"Фантастика 2026-173". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Вольт Александр - Страница 103

— Уверена? — спросил я с легкой усмешкой. — Может, лучше на имперский боевик про космодесант?

— Нет! — отрезала Алиса, сверкнув глазами. — Я хочу романтики, и чтобы все было хорошо! Хватит с меня трупов и бандитов!

Я подошел к кассе. Видя ее горящие, как у ребенка в кондитерской лавке, глаза, я молча купил три билета на последний ряд, огромное ведро попкорна — наполовину соленого, наполовину карамельного, и три больших стакана ледяной колы.

Лидия сначала брезгливо сморщила нос при виде этого «простонародного угощения», но, поддавшись общей атмосфере и, видимо, устав сопротивляться, все же взяла свой стакан.

Мы заняли свои места в темном зале. Мягкие кресла приняли нас в свои объятия, свет медленно погас, и на огромном экране начался фильм. Я сел посередине, между ними.

Сюжет, как я и ожидал, был до боли знакомым. Милая, но неуклюжая героиня случайно спасает на перроне прекрасного аристократа, тот, естественно, впадает в кому, а его эксцентричная семья по ошибке принимает ее за его невесту.

Дальше череда забавных и трогательных ситуаций, в ходе которых она конечно же влюбляется в его обаятельного, но непутевого брата.

Алиса полностью погрузилась в происходящее на экране. Она искренне смеялась над шутками, вздрагивала в напряженные моменты и сжимала подлокотник, когда героиня попадала в очередную неловкую ситуацию.

Лидия же сначала смотрела со скептической усмешкой, словно анализировала примитивное развлечение с высоты своего аристократического воспитания. Но постепенно сюжет затянул и ее. Я видел, как она перестала анализировать и начала просто сопереживать, как ее губы тронула легкая улыбка во время особенно удачной шутки.

Я смотрел и на экран, но больше наблюдал за ними. Видел, как спадает их напряжение, как они, забыв на полтора часа о проклятиях, бандах и трупах, реагируют на простую человеческую историю. И это отвлекало меня от собственных мрачных мыслей лучше любого алкоголя и любых танцев в ночных клубах.

Фильм близился к финалу. Главный герой, как и положено, вышел из комы, все недоразумения разъяснились, и героиня, конечно же, осталась с его обаятельным братом. Хэппи-энд. На экране финальный поцелуй под трогательную, душещипательную музыку.

В этот момент я услышал тихий всхлип справа. Повернув голову, я увидел, как Алиса, совершенно не стесняясь, утирает слезы тыльной стороной ладони. Она шмыгала носом, полностью растроганная счастливой концовкой.

Я искоса посмотрел налево. Лидия сидела с идеально прямой спиной, глядя на экран. Но в свете поползших титров я увидел, как блестят ее глаза. Она не плакала, но ее губы были плотно сжаты, а на длинных ресницах дрожала одинокая, предательская слезинка. Она держалась, но фильм пробил и ее ледяную броню.

Я невольно усмехнулся про себя. Вся их враждебность, гордость и ненависть — все смыла простая, сентиментальная история на экране. В этот момент они не были ни моими невольными узницами, ни подругами по несчастью, что попали в передрягу.

Они были просто двумя девушками, растроганными романтическим фильмом.

Внутри совершенно неожиданно поднялся теплый порыв. Желание приобнять их обеих за плечи, утешить, сказать что-то глупое и доброе. Простое человеческое желание.

Но я остановил себя. Внутренний цензор, память о том, кто я для них, не позволил мне этого сделать. Я опасался, что этот жест будет воспринят как пошлость, домогательство или как очередная манипуляция Громова. И эта мысль остановила порыв, задушив его в зачатке.

Что, в целом, не было чем-то катастрофичным.

Я просто сидел молча между ними, пока по экрану ползли титры, и слушал их тихое дыхание. И в этой, как мне показалось, уютной тишине кинозала я впервые за долгое время чувствовал не одиночество, а странное, почти семейное единение.

Когда зажегся свет после финальных титров, мы еще несколько секунд сидели в тишине. Алиса все еще шмыгала носом, а Лидия, придя в себя первой, с преувеличенной аккуратностью поправляла свое платье.

