Так себе ученица (СИ) - Каляева Яна - Страница 15

— Синий цвет — дурной знак, — заявил Инадзума. — Герои и командиры всегда носят красное, остальные цвета — для рядовых воинов.

— А ну потрынди мне тут! — прикрикнула я. — Рожа твоя косорылая — дурной знак. Так, нам надо разделиться на защитников и атакующих…

В группу атаки вошли я, Юсуф, Скиннер и еще по два мага и воина. Инадзума рвался с нами, но ему я не доверяла — он казался слишком неуравновешенным. Командовать обороной остался Штиль — его умение возмущать землю могло создать надежную преграду, вот только работало не особенно быстро.

Я потрепала Ахада по загривку.

— Справишься со Шрамом, дружочек?

Горгон с энтузиазмом гавкнул. Со Шрамом они постоянно сражались на занятиях под руководством бестиария и сейчас, с очевидностью, свяжут друг друга боем. Пожалуй, иначе любой из питомцев мог бы быстро закончить испытание, просто раскидав игроков другой команды.

В красном круге Кримсон инструктировала свою группу — кажется, никто не ставил под сомнение ее право командовать. Шрам тенью стелился у ног хозяйки. Плеть стояла у нее за плечом, тонкая, собранная — как будто так и надо. Золотистые волосы Перегрева красиво мерцали. Коготь слушал Кримсон и сосредоточенно кивал — но, кажется, пару раз все же ей возразил.

Ударил гонг. Кримсон немедленно ринулась в атаку, и большая часть команды последовала за ней. Я успела понять, что в красном круге остались Тарик, Коготь и Апрель. Миг — и каждая из фигур красной команды разделилась. Арену наполнило множество копий. Ну понятно, Апрель со своими иллюзиями…

— Юсуф, сдуй эту пакость! — рявкнула я, бросаясь вперед.

Воздух взвыл. Юсуф раскинул руки, и ураганный порыв ударил по красному кругу, срывая иллюзорные фигуры, как шелуху. Десятки фантомов мигнули и исчезли. Апрель покачнулся, но тут же создал новую волну мороков.

Скиннер уже неслась к Когтю. Их оружие столкнулось — топор против копья — и они выскочили за пределы круга, продолжая рубиться. Ребята из моей группы схватились с подоспевшими красными.

Горгон прыгнул в круг, целясь в белого леопарда. Шрам встретил его рыком. Два зверя сцепились, вздымая песок. Я слышала их возню, но смотрела только вперед. Уронила по дороге одного фехтовальщика и одну пиромантку из красных, но главной целью были не они. Я должна взять на себя Тарика, он — урук, боевая машина, сильнейший боец в группе «Сталь».

Старый приятель не дожидался меня, он теснил сразу двоих синих из «Стали», одного уже снес — браслет вспыхнул красным. Я отпихнула второго — пусть ищет противника по себе — и ударила Тарика эфирным импульсом.

Эта груда пропитанных тестостероном мышц даже не дрогнула.

— О, Гайка, красава! Соскучилась, ять, по мне?

— Не то слово! — я снова ударила, целя в грудь.

Он пошатнулся, но устоял, и тут же его меч рассек… воздух там, где я была полсекунды назад. Я ушла перекатом, вскочила, влепила импульс противнику в ногу. Тарик крякнул, почти упал на одно колено, но тут же выпрямился и захохотал:

— Слабо, ять! Во, гля как надо!

Он обрушил меч сверху. Я отпрыгнула в сторону, и меч врезался в песок, взметнув фонтан. Мы вошли в ритм: я била импульсами — он даже не морщился, он махал мечом — я уклонялась. Оба держались в красном круге. Иллюзии Апреля пытались сбить меня с толку, но я чувствовала противника нутром.

Где-то на заднем плане звучал голос куратора, который объявлял выбывших игроков. Обе команды быстро таяли, для многих испытание не продлилось и минуты. Таращиться вокруг было некогда — Тарик такой ошибки мне не спустил бы — но, кажется, наша защита не пала. Штиля не объявили, а пока он держит тыл, я спокойна. Но не звучало и имя Кримсон…

— Сдавайся, Гайка! — гоготал Тарик. — Я т-тя на фарш размажу!

— Слышь, ублюдок, губу закатай! — я подпрыгнула, уходя от бокового удара, приземлилась ему за спину и со всей силы толкнула импульсной волной.

Тарик пошатнулся, сделал шаг, другой… и уперся ногой в самый край круга. Песок осыпался с черты, но урук устоял.

— Не-е-ет, ять! — он развернулся, прыгнул ко мне, попытался схватить за плечо.

Я увