный.

— Да, — согласилась эльфийка. — Принцип работы узла мне теперь понятен. А значит, где-то в следующих главах, посвященных расплетению подобных контрактов или устранению последствий неудачных ритуалов, должен быть механизм отмены. Так что, думаю, это действительно оно. Я изучаю дальше, нужно перевести формулы и понять, как воздействовать на каналы, не повредив ни тебя, ни девочек. Однако, хочу заведомо поздравить. Кажется, мы у цели, Виктор.

Слова прозвучали так просто, но для меня они имели вес всего этого огромного белого здания Министерства, в котором я сейчас находился.

Я почувствовал, как невидимые стальные обручи, сжимавшие мою грудную клетку все эти месяцы, вдруг начали ослабевать. Дышать стало физически легче.

Я улыбнулся. Широко, искренне, не контролируя мимику, чувствуя как губы расползаются все шире, обнажая зубы.

— Спасибо, — произнес я.

— Пока не за что, — ответила Шая со своей привычной легкой насмешкой, хотя я знал, что ей приятно. — Работы еще непочатый край. Разбирайся со своими министерскими бюрократами и получай свою лицензию. Жду тебя дома.

Я выключил телефон и небрежным движением сунул его в задний карман брюк.

Ну наконец-то. Наконец-то хорошие, по-настоящему светлые новости за чередой смертей, интриг, заговоров и покушений. Даже настроение как-то резко пободрее стало. Внезапная усталость от всех этих кабинетов и чиновников испарилась без следа.

Осталось сделать всего один шаг, закончить эту формальную процедуру, получить свои бумаги и вернуться в Феодосию свободным человеком. По-настоящему свободным.

Я расправил плечи, привычным жестом одернул лацканы пиджака и, уже не сомневаясь ни в чем, двинулся по к следующей двери с номером «503».

Толкнув двери, я шагнул внутрь. Кабинет под номером пятьсот три ничем особенным не выделялся, продолжая общую концепцию министерского минимализма. Внутри, за просторным столом, заваленным ровными стопками бумаг, сидел мужчина в строгом черном костюме. Его лицо носило не менее строгое и сосредоточенное выражение. Он коротким жестом предложил мне присесть на стул для посетителей, стоящий по другую сторону столешницы, что я незамедлительно и сделал.

Вся эта непрерывная бумажная волокита, переходы из кабинета в кабинет и сухие инструкции клерков начинали меня откровенно утомлять. Впрочем, как и любая процедура в подобном государственном ведомстве. Радовало лишь одно: пока что эта система работала на удивление быстро и линейно.

Хорошо хоть меня не заставляли спуститься на второй этаж в какой-нибудь кабинет «212», чтобы выстоять там многочасовую очередь, получить справку формы «У-1», которую затем нужно было бы отнести на заверение в кабинет «999». А разрешение на посещение этого девятьсот девяносто девятого кабинета, как водится, выдают исключительно в кабинете «666» на тринадцатом этаже, где бессменно восседает какой-нибудь Дьяволов Асмодей Баалович. Причем запись к нему ведется строго по стационарному телефону раз в месяц, либо через регистратуру, где очередь нужно занимать еще за полжизни до своего рождения.

Ну и все прочие прелести государственных инстанций, куда вынужден обращаться житель абсолютно любого государства в любом из существующих миров. Бюрократия, похоже, была фундаментальной константой мультивселенной.

— Добрый день, Виктор Андреевич, — сухо, но вежливо обратился ко мне мужчина, разрушая тишину кабинета. — Я получил уже вашу анкету и данные после измерений.

— Добрый день, — кивнул я в ответ. — Хорошо. Что мне нужно делать далее?

Он, даже не взглянув на меня, плавно повернулся на своем вращающемся стуле к принтеру, стоявшему на приставной тумбе. Дважды щелкнул мышкой, отправляя документы на печать. Аппарат утробно заурчал, и спустя несколько секунд выдал стопку теплых белых листов. Запахло чернилами.

Мужчина собрал распечатки, вооружился черной ручкой и быстрым движением проставил галочки в нужных местах на полях. После этого он развернул бумаги и положил их на мою сторону стола.

— Поставьте подписи здесь, здесь и здесь, и везде, где видите галочки.

Я не стал слепо хвататься за предложенную ручку. Подтянув бумаги поближе к себе, я предварительно стал читать документ. Жизненный опыт приучил меня никогда не подписывать то, чего я не изучил от первой до последней буквы.

Текст был составлен грамотно, изобилуя сложными юридическими формулировками. В нем говорилось, что я, Громов В. А., находясь в здравом уме, добровольно соглашаюсь на свою официальную регистрацию в Министерстве Магии и даю разрешение на обработку и хранение моих конфиденциальных данных сроком на всю мою жизнь, а также на тридцать лет после зафиксированной даты смерти. Далее шел перечень моих обязанностей. Я обязывался ежегодно, в установленные сроки, проходить медицинские и магические комиссии для проверки «пиковых значений силы» и контроля стабильности резерва; обязуюсь не использовать магию во вред гражданам; обязуюсь строго соблюдать все действующие имперские законы.

Но последний пункт заставил меня мысленно споткнуться. Я перечитал его дважды. Я обязуюсь по первому требованию встать на защиту Империи и Императора, если того потребует положение.