Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Конюшевский Владислав Николаевич - Страница 29

Расслабленный Чендиев, не выпуская сушку, умиротворенно улыбаясь, кивал на мои слова, и я уже подумал, что дело в шляпе. Но не тут-то было! Дождавшись окончания моей речи, собеседник встал и, упрямо наклонив голову, ответил:

– Нэт, Тшур. Долга ест, нэ когда вмэстэ дралысь. Долга, когда мэна нэ оставил там. А тыпэр ты большой чэловэк. Командыр большой отрад. Знаю – воеват будэш. Я с тобой. Буду закрыват от врага.

В общем, как я ни отбрыкивался, ничего у меня не получилось. Ну не пинками же его гнать, в самом деле? Пришлось брать с собой. Но, по-моему, воинственный чеченец до сих пор лелеял надежду, что я являюсь просто предводителем очень крупной банды и впереди нас ждет богатая добыча, а лично его еще и немеркнущая слава среди соплеменников. Хорошо хоть с дисциплиной у Маги никаких проблем не было и слушался он беспрекословно. Ему бы еще русский нормально подучить…

В общем, на хуторе, в тридцати километрах от города, мы проторчали два дня. К тому моменту свинцовые тучи разошлись, и солнце, поняв, что на улице все-таки весна, стало нормально пригревать. И вот наш отряд снова топает по степи. А я все обдумываю свою авантюру. Никто ведь нас сюда, навстречу противнику не посылал. Да и кто бы это мог сделать?

Ведь Жилин даже предположить не мог, что встретит меня в Ростове. Матросов он вез как свою охрану и часть будущего экипажа бронепоезда, уже почти собранного и должного подойти позже. А другую часть рассчитывал раскидать по существующим подразделениям, с целью укрепления боевой стойкости местных красных отрядов. Угу… а то ведь бегают краснюки, нарвавшись даже на более малочисленного противника, аж шинели заворачиваются. Матросы же обычно держатся дольше других. Не потому, что храбры как львы. Нет, бегать им не дают форс и понты. То есть вне боя, поглядывая на всех свысока, они просто не могут под пулями поддаться панике, как остальные. Весь авторитет в этом случае брякнется в такую выгребную яму, что проще застрелиться.

Чтобы было понятнее: матросня – это как десантура в наши времена. Не скажу, что подготовка в ВДВ как-то особо круче обычной пехотной, но у них в голове постоянно культивируется, что они лучшие. И там, где пехотинец вполне может свалить, у синего берета такой возможности нет. Типа – а что люди скажут? А что свои скажут?! Поэтому возможность купания в фонтанах на праздники надо не просто заслужить, но и постоянно доказывать свое право на это. Как в бою, так и в жизни. Вот и у мореманов сейчас нечто подобное происходит.

Я же в военачальники не рвался совершенно. Мне надо было просто собрать сравнительно небольшой отряд реально надежных людей. Собрать, обкатать и вместе с ними двинуть проверять ближайшие золотые закрома. Про наличие Ивана я ведь не знал и рассчитывал, что с деньгами поправить положение в России у меня получится гораздо лучше и быстрее, чем без денег.

Но появление Жилина спутало все карты. Нет, создание своего отряда по-прежнему оставалось на повестке дня. Только долгие поиски стали не нужны. Иван убедил меня взять матросов, а потом уже из них выбрать необходимых людей. Врал ли я водоплавающим, когда говорил, что они станут теми, с кого начнется РККА? Нет, не врал. Просто не сказал, что они станут одними из многих. У Жилина и товарища Арсения (это который Фрунзе) большие планы на армию. Мы это тоже с Иваном обсуждали той длинной ночью…

Потом я был представлен руководству Республики. Причем все обставлено было достаточно хитро. То есть мой отряд становился к ним на полное довольствие, но при этом прямые приказы они мне отдавать не могли. Просьбы о помощи – ради бога. Но приказы только через Питер и Жилина. Те все равно были рады, так как войск в городе вроде много, но их поведение в будущих боевых столкновениях находилось под большим вопросом. Да и без всяких столкновений тоже… Тут я вспомнил лично виденных несостоявшихся насильников и мысленно согласился.

