"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 214

Я сидел в темноте, прокручивая этот сценарий в голове снова и снова, продумывая каждую деталь. И я был спокоен. Абсолютно спокоен.

Пусть шлет свои угрозы, тешит самолюбие детскими играми. В субботу утром мы встретимся на дорожке. И тогда станет ясно, чьи нервы окажутся крепче, и кто выйдет победителем из этой схватки.

Вернувшись к себе в комнату, я плотно прикрыл дверь. В ушах все еще звучали слова Лидии: «Я прощаю тебя, Виктор Громов». Я прошел к столу, сел и посмотрел в темное окно. Сделано. Один узел развязан. Остался второй, но тут без помощи эльфийки не обойтись.

Я достал телефон и написал Шае: «Кажется, мой вопрос с прощением решен. С одним нюансом, но решен. Я готов встретиться, когда тебе будет удобно».

Ответ пришел через пять минут.

«Вот как? Хм. Интересно и довольно быстро».

«Этот вопрос стоял уже не первую неделю, — напечатал я в ответ. — Поэтому я прикладываю максимум усилий, чтобы с ним разобраться».

«Хорошо. Мне нужно несколько дней на подготовку. Когда встретимся?»

Я прикинул расписание. До дуэли оставалось совсем мало времени.

«Давай в воскресенье».

«Ок».

Надеюсь, что до воскресенья я доживу.

Больше она ничего не ответила. Я отложил телефон. Впереди была последняя неделя перед дуэлью, и каждый день должен был работать на меня.

Дни слились в один напряженный марафон подготовки. Среда прошла в рабочей рутине — бумаги, отчеты, пара стандартных вызовов. Бытовая поножовщина и несчастный случай на стройке. Ничего, что требовало бы особого внимания или сложной экспертизы.

Вечером была тренировка с Рихтеровичем. Он гонял меня по площадке с удвоенной интенсивностью, словно пытаясь выбить все лишние мысли и сомнения. К концу занятия я едва стоял на ногах от усталости, но именно в этот момент, когда силы были на исходе, мое тело сработало автоматически. Связывание клинков прошло идеально — его рапира вылетела из ослабевших пальцев и взлетела в воздух. Второй раз за неделю я обезоружил мастера.

Рихтерович стоял передо мной, тяжело дыша, и внимательно смотрел.

— Твое умение растет, — сказал он после паузы. — Но оно все еще не идеально. Ты слишком напряжен, думаешь о каждом движении. Перестань думать, Громов. Просто делай.

Мы вернулись домой за полночь. Алиса ждала меня для отработки магических техник. Еще полчаса мы практиковались, и я, действуя на чистых рефлексах, без лишних размышлений повторил то, что отрабатывал на тренировке. Сконцентрировал энергию, сжал и направил импульс. Ее психея отозвалась мгновенно — она почувствовала воздействие. При этом я почти не потратил сил.

Четверг начался с утренней тренировки. Едва рассвело, я уже стоял на заднем дворе, отрабатывая стойки, выпады, переходы между позициями. Затем ко мне присоединилась Лидия. Наши спарринги изменились — она больше не поддавалась, но и не атаковала в полную силу. Она стала партнером, который отражал мои ошибки и заставлял искать правильный угол атаки, выверять каждое движение.

На работу мы приехали к девяти. Первая половина дня прошла в обычном режиме. После обеда раздался звонок — срочный вызов на место происшествия. Загадочная смерть местного бизнесмена требовала немедленного осмотра.

Место происшествия оказалось дорогим пентхаусом с панорамными окнами и безвкусной обстановкой. Тело лежало на персидском ковре в центре гостиной. Мужчина средних лет с багровым, одутловатым лицом. Причину смерти не нужно было долго искать — она торчала у него из горла.

Я надел перчатки и склонился над телом. Рана на шее была рваной, с неровными краями — явно не хирургический инструмент. Ткани вокруг раны воспалены и отечны, а из центра раны торчал синий пластиковый кончик обычной шариковой ручки.

Еще мой взгляд привлек кухонный нож, залитый кровью, который валялся возле правой руки погибшего.

Картина выглядела абсурдно. Самоубийство? Убийство? Я тщательно осмотрел тело — никаких других повреждений, следов борьбы тоже не было. Закончив осмотр, я выпрямился и посмотрел на Лидию, которая методично заносила мои наблюдения в протокол.

— На первый взгляд полная бессмыслица, — сказал я, снимая перчатки.

В прозекторской под ярким светом операционных ламп бессмыслица обрела логику. После первого разреза стала очевидна причина — чудовищный отек гортани. Ткани были настолько раздуты, что почти полностью блокировали дыхательные пути.

— Анафилактический шок, — констатировала Воронцова, стоя рядом со мной.

— Именно. Острая аллергическая реакция на что-то из еды или питья. Дыхательные пути перекрыло отеком, началась паника. Он схватил первое, что попалось под руку — шариковую ручку — и попытался сделать себе экстренную трахеостомию. Сам, без помощи.

Я указал на неровные, хаотичные разрезы на шее.

— Но у него ничего не вышло. Не хватило ни медицинских знаний, ни времени и сил. Он задохнулся. Возьмите, пожалуйста, анализы крови и узнайте, что стало причиной. Спасибо.

Я попросил Воронцову составить заключение и передать его урядникам. На этом рабочий день закончился.

Вечером снова была тренировка с Лидией до полного изнеможения, до того момента, когда мышцы начинают работать сами, без участия сознания. Оставалось два дня до дуэли.

В пятницу, на финальном занятии, Рихтерович не стал проводить обычную тренировку. Он просто сказал: «В стойку». И мы начали настоящий бой.

Это не походило ни на один из предыдущих спаррингов. Он не давал мне передышки ни на секунду. Его клинок был везде одновременно, быстрый, точный, безжалостный. Я защищался, отступал, уходил в глухую оборону и ждал. Терпеливо выжидал подходящий момент.

И он наступил. Когда Рихтерович пошел в очередную атаку, я поймал ритм его движения. Тело среагировало автоматически. Связывание клинков.

Но он был готов к этому. Он знал мой прием, которому меня учила Лидия, и начал контрманевр, что я уже видел ранее. Но я тоже был готов. В тот момент, когда он начал свое движение, я сделал то, чего не делал прежде. Можно сказать, что тело сработало на чистых инстинктах.

Вместо этого я подался вперед, пропустив его клинок мимо себя, сократил дистанцию до минимума и нанес короткий, почти незаметный укол. Кончик моей рапиры уперся ему в грудь.

Мы замерли в этой позиции, стоя так близко, что я чувствовал его дыхание. Он смотрел на точку касания клинка, потом перевел взгляд на меня. В его глазах читалось искреннее изумление.

— Я проиграл, — выдохнул он и неожиданно рассмеялся. — Громов, ты превзошел мои ожидания. Если завтра ты покажешь такое же фехтование, этот самоуверенный пьяница Орлов получит неприятный сюрприз.

Вечером телефон коротко звякнул. Сообщение от Корнея содержало только координаты и время. Никаких приветствий или пояснений. Дуэль назначена на завтра в полдень. Место выбрали с претензией на драматизм — площадка в Генуэзской крепости. Древние стены, помнившие сотни сражений, должны были стать свидетелями еще одного поединка. Кто-то явно приложил усилия и связи, чтобы получить разрешение на частное мероприятие на территории исторического памятника.

Я еще раз мысленно прошелся по плану. Честный бой, один прием, доведенный до совершенства. Но в запасе оставался последний козырь, который именовался магией душ.

Достаточно легкого воздействия, крохотного импульса, чтобы сбить противника с ритма, заставить на мгновение потерять концентрацию. Дуэль шла до первой крови, ведь никто не собирался умирать, но и проигрывать тоже никто не хотел. Хотя неосторожный выпад вполне мог закончиться трагически и, я был в этом не просто уверен, а убежден, что Орлов попытается закончить дуэль именно этим. Моей смертью.

Но это не угадал. Один раз я уже помер в своем мире и, как бы мне не приносило неудобств мое положение с кучей старых долгов и грехов, что я расхлебываю за предшественником, а новая жизнь мне нравилась. И просто так прощаться я с ней не собираюсь.

Субботнее утро выдалось ясным и холодным. Я проснулся без будильника с ощущением спокойной собранности. Ни страха, ни волнения, только концентрация на предстоящем. Никаких тренировок сегодня. Тело должно быть отдохнувшим, а разум оставаться чистым и трезвым, лишенным «накрученностей».