"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 486

И этот голос.

Мой голос. Только звучащий со стороны, с легкой, едва уловимой хрипотцой, присущей человеку, слишком долго злоупотреблявшему алкоголем и табаком.

Из сумрака на меня смотрел человек. Он сидел, небрежно привалившись спиной к невидимой опоре, и отдаленно напоминал Виктора Громова. Вот только выглядел он иначе. Словно голограмма с плохо настроенным фокусом, он был полупрозрачным, сотканным из бледного света. Сквозь его фигуру проглядывала темнота этого импровизированного карцера.

Ясно. Я снова в этом месте.

Можно сказать, я находился внутри собственной души. В той самой буферной зоне, на изнанке сознания, где остатки оригинального Виктора Громова до сих пор так и не растворились в моей психее.

Но… глядя сейчас на его ехидную ухмылку, я задался резонным вопросом: а можно ли сказать, что они хоть когда-нибудь растворятся? Или мы так и будем делить эту ментальную жилплощадь до самой моей физической смерти?

— Ловко, — глухо согласился я.

Я оперся руками о невидимый пол и медленно поднял торс, принимая сидячее положение. Ощущения были странными: я чувствовал движение мышц, напряжение пресса, но все это было фантомным. Лишь проекция моего разума, пытающаяся воссоздать привычную физику в месте, где физики не существовало.

— Вот только зачем? — спросил я, глядя прямо в его полупрозрачные насмешливые глаза.

— А ты еще не понял? — искренне удивился оригинальный Громов, даже слегка подавшись вперед от разочарования. — С твоей-то проницательностью. Ты же у нас великий гений сыска из другого мира.

И тут меня пробрало до самых костей. До самой сердцевины моего эфемерного существа, если так вообще можно выразиться, находясь в пространстве, где ничего материального нет и в помине.

В голове, словно вспышки стробоскопа, пронеслись детали последней недели. Неуклюжий, потеющий мужичок, который так вовремя столкнулся со мной. Его извиняющийся, заискивающий тон. Его вечерний визит к моей двери, который я принял за нелепую попытку подружиться. Наша работа в секционной, где он так ловко и вовремя «почувствовал» запах выхлопных газов, направив меня по нужному следу. И, наконец, этот вечерний визит. Хороший французский коньяк, шоколад, задушевные беседы… Безупречная маскировка.

— Это Доппельгангер.

Громов закивал, и его призрачная шевелюра качнулась в такт движению.

— Я и сам это понял только тогда, когда ты сознание терять начал, — удовлетворенно произнес он. — Прикинул все варианты, и этот показался самым логичным. Иного объяснения я просто не нахожу. Кто еще мог так филигранно разыграть спектакль? Кто еще мог подсунуть тебе яд прямо на глазах у всей этой имперской элиты?

— Сукин сын, — скрежетнул я зубами, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Смог втереться в доверие, изображая из себя забитого нервного бедолагу.

Я сжал фантомные кулаки.

— И ведь он еще и мужика настоящего, Крылова, где-то же, наверное, приковал… Как и тогда Вяземского в подвале его же имения.

Встав на ноги, я рефлекторно отряхнул невидимую пыль с джинсов и осмотрелся.

Да, сомнений не было. Все то же «заточение», в котором мы встретились с Громовым в первый раз в моей новой жизни, когда проходили «испытание» от Шаи во время ритуала для амулетов.

— И как мне в этот раз отсюда выбраться? — спросил я, больше обращаясь к самому себе, чем к призраку аристократа.

Громов едко хмыкнул, возвращаясь в свою расслабленную позу.

— Это уже не мои заботы, — философски заметил он, разводя полупрозрачными руками. — Я тут просто зритель на галерке. Но скажу тебе одно: пока на тебя действуют токсины — спать будешь, как убитый. Твое тело сейчас — это просто мешок с мясом, накачанный фармакологией. Связь между разумом и физической оболочкой обрублена.

Я прошелся вокруг, пытаясь нащупать границы этого ментального пузыря. Потрогал темные стены, поискал дверь, трещину, хоть малейшую лазейку, в которую можно было бы просочиться, чтобы вернуться в реальность.

Но ничего. Герметичный карцер для души.