Мы вышли из зала в шумный холл. Вечер был в самом разгаре, и фойе было заполнено парами и компаниями, обсуждавшими только что просмотренные фильмы. Воздух все так же пах попкорном, но теперь этот запах смешивался с чувством легкой грусти, которое всегда остается после хорошей истории.

Дорога домой прошла совсем не так, как в кино. Тишина в салоне «Имперора» была другой — не напряженной, а наполненной послевкусием от фильма. Ее нарушила Алиса. Она, кажется, окончательно оправилась от сентиментального финала и теперь горела желанием поделиться эмоциями.

— А помнишь тот момент, когда она пыталась объяснить его бабушке, что они на самом деле не женаты, а та была глухая и все время переспрашивала: «Что, уже ждете ребеночка?» я думала, умру со смеху! — она заливисто рассмеялась, повернувшись к Лидии, сидевшей рядом с ней на заднем сиденье.

Лидия, к моему удивлению, не стала ее осаживать. Наоборот, на ее губах заиграла легкая улыбка.

— Да, это было забавно, — согласилась она. — Хотя, с точки зрения психологии, это классический прием комедии положений, построенный на недопонимании. Но исполнено было элегантно.

— Да какая разница, какой прием! — отмахнулась Алиса. — Главное что смешно! А как он на нее смотрел его брат? С самого начала было понятно, что они будут вместе! Он же не такой напыщенный индюк, как тот ее «жених» в коме.

Я слушал их щебетание и невольно улыбался, глядя в зеркало заднего вида. Они обсуждали вымышленных персонажей с таким жаром, словно это были их общие знакомые. И я все больше замечал, что у этих девушек все больше находилось общих тем для общения и, пускай и навязанной, но дружбы.

Вдруг Алиса подалась вперед, просунув голову между передними сиденьями, и ее растрепанные рыжие волосы коснулись моего плеча.

— Громов, а тебе как? Понравилось? Или ты весь фильм сидел и думал, отчего бы они все могли умереть?

— Например, от сахарного диабета из-за переизбытка сладости в сюжете, — съязвил я, но тут же смягчился, увидев в зеркале ее надутые губы. — В целом, хороший фильм. Легкий, предсказуемый, но добрый. Иногда такое полезно посмотреть.

— Вот видишь! — торжествующе заявила она, откидываясь обратно. — Даже этому каменному истукану понравилось!

— Я бы не назвала его «истуканом», — неожиданно вступилась за меня Лидия. Ее голос был ровным, почти бесстрастным. — У него просто… аналитический склад ума.

Я удивленно вскинул бровь, искоса посмотрев на нее. Это что сейчас было? Защита? От Лидии Морозовой? Мир точно сходил с ума.

— Спасибо за экспертизу, — сухо сказал я, чтобы скрыть свое удивление.

— Ну раз тебе понравилось, — не унималась Алиса, — то мы должны будем еще как-нибудь сходить!

— Сходим, — согласился я. — Надо будет только глянуть расписание. Есть у меня на примете пара неплохих и похожих историй.

И было бы неплохо, если бы здесь были подобные фильмы из моего мира.

В голове тут же всплыли названия. Если уж им зашла эта сентиментальная история, то что-то вроде «О чем говорят мужчины» — вряд ли понравится, слишком специфичный юмор. А вот «О чем думают женщины» с Мэлом Гибсоном или «Лучше не бывает» с Джеком Николсоном — это могло бы попасть в точку. Классика, проверенная временем. Забавно, что я начал мыслить категориями кинокритика, подбирая репертуар для своих вынужденных соседок.

Мы подъехали к дому, заехали во двор. Я заглушил двигатель, и мы вышли из машины. Ночной воздух был прохладным и пах дождем.

— Устала, — зевнув, сказала Алиса, потягиваясь. — Но было круто. Спасибо, Громов.

— Не за что, — ответил я, открывая входную дверь.

В холле было темно и тихо. Девушки, не сговариваясь, разулись и пошли в сторону своих спален.

— Спокойной ночи, — сказали они.

— И вам, — ответил я девушкам вслед, а сам направился на второй этаж. Еще предстояло как минимум принять душ и переодеться.

Но перед этим я сходил на кухню, налил себе стакан холодной воды и подошел к окну. За стеклом чернел сад, в котором шелестел ветер. Этот вечер… он был почти нормальным. Настолько нормальным, что это казалось нереальным.