"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 107

— У тебя не особо много выбора, Алиса, — ответил я спокойно, подходя к камину, чтобы погреть руки. — Приглашение на троих. Корней все устроил, и отказываться уже поздно. Это будет невежливо. Так что воспринимай это не как охоту, а как… экскурсию на природу с элементами орнитологии.

— Орнитологии, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Ты еще скажи, что мы едем гербарий собирать.

— Если захочешь — соберем, — пожал я плечами. — Я не против.

Она надула губы, но спорить не стала. Видимо, поняла, что решение уже принято.

— Готовьтесь. Одеться нужно тепло и удобно. Никаких платьев и каблуков, — добавил я, глядя на Лидию. — И не забудьте перчатки.

Я развернулся и пошел к себе, оставляя их переваривать новость. Пусть привыкают. Моя новая жизнь, а значит, и их тоже, обещала быть насыщенной не только трупами и бандитами, но и аристократическими развлечениями.

Поднявшись в спальню, я почувствовал, как в кармане завибрировал телефон. Я достал его. Сообщение от Корнея.

Он прислал геолокацию — точка в лесистой местности в нескольких десятках километров от города. И короткое сообщение под ней:

«Ждем здесь. Не опаздывай».

Глава 23

Субботнее утро было ясным, что не могло не радовать. Я проснулся с чувством физической усталости после вчерашней тренировки, но ментально был собран. Тело ныло, но голова была ясной.

Спустившись вниз, я застал девушек на кухне. Они уже завтракали. Атмосфера была наэлектризована, словно перед грозой. Они молчали, но сама тишина была тяжелой, наполненной невысказанными претензиями, которые читались в их взглядах.

— Доброе утро, — сказал я, наливая себе кофе.

Они ответили мне почти синхронными, едва заметными кивками.

Я сел за стол. Пауза затягивалась. Наконец Лидия, с преувеличенной аккуратностью поставив свою чашку на блюдце, нарушила молчание.

— Надеюсь, ты выспался, — ее голос был холодным, как сталь. — Перед тем, как тащить нас в лес гоняться за бедными зверушками.

— Выспался. И очень надеюсь, что вы тоже, — ответил я, делая глоток. — День обещает быть долгим.

Тут в разговор, словно таран, ворвалась Алиса. Она отодвинула свою тарелку и уперлась локтями в стол, подавшись вперед.

— Громов, мы тут поговорили, — начала она без предисловий, и ее голос звенел от сдерживаемого возмущения. — И решили, что так дальше продолжаться не может.

Я поднял на нее бровь, молча приглашая продолжить.

— Мы не против твоих планов, — подхватила Лидия, и в ее голосе появилась та самая менторская нотка, которую она включала, когда собиралась читать лекцию. — Мы против того, что ты ставишь нас перед фактом. Мы не багаж, который можно просто загрузить в машину и отвезти куда тебе вздумается.

— Мы связаны, — продолжила Алиса, ее тон стал серьезнее. — Любая опасность, которой ты себя подвергаешь, автоматически становится нашей. Мы имеем право знать о рисках заранее и участвовать в обсуждении. Мы же… почти как семья, черт возьми! А ты ведешь себя так, будто мы просто мебель! Неужели так сложно было сказать вчера: «Девочки, а не хотите ли завтра посмотреть, как птички зайцев убивают?»

Я слушал их, не перебивая. И, к своему собственному удивлению, не чувствовал ни раздражения, ни желания поставить их на место. Внутри, в той части сознания, которая принадлежала оригинальному мне, я признавал их правоту. Я так увлекся решением проблем, что валились одна за другой, что забыл — они не просто мои ассистентки. Они — полноправные участницы всего этого балагана. И их мнение имеет значение.

— Хорошо, — сказал я, когда они закончили. Мой голос был спокойным, лишенным агрессии. — Я вас услышал. Вы правы. Я действительно не подумал об этом с такой стороны.

Они обе удивленно посмотрели на меня, явно не ожидая такого быстрого и безоговорочного согласия.

— Но поймите и вы меня, — продолжил я, глядя то на одну, то на другую. — Я привык действовать один. И нам действительно нужно появляться на людях, вести светскую жизнь. Иначе снова поползут слухи, что я заперся в своем особняке и качусь под откос. Нельзя привлекать лишнее внимание. Ни к себе, ни, тем более, к нам троим. Народ и так косо смотрит.