Тяжелый вздох сам вырвался из моей груди. Ситуация была катастрофической. Я лежал где-то в отключке, абсолютно беззащитный, а мое тело, скорее всего, сейчас перетаскивал в какое-нибудь укромное место монстр, способный менять лица. Или, что еще хуже, он прямо сейчас натягивал мою внешность, чтобы… чтобы что?

Зачем ему могло понадобиться мое тело? Жить моей жизнью и пользоваться именем? Допустим, но ведь тогда ему придется со мной видеться и кормить, ведь ни одну из своих жертв он не убивал. А значит для поддержания формы я буду нужен ему живым. И когда мы встретимся, я…

— Эй, подселенец, — раздался внезапно знакомый донельзя скрипучий голос.

Я замер, резко обернувшись к центру пустоты.

— Что с тобой, черт возьми, происходит? — продолжал вещать Гримуар, и в его тоне явно читалось раздражение пополам с легкой тревогой. — Ты почему не отзываешься? Я тебе уже минут пять в ментальный канал стучусь!

— Гримуар? — я не поверил собственным ушам — Ты меня слышишь⁈

— Слышу, — буркнула книга. — Только звук такой, как из пустой бочки или из замурованного подземного бункера. Эхо гуляет, фонит страшно. Где ты вообще? У нас тут новости: мы нашли второй том с твоей остроухой подружкой.

— Нашли? Второй том? — я искренне удивился. Эта новость была настолько ошеломляющей, что я на секунду даже забыл, что на самом деле валяюсь в отключке бог знает где, накачанный транквилизаторами.

В голове не укладывалось. Шая с Нандором все-таки сделали это. Они нашли его, пока я попивал отравленное шампанское на балу. Может, мне вообще все это чудится?

Я повернулся к призраку, который с интересом наблюдал за моими метаниями.

— Ты слышишь голос? — обратился я к Громову.

— Слышу, конечно, — пожал плечами аристократ, и на его бледном лице проступила кривая улыбка. — Признаюсь, когда он заговорил со мной в первый раз, еще при моей жизни, я подумал, что с ума сходить начал. Напился до белой горячки, решил я тогда. Но нет, это просто очень разговорчивый кусок древней кожи.

— Так, я не понял, — возмутился Гримуар, и я физически ощутил его ментальное негодование. — Почему ты там сам с собой разговариваешь? У тебя что, раздвоение личности на фоне стресса началось? Я же просил тебя не перенапрягаться!

— Я в отключке, — сказал я прямо, отбрасывая в сторону всю лирику. Нужно было срочно вводить его в курс дела. — Где нахожусь физически — понятия не имею. Скорее всего, меня куда-то волокут или уже бросили. Но, кажется, ты до меня смог достучаться только потому, что у нас с тобой исключительно крепкая ментальная связь, подкрепленная контрактом на крови.

— Хм-м-м-м-м… — задумчиво и протяжно выдал Гримуар. Я прямо представил, как он сейчас шелестит страницами в руках эльфийки, анализируя полученные данные. — То есть ты сейчас находишься в состоянии чистой астральной проекции?

— Да. Заперт внутри собственного разума.

Гримуар тоже тяжело вздохнул.

— И как ты туда попал, позволь спросить? А главное — зачем?

— Меня отравили токсинами, — огрызнулся я, теряя терпение. — Но раз я мыслю, то, значит, все еще существую. Скорее всего, это какие-то очень сильные транквилизаторы в лошадиной дозе, смешанные с миорелаксантами. Полный блок центральной нервной системы. Мне нужно очнуться. И прямо сейчас. Знаешь как?

— Как-как… и кучка, подселенец, — сварливо передразнил меня древний артефакт. — Думай головой, а не тем местом, на котором сидишь. Как ты свою подружку в доме спасал от анафилактического шока и аллергической реакции, так и себя спаси.

Я едва не завыл от этой непробиваемой, книжной логики.

— Я в астральной проекции, чудище ты бумажное! — заорал я в ментальный эфир. — У меня сейчас нет доступа к физиологическим процессам! Я не чувствую ни сердца, ни крови, ни каналов! Как я отсюда смогу влиять на собственную душу и тело, если меня от них отрезало химией⁈

Громов хмыкнул, продолжая лениво приваливаться спиной к стене и скрестив руки на груди. Он наблюдал за моей перепалкой с нескрываемым удовольствием.