Ну а сам я начал воспитывать своих людей. И не только своих. Что, думаете, зря проводил эти ежевечерние беседы? Там же народу по несколько сотен человек в зал набивалось. Вот из них набирал и будущую агентуру, и будущих сподвижников. Это уже, разумеется, исключительно после приватных бесед (благо для сна мне сейчас часа три хватает выше крыши).

Да и просто в отряд люди ломились, как на буфет вокзальный. Слухи-то, они быстро расходятся. Если бы всех рекрутировал, то уже несколько тысяч штыков пришлось бы кормить. Но мне вовсе не нужно было количество. Мне нужно было качество. Поэтому и не мог упустить два десятка пеших разведчиков с Румынского фронта. Тем более они сами пришли. Да и другие – пехотинцы, юнкера, офицеры, казаки… Правда, оставлял после собеседования исключительно штучные экземпляры. Вот так, вроде понемногу, но вырос Особый ударный отряд почти в два раза.

Мы бы и дальше продолжали боевое слаживание, но тут – вызов в штаб гарнизона и передача телеграммы от Жилина, на мое имя: «Переговоры с немцами закончились неудачей. Альфа. Идем ленточкой. Полем, сизый дым. Пять дней. Держи буфет». Я лишь хмыкнул, прочитав ленту сообщения. Насчет немцев – другого и не ожидалось. А вот «Альфа» и все остальное это уже интереснее. В прошлый раз Дроздовский, имея полторы тысячи бойцов, выбил красных из Ростова одним ударом. Угу, все двадцать пять тысяч бежали впереди собственного визга. А сейчас сообщалось, что он идет по степи, и мне предлагается продержаться против него пять дней, до прихода какой-то помощи.

Интересно, что за помощь? Может, бронепоезд все-таки доделали и его сюда срочно направляют? Не зря ведь про ленточку говорилось. Неплохо было бы. Бронепоезд нынче это сила. А если к нему добавить пару тысяч нормальных бойцов, то враг обрыбится. Хрен ему, а не «буфет», то есть все огромные запасы продовольствия и снаряжения, собранные в Ростове.

Значит, что мы имеем? Фрицев (которые прежде чем сюда прийти, будут воевать с разрозненными частями русской армии, которая еще считает их врагами) и отряд наиболее «патриотичных» офицеров, во главе с Дроздовским.

Этот хитровытраханный российский полковник заявил, что войска кайзера не являются его противниками. И воевать он желает исключительно с красными. При этом кулуарно объясняя остальным, что будет идти впереди немцев с целью предупредить население о приходе кайзеровких войск. Нет, понятно, что каждый выживает как может, и на большевиков у Дроздовского большой зуб, но думать-то хоть иногда надо? Башка ведь не только для ношения фуражки нужна? То есть этот поц, с оружием в руках, сейчас активно помогает врагам, совершенно не заботясь о том, что же будет дальше.

А вообще, я для себя противоположную сторону просто поделил на две категории. Первая, это те, кто самостоятельно, своими силами (пусть даже и с мизерной финансовой помощью союзников) хочет удавить коммунистов. Этих я назвал государственниками и никаких особых претензий к ним не имел. Противники как противники. Люди отстаивают какие-то свои идеи, стремления, чаяния. Было бы странно, если бы их не было. Нет, драться с ними буду. И убивать буду. Но ненависти никакой не испытываю. А при первой же возможности, вместо стрельбы, попробую договариваться. Даже просто потому, что слово Россия для них не пустой звук и людей, на ее территории проживающих, они воспринимают именно своим народом. Недаром тот же Деникин, после начала Великой Отечественной, сказал гитлеровским эмиссарам: «Я воевал против большевиков, а не против народа. И с удовольствием стал бы сейчас командиром Красной Армии».

Но на той стороне есть еще одна группа. Для себя я ее назвал «власовцами». Это те, кому насрать и на страну, и на народ. Те, кто в своей ненависти готовы стать союзниками хоть дьявола, лишь бы уничтожить коммунистов и людей, их поддерживающих. Даже невзирая на то, что это будет бо́льшая часть населения. Вот как раз типа Краснова или Доманова. Обидно, что Дроздовский к ним примкнул. Мне этот человек нравился. Правда, лишь до тех пор, пока не узнал о том, что он с немцами вполне спелся. С такими точно каши не сваришь и давить их надо до последнего.