Так себе ученица (СИ) - Каляева Яна - Страница 18

— За исполнением дело не встанет, — сказал Долгоруков, глядя, как лакей наполняет его бокал уже из второй бутылки. — И еще мне нужен украденный артефакт.

— Будьте уверены, все ваши законные и справедливые требования будут удовлетворены в самом полном объеме и в самые сжатые сроки. — Хозяин любезно поклонился. — Пока же рад приветствовать вас в Касабланке и в моей скромной обители. Если вам будет угодно, я буду счастлив предоставить гостевые покои.

— Благодарю, но мне достаточно комфортно в отеле.

К моему удивлению, хотя Долгоруков отдавал должное превосходному галльскому шампанскому, голос его оставался достаточно трезвым.

— В таком случае, возможно, дорогие гости желают что-то узнать? Я всецело к вашим услугам.

Мне надоело изображать мебель.

— Да, я вот как раз хочу кое-что узнать.

— Разумеется, Гая Васильевна, буду счастлив ответить на любые ваши вопросы.

Я вдруг поняла, что с момента пересечения российской границы ко мне никто ни разу не обратился по отчеству. В документах, под которыми я сейчас жила, значились другие данные. Значит, этот жук многое обо мне знает. Что ж, и я не прочь кое-что узнать о делишках магов крови.

— Расскажите, на каких принципах держится ваша гильдия.

— На принципах непричинения вреда и несения обществу максимальной пользы, — с готовностью ответил Хаким ибн Аббас. — Да, о магах крови ходят зловещие слухи, к моему глубочайшему прискорбию, не беспочвенные. Нам известны мрачные дикарские практики, с которыми мы неустанно боремся. Одно никто из членов нашей гильдии никогда не заберет у разумного ни единой капли крови без его добровольного и осознанного согласия. Это распространяется только на здоровых, совершеннолетних лиц, и донорство не должно наносить им ни малейшего ущерба. Вам наверняка известно, Гая Васильевна, что донорство крови в медицинских целях практикуется во всем мире.

— В медицинских целях, — подчеркнула я. — Для спасения жизни и здоровья других разумных. А не для увеличения чьего-нибудь могущества.

— Уверяю вас, могущество сангвиомагов также служит сохранению жизни и здоровья других, — с готовностью заверил хозяин. — Например, я являюсь владельцем клиники «Сангвис», куда съезжаются страждущие со всего мира. Боюсь показаться хвастуном, однако должен отметить, что мы беремся за исцеление таких заболеваний, от которых нет средств в иных медицинских школах. Мы поднимаем с одра болезни тех, кого другие врачи приговорили к паллиативному лечению. Особенное внимание мы уделяем педиатрии: клиника «Сангвис» бесплатно принимает более сотни детей с тяжелыми диагнозами ежегодно, и лечение оказывается успешным в девяноста восьми процентах случаев. Также мы производим регенеративные сыворотки и препараты для ускоренного заживления ран, которые спасают жизни разумных по всему миру. Все это — сфера деятельности моей гильдии, как и многое другое…

— Например, карьеры гладиаторов Арены, — вклинилась я в этот гладкий монолог.

— О, я понимаю вашу обеспокоенность, Гая Васильевна. — Хаким сочувственно кивнул. — Полагаю, вы говорите о Мариам Траоре, уроженке Азании, известной вам под сценическим псевдонимом Алая Королева.

— О ней самой, — нехотя признала я.

— Да будет вам известно, что эта особа не является членом нашей гильдии. Тем не менее, как и все сангвиомаги Касабланки, известные нам, она находится под нашим наблюдением. И у нас нет никакой информации о том, что она когда-либо нарушала законы Магриба. По крайней мере, на территории Магриба. То, что происходит в джунглях Азании, увы, находится вне нашего контроля.

— То есть вам нормально, что магия крови будет применяться на Арене?

— Этот вопрос целиком и полностью находится в ведении руководства Арены. Мы не смеем вмешиваться в деятельность этого древнего и почтенного предприятия. Тем не менее, если руководство Арены запросит у нас любую информацию или помощь касательно этой особы и ее действий, мы незамедлительно предоставим все, что только в наших силах.

