Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде? - Васильченко Андрей Вячеславович - Страница 29

Майр и Ширмахер — оба летчики — уже несколько дней собирают свои «рюкзаки». В сумки упаковывается необходимое продовольствие. Его подбирают для специального рациона, все предварительно взвешивается. Оказывается, в самолет не помещаются сани. Значит, надо как-то переделать их конструкцию. Я же составляю карты отдельных участков Антарктики. Они рисуются в различных масштабах и различных проекциях. Для авиационных полетов, думается, лучше всего подходит проекция Меркатора при масштабе, когда 1 миллиметр карты соответствует 1 километру реальной территории.

Появляются первые предвестники Антарктики! Состоялся радиоразговор с китобойным судном «Викинг», которое находится фактически у полярного круга, отстоя от нас на расстояние почти в три тысячи километров. Вот они, чудеса техники! Крауль сразу же заказал себе несколько метров китовой колбасы и несколько килограммов китового мяса. Некоторое время ему приходилось раздумывать, переводя свой заказ в европейские меры веса и длины. Это все равно, что домохозяйка из Венеции заказывает в Нордкапе пару копченых колбасок. Расстояния приблизительно такие же.

10 января утром, сразу же после завтрака, состоялось генеральное обсуждение плана действий. Для этого были привечены корабельные офицеры, ученые, летный экипаж и специалисты, ответственные за катапульту. Капитан Ричер зачитывает весь план. Он содержит в себе программу работ на кромке льда. Даже если бы нам удалось реализовать только часть из запланированного, то мы бы вернулись домой с немалыми результатами. На лицах двадцати пяти мужчин, которые сгрудились вокруг большого стола, можно увидеть плохо скрываемое возбуждение. Они были бы рады справиться полностью со всем. Во всех таких предприятиях имеются «такие и эдакие». «Такие» — это люди, от которых что-то зависит, «эдакие» — это те, кто просто выполняют поставленные задачи. Я украдкой оглядываю лица собравшихся и с радостью для себя обнаруживаю, что, к чести моих спутников, на их лицах читается готовность с радостью помочь любому в случае возникновения реальной опасности. Капитан Ричер сам пребывает в некотором напряжении. Его слова становятся жесткими и очень четкими. Он сам смельчак, каких надо поискать, однако он не скрывает своих сомнений. Каждое слово он подбирает предельно точно, каждая разведывательная операция, в том числе летная, просчитана им после многочисленных бесед с квалифицированными специалистами. Все наше предприятие выглядит «дерзкой выходкой», для которой нужна слаженная работа всех людей.

Да не обидятся на меня мои спутники за мою исключительную честность. Летописец не должен всего лишь сухо констатировать факты. Я бы мог рассказать о множестве забавных и веселых историй, которые были зафиксированы в моем дневнике. Однако я нахожу в корне ошибочным обходить стороной те страницы истории экспедиции, когда нам было совсем не до веселья. Меня в этом никто не упрекнет. Участники экспедиции только бы рассмеялись, если бы в моем отчете увидели приукрашенную (по каким бы то ни было причинам), почти пасторальную картинку.

Участники экспедиции сформировали нечто вроде небольшого государства, в котором действуют свои собственные законы. Эти законы могут отличаться от тех, что приняты в государстве, существующем на суше. Экспедиция имеет свое собственное задание. Перед ней поставлена цель.

И достижение этой цели для экспедиции является высшим законом. Пути и способы решения отдельных задач, через которые будет достигнута цель, определяет руководитель экспедиции. Он — абсолютный властитель. Это как в симфоническом оркестре, где дирижерская палочка имеется только у одного человека. Он же — дирижер — определяет, где и когда будет звучать соло первой скрипки или флейты. Их звуки должны быть приспособлены к общему ритму. Придерживаясь этой музыкальной терминологии, можно сказать, что наши тромбонисты и духовая секция существовали сами по себе. А это было недопустимо. Во время тропической жары на некоторых инструментах вздулись «пузыри». Самые большие из них были вовремя сдуты по мановению дирижерской палочки. Главная проблема заключалась в том, что духовая секция репетировала сама по себе.

Но прошу прощения! Я слишком увлекся ассоциациями. Для экспедиции самую большую опасность представлял процесс, если бы наш единый организм стал делиться на клики и группочки. Это неизбежно является признаком слабости. Одиночки не чувствуют себя связанными с общей ситуацией, а потому пытаются найти единомышленников. Руководитель экспедиции должен обладать шестым чувством, чтобы сразу же почувствовать подобные подводные течения, а затем жестко пресечь такие процессы. В данном случае излишняя вежливость и элегантность были бы не только неуместными, но и вредными.