Так себе ученица (СИ) - Каляева Яна - Страница 26

— Мой народ верит, что случай — это голос предков, — сын вождя отпил чай и задумчиво пожевал губами. — Но лично я, получив ученую степень, пришел к более прозаическому выводу: жребий — это напоминание о том, что твои заслуги, твой ранг и твое будущее весят ровно столько же, сколько бумажка с твоим именем. Иначе говоря, судьба — не собака, палкой не отобьешься.

Один Ахад позавтракал с аппетитом, его перспектива выйти на песок радовала. Я объясняла, что в этом формате он сможет участвовать только в одном бою, но не уверена, что он понял. Мы с горгоном живем вместе уже полгода, но я до сих пор не разобралась, как работает его голова. Иногда он ведет себя так, словно понимает эту жизнь получше большинства разумных, а иногда — как большая игривая собака. Умма аль-Гуль туманно намекала, что он может оказаться кем угодно, разумные далеко не все знают о тварях, населяющих аномалии… Но даже если Ахад в действительности является тем, кто решил сменить неведомую мне судьбу на легкую и веселую жизнь гладиатора — кто я такая, чтобы за это его осуждать?

Сейчас, правда, жизнь будущих гладиаторов не казалась ни веселой, ни легкой. Когда обе стрелки на часах подползли к девяти, группа «Эфир» с видимым облегчением отодвинула тарелки с бесполезно разворошенной едой и потянулась к малой арене. «Сталь» пошла по другому коридору, третье испытание для бойцов было назначено на завтра, а сегодня их ждала обычная тренировка. Тарик на прощание размашисто хлопнул меня по спине:

— Порви эту тварь, Алую, ска, Королеву, Гайка! На тебя все надежда, врот.

Я кисло улыбнулась в ответ. По всему выходило, что сегодня мой поединок с Кримсон неизбежен. Жребий, конечно, слеп, а вот те, кто его тянет, очень даже зрячие. Раз на испытание заявятся спонсоры, надо же предъявить им бой фамильяров, чье содержание влетает Арене в деньгу. И я совсем не так радовалась этому, как Ахад. С одной стороны, если не я, то кто… с другой — а что я смогу противопоставить катку магии крови? Причем не так страшно загреметь в медблок на соседнюю с Плетью койку, как страшно публично опозориться…

В целом мне нужна эта школа, я только здесь осознала свой настоящий потенциал боевого мага. Интенсивная программа, отличные преподаватели, довольно комфортные условия проживания… Вот только нарастающее напряжение вокруг испытаний начало неиллюзорно напрягать. Из-за этих глупых школьных соревнований Тали оказалась серьезно ранена, и славный паренек Юсуф держится отчужденно, да и другие явно не в своей тарелке.

Обычно пустующие трибуны малой арены сегодня были заполнены зрителями, из-за чего помещение вдруг показалось тесным и давящим. Традиционные фомитские джеллабы здесь соседствовали с пиджаками от знаменитых эльфийских портных, а четки из черного янтаря — с последними моделями планшетов. Поблескивали окуляры дополненной реальности, готовые вывести на видимый только пользователю голоэкран тактико-технические характеристики любого из нас раньше, чем мы успеем сделать первый шаг.

Будущим гладиаторам и кураторам «Врат моря» оставили свободным первый ряд. А вот ланиста, как и в прошлые разы, блистал отсутствием. Вряд ли ему вот прямо совершенно не интересно, как его ученики себя покажут. Наверное, являться на состязания ему запрещают правила школы. Интересно, с чем это может быть связано? Неужели страховка от того, что учитель попробует подыграть своим любимчикам?

Куратор Салим объявил правила — те же, что на тренировке: первый бой по жеребьевке, потом победители бьются с победителями, проигравшие — с проигравшими. Вылет после трех поражений. Бой ведется до полного истощения эфирного резерва одного из противников — его браслет загорается красным.

Мне повезло, не пришлось ждать у моря погоды, нервно крутя на пальце негатор-кольцо. Меня вызвали на песок первым же жребием, причем в противники достался Водоворот, более известный как Большой Шланг.

Я хмыкнула и проверила, легко ли каждый из пистолетов выходит из кобуры. В руках гидроманта поблескивал короткий трезубец с полым древком — через него он прогонял воду под давлением. Тактика Большого Шланга была проста и незатейлива: плотными струями сбивать противника с ног, не позволяя сконцентрироваться. Разрушительный потенциал воды невелик, зато зрелищность — на высоте.

Куратор артефактом открыл проходы в куполе, защищающем зрителей. Я повторяла себе, что волноваться не из-за чего, но только встав напротив Шланга, вспомнила наставления Лунной Тени о том, как следует выходить на песок. Ну и ладно, это же не выступление, а внутренний экзамен… Я попыталась хотя бы улыбнуться публике, но взгляд наткнулся на сидящую в первом ряду Кримсон — царственно невозмутимую, всем обликом излучающую непоколебимую уверенность в себе. Белый леопард возлежал у ее ног, лениво шевеля ухом — разительный контраст с Ахадом, который повизгивал от предвкушения и во все глазищи таращился на арену, от избытка чувств вывалив наружу язык.

Я заставила себя вспомнить, что все это не всерьез. Вот на заброшенном металлургическом заводе, и в усадьбе Мезенцева, и в здании авалонского благотворительного фонда — там было по-взрослому. Там я убивала разумных, потому что иначе они убили бы меня. А это всего лишь школьное состязание, ярмарка тщеславия, необязательная игра.

Ударил гонг.

Большой Шланг уже начал собирать вокруг себя водяные кольца. Трезубец в его руках гудел, вытягивая влагу из воздуха. Широкая водяная плеть хлестнула по песку, пытаясь сбить меня с ног. Я перекатилась, одновременно выхватывая травматические пистолеты, и с колена выпустила две пули. Противник легко уклонился, но его атака сбилась — струя опала, не долетев до меня.

Он тут же перехватил трезубец. Теперь из трех зубцов летели плотные водяные шары — мелкие, но быстрые, как автоматная очередь. Я уклонялась и отвечала импульсами, которые в основном поглощала вода. Мой удар попал Шлангу в плечо, но он даже не поморщился. Зато я заметила, что напор ощутимо ослаб — противник быстро тратил резерв.

Тогда гидромант сменил тактику — воткнул трезубец в песок, и вокруг вздулся колышущийся водяной купол. Я выстрелила — пули увязли в жидкости, потеряв скорость. Шланг спрятался в своем пузыре, как в аквариуме, и оттуда принялся выбрасывать длинные щупальца, пытаясь захлестнуть меня за ноги. Одно дотянулось — я рухнула на песок, но тут же перекатилась и выстрелила в основание купола. Вода задрожала, пошла рябью. Я выбросила эфирный импульс — купол лопнул, щедро окатив нас обоих. Водоворот пошатнулся и рухнул на одно колено, выставив перед собой трезубец, откуда била уже совсем вялая струя. Твою ж Галадриэль, как-то оно все… двусмысленно выходит. Ладно, авось хотя бы зрителям нравится. У меня оставалось четыре пули, но я решила не калечить парня и свалила его эфирным импульсом под колено. Шланг упал, его браслет загорелся красным.

— Победитель — Русская Борзая, — объявил куратор Салим.

Водоворот поднялся сам, и мне стало приятно, что я все-таки не Кримсон.

— Я не очень-то и старался, — пробормотал он. — Берег силы. Против тебя все равно шансов не было…

— Тебе виднее, — тактично ответила я. — Спасибо, это было… освежающе.

Мокрая форма облепила тело, не оставив во мне никакой, хм, загадки — кажется, «Врата моря» демонстрируют товар лицом, то есть не лицом, а… замнем для ясности. Салим открыл нам проход, и я рухнула на трибуну, прижавшись к теплому боку Ахада. Сняла негатор-кольцо для восстановления резерва. Один из младших кураторов забрал пистолеты для перезарядки и протянул мне бутылку с водой, хотя последнее определенно было лишним.

Если вдуматься, Большой Шланг повел себя разумно. Наш ланиста строит обучение так, что каждый постоянно чувствует себя ничтожеством, недостойным даже подавать гостям Арены ананасную воду. Но вообще-то даже с негатор-кольцом и этой убогой пародией на огнестрельное оружие я сильнее большинства своих соучеников. Такова объективная, ска, реальность.

Я попыталась разобраться, как прошли остальные бои, но тут объявили второй жребий, который свел меня со Штилем. Мы встретились взглядом и улыбнулись друг другу.