Я досадливо поморщилась. Формально этот скользкий тип совершенно прав. Гильдия сангвиомагов никак не может отвечать за деятельность девушки, которая туда даже не входит. И действительно, все, что произошло на вчерашнем испытании, случилось с полного ведома руководства Арены. Возможно, даже было частью его плана.

— То есть вы снимаете с себя ответственность за то, что творят маги крови, не входящие в вашу гильдию, — подытожила я. — Однако сама ваша деятельность легитимизирует и популяризирует темное искусство, которое большая часть цивилизованного мира считает запретным.

— О, я понимаю ваше предубеждение, — с готовностью согласился Хаким. — Тем более что вы родились и выросли в стране, которая запрещает сангвиопрактики. Однако задумайтесь вот о чем, Гая Васильевна: на Тверди известно множество видов могущества. Любая сила, попав в неверные руки, способна принести неисчислимое зло. Например, династия могущественных менталистов, правящая огромной страной, могла бы превратить ее в сущий ад на земле. Но Основы милостивы, и Грозные ведут Государство Российское к стабильности, процветанию и неуклонному исполнению справедливых законов. То же в некоторой степени относится и к вашему дару, Гая Васильевна. Задумайтесь: в мире, полном атомных электростанций, сколько катастроф, жертв и разрушений мог бы произвести техномаг, если бы сердце его обратилось ко злу? Могущество само по себе не является преступлением — лишь потенциалом.

— Да-да, только у техномагов потеря рассудка не является обычным профессиональным риском… в отличие от сангвиомагов.

Хаким поднял бокал с игристым вином, посмотрел сквозь него на свет:

— Злоупотребление алкоголем нередко ведет к помрачению рассудка. Значит ли это, что его надлежит запретить, дабы не вводить разумных в соблазн?

— Однако сами вы, я смотрю, не пьете.

— Равно как и вы, Гая Васильевна. Разумеется, вы правы — могущество, дарованное кровью, способно помрачать сознание. Один из смыслов существования моей гильдии — не допускать, чтобы с ее членами произошло нечто в таком роде. Мы тщательно следим за собой и друг за другом, дабы наша сила служила исключительно общему благу.

— А вот те, кто расклеивает по городу листовки, явно думают иначе, — перебила я. — Они убеждены, что принесение разумных, даже младенцев, в жертву — неотъемлемая часть сангвиомагических практик.

— Увы, это весьма распространенное заблуждение. — Хозяин сокрушенно покачал головой. — Я мог бы списать его на суеверия и свойственное разумным невежество. Однако, признаю, причина куда прозаичнее. Против гильдии сангвиомагов общественность настраивает гильдия стихийных магов, которая не вполне способна конкурировать с нами в некоторых сферах — таких, как медицина и биоинженерия.

— То есть вы утверждаете, что сангвиомаги никаких младенцевв и вообще разумных в жертву не приносили?

— Увы, все, что творится под солнцем, известно одному лишь Богу, — Хаким скорбно развел руками. — Разумные смертны, и детей сия чаша не минует. Не всегда нам удается узнать всю правду об обстоятельствах, сопутствующих гибели. Но я могу поручиться, что члены моей гильдии в жертвоприношениях не замешаны, напротив, стали бы всячески пресекать подобное, как только получили бы информацию…

Я поняла, что от этого скользкого типа ничего конкретного не добиться. Значит, надо поговорить с тем, кто в курсе, что стояло за появлением листовок.

— Всюду одно и то же — интриги и козни, — вклинился Долгоруков, о котором я уже практически успела позабыть. — Впрочем, довольно философических бесед. Верно ли я понял, что ваша гильдия берет поиски преступника на себя?

— О, совершенно верно. Едва я узнал о столь возмутительном факте, как немедленно бросил на эту задачу все свободные ресурсы нашей гильдии. Так что в самом скором времени…

— Вот и славно, — прервал его Долгоруков. — Известите меня, как только будут новости. А сейчас меня зовут неотложные дела.

Он допил очередной бокал шампанского и с шумом поставил его на стол.