Мои слова, кажется, достигли цели. Я видел, как напряжение на их лицах постепенно спадает.

— Мы понимаем, — наконец сказала Лидия. Ее голос смягчился. Она снова отпила кофе, но уже не с вызовом, а задумчиво. — Хорошо, Виктор. Мы ценим, что ты нас услышал. Но давай тогда договоримся о простом правиле. Если у тебя появляются планы, которые выходят за рамки обычной работы, будь то поход в клуб или охота, ты просто озвучиваешь их нам накануне. Без приказов. Просто как предложение. Так у нас будет время подготовиться и морально, и физически. И мы не будем чувствовать себя… реквизитом.

— Договорились, — кивнул я. — А теперь поехали, иначе мы действительно опоздаем.

Они переглянулись. Конфликт был исчерпан. И мне нравилось то, что они наконец-то перешли от шаткого перемирия и вынужденного соседства к полноценному, пускай и не утвердившемуся партнерству. Я все еще собирался играть в этом трио главную скрипку, но тот факт, что они теперь пытаются мне помогать, а не убить, не мог не радовать.

Мы выехали из города. Шумные улицы Феодосии остались позади, уступив место сонным пригородным кварталам, а затем и вовсе растворились в просторе полей и перелесков. «Имперор» плавно катил по шоссе. Лидия включила радио, и салон наполнился тихой меланхоличной мелодией виолончели.

Забавно. В прошлой жизни мои выходные были расписаны по одному сценарию: дежурство, отчеты, в лучшем случае — боулинг с коллегами. Предельно просто и понятно. А здесь… дуэли, проклятые картины, светские приемы, а теперь вот — соколиная охота. Я меняю социальные маски чаще, чем хирург перчатки. И самое странное — мне начинает это нравиться. Этот хаос, эта непредсказуемость. Это… жизнь. В отличие от той тихой, стерильной рутины, которая закончилась пулей в голову.

«Имперор» плавно катил по шоссе, за окном мелькали виноградники, уже тронутые осенней позолотой, и темные силуэты кипарисов на фоне серого неба. Воздух, проникавший в салон через приоткрытое окно, пах влажной землей и прелыми листьями.

Геометка Корнея привела нас в глушь. Асфальт сменился ухоженной гравийной дорогой, которая петляла среди вековых дубов. Наконец мы подъехали к высоким кованым воротам, увенчанным простым, но внушительным гербом, который я не узнал. Створки бесшумно разъехались, и мы въехали на территорию.

То, что Корней называл «загородным домиком», оказалось монументальным трехэтажным зданием из темного камня и мореного дерева, построенным в стиле альпийского шале. Огромная, на несколько гектаров, территория была огорожена высоким каменным забором. Идеально подстриженные газоны, больше похожие на поля для гольфа, уходили к видневшейся вдали конюшне и псарне. Сбоку от дома, словно гигантский стеклянный глаз, поблескивал на солнце купол крытого бассейна.

Алиса, сидевшая сзади, не сдержала восхищенного свиста.

— Ни хрена себе «погонять зайцев», — пробормотала она, прильнув к окну.

Лидия сохраняла аристократическую невозмутимость, но я видел, что она тоже удивлена.

— Скромно и со вкусом, — хмыкнул я, паркуя машину рядом с парой других дорогих седанов. — У инквизиторов, оказывается, неплохие зарплаты.

У широкого крыльца нас уже ждал Корней. Он был одет в дорогой охотничий костюм из плотного твида и мягкой кожи, на ногах высокие сапоги для верховой езды. Он выглядел не как грозный инквизитор, а как потомственный аристократ, вышедший на утреннюю прогулку по своим владениям.

— Ну наконец-то! — он широко улыбнулся, направляясь к нам. — Я уж думал, ты решил в последний момент слиться!

Мы обменялись крепкими рукопожатиями и хлопнули друг друга по плечам.

— И не подумал бы, — ответил я. — Сказал же: буду.

Затем он повернулся к девушкам, и его лицо мгновенно стало радушным и галантным.