"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 121

— Нет никакой лодки, — отрезал я. Мой голос стал тихим, но от этого еще более угрожающим. — Есть только вы, группа поехавших фанатиков, которые решили, что им все дозволено. И есть я. Тот, кто не заинтересован вести дела с людьми, которые не умеют заметать следы и оставляют улики у Инквизиции под носом. Подумать только — повесить эльфа возле дома Мастера Инквизиции Феодосийского уезда. Так что передай своему Мастеру, что все договоренности больше не имеют силы. Кому должен — все прощаю.

Я видел, как он колеблется. Его рука дернулась под плащом, возможно, к оружию. Я стоял недостаточно близко, но все равно, уже имея опыт, «включил» зрение, чтобы в случае чего хотя бы успеть дернуться и нанести вред.

В случае отказа с моей стороны было бы логично меня убить. Прихлопнуть прямо тут, и поминай как звали. Я бы…

Я?..

Адреналин и Громовская сущность на мгновение взяли верх над мыслями. Но даже эта мысль звучала логично. Я был с ней согласен. Да, я бы поступил точно также на их месте.

— Еще одно неловкое движение, — сказал я ледяным тоном, которым можно было бы разрезать металл, — и я разорву твою душу в клочья.

Он поднял голову. Я видел это по движению его капюшона. Словно попытался найти ответ не блефую ли я. И судя по тому, как он тут же убрал руку и отступил на шаг, решил, что я не лгу.

— Ты еще пожалеешь об этом, Громов, — выплюнул он наконец.

Развернувшись так же резко, как и появился, он сделал несколько быстрых шагов и растворился в дожде и темноте, словно его и не было.

Я постоял еще с минуту, глядя в пустоту, куда он ушел. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя холодную ярость. Совсем оборзели. Посылать своих гончих «договориться» со мной.

Неужели они живут в собственном и настолько оторванном от реальности мире, что даже не слышали последних сплетен? Невозможно. Я не верю в это. В груди снова возникло едкое чувство зуда, а рука сама поползла в карман.

Но там было пусто. Все оставшиеся сигареты и зажигалки я уже давно выкинул в мусор.

Вернулся в дом.

Они налетели на меня, едва я переступил порог, как две встревоженные фурии.

— Кто это был⁈ — выпалила Алиса, ее глаза были широко раскрыты.

— Что ему было нужно⁈ — подхватила Лидия, ее голос обычно ровный сейчас дрожал от сдерживаемого напряжения.

— Один из них, — ответил я, снимая мокрый плащ. — Один из культистов.

Они замерли.

— И… что? Что он хотел? — осторожно спросила Лидия.

— Договориться, — я прошел в холл и опустился в кресло у догорающего камина. — Предлагал «замять дело» в обмен на старые услуги.

— Почему ты его не… скрутил? — в голосе Алисы звучало недоумение. — Не избил? Не задержал?

— Ты с ума сошла? — тут же осадила ее Лидия. — А если бы он был вооружен? Он бы убил Громова прямо у нас на пороге! И что тогда? Что было бы с нами? Виктор все правильно сделал. Нужно сообщить в полицию… или в Инквизицию.

Я слушал их перепалку и думал о своем. Они видели только верхушку айсберга — ночного гостя, угрозы, опасность. Но они не видели главного.

Тот, кто прислал этого гонца, не боялся. Он был уверен в своей силе. В своей безнаказанности. И он знал о Громове. Знал о его прошлом, о его занятиях оккультизмом. Это был не просто бандит, а человек, который хорошо знал, как жил предыдущий владелец этого тела. Знал его слабости и сейчас хотел воспользоваться одной из них. Не вышло.

— Они не хотели договариваться, — сказал я, прерывая их спор. Они обе замолчали и посмотрели на меня. — Они проверяли меня. Хотели понять, на чьей я стороне. Ну мне так кажется.

— И что теперь? — спросила Алиса.

— Теперь они знают, — я посмотрел на тлеющие угли. — Знают, что я не с ними. И конечно же им это не понравилось.

Я поднял голову и обвел их взглядом. Две испуганные, но не сломленные женщины. Мои невольные союзницы.

— А это значит, — закончил я, и в моем голосе не было ни страха, ни сомнения, только холодная, как сталь, уверенность, — что надо действовать быстро и уверенно.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, что все сделанные ранее мной шаги были верными. Разосланные письма, информация, поднятые на уши несколько структур. Не хватало еще обратиться в «Щит», но что я им скажу? В городе орудуют оккультисты, и вы можете стать одной из их жертв? Сомневаюсь. Там такие ребята, что в упор для укола к ним просто так не подойдешь. Разве что дротиком со снотворным плеваться из духовой трубки.

— Чего ты лыбишься? — переспросила аккуратно Алиса. — Тронулся, что ли?

— Нет. Просто мы с вами уже на шаг впереди.

Мы доели вчерашний ужин, после которого я не стал задерживаться внизу. Поднявшись к себе в спальню, я плотно прикрыл дверь и сел в кресло напротив зеркала. Усталость за день была, но мне предстояло еще сделать многое. И не только сегодня, но и вообще.

— Явились старые дружки твоего предшественника? — поинтересовался голос.

— А ты все никак не поймешь, что моя голова — это личное пространство, куда соваться просто так не стоит, да?

— Извини, что разочаровал. Это повторится, и не раз, — ответил гримуар. — Так что, что ты собираешься с этим делать? — продолжал безэмоциональный голос гримуара с прикроватной тумбочки. — Устроишь им еще одну демонстрацию своих ораторских способностей на пороге дома?

— Нет, — я усмехнулся, глядя на свое отражение. — Я собираюсь подготовиться.

— О! Наконец-то дельный разговор.

Я закрыл глаза. Вдох. Выдох.

Мир за веками не просто потемнел. Он истончился, потерял свою плотность, уступая место другому восприятию. Я слышал, как бьется мое сердце, как кровь шумит в ушах, как воздух наполняет легкие. А потом, словно щелчок выключателя в мозгу, я увидел это.

«Взгляд» включился. Легче, чем вчера, и практически мгновенно, если сравнивать с прошлой неделей. Уже не требовалось того титанического усилия и мучительной концентрации первых дней. Та самая мышца, о которой я ранее не знал, стала наращивать массу.

Я открыл глаза. Зеркало. В нем — мое отражение. Но поверх физической оболочки, как наложенный кадр, я видел его. Пульсирующий серо-стальной вихрь моей психеи.

Выключил.

Снова темнота, а затем привычные контуры комнаты. Снова включил. Сияние.

Раз. Два. Десять. Двадцать. Я делал это снова и снова, доводя простое действие до автоматизма. И с каждым разом переход становился все более плавным, почти незаметным. Расход энергии сокращался, напряжение в висках слабело. Я чувствовал, как растет опыт. Как навык, еще вчера бывший чужим и диким, становится частью меня.

Теперь детали.

Я снова активировал «зрение» и заставил себя смотреть не на весь энергетический клубок, а в его самую суть. Это было похоже на работу с микроскопом. Сначала общий, размытый образ. Затем крутишь колесико фокусировки, и картина обретает четкость, проявляются структуры, которые раньше были невидимы.

Я и «крутил» свое ментальное колесико.

Общий вихрь начал распадаться на отдельные потоки, они уже — на нити, а нити, при еще большем усилии, на мириады тончайших, как паутина, светящихся волокон. Они вибрировали, переплетались, создавая сложный, живой узор. Моя собственная вселенная в миниатюре.

Задача была вроде как проста — вычленить одну. Одну-единственную нить из этого хаоса и удержать на ней фокус.

Пот выступил на лбу. Голова загудела от напряжения. Другие нити тянули на себя внимание, пытались сбить и расфокусировать взгляд. Но я упрямо, как хирург, ищущий нужный нерв в сплетении тканей, продолжал искать.

И нашел.

Одна, чуть ярче остальных, серебристая. Она замерцала, стала отчетливее, словно откликнувшись на мое внимание. Я мысленно «ухватился» за нее и повел, прослеживая ее путь от самого сердца психеи, через плечо по руке, до самых кончиков пальцев. Я чувствовал ее.

Я продержался секунд тридцать, а потом с судорожным выдохом «выключил» зрение, откинувшись на спинку кресла. Голова гудела, к горлу неприятно подкатил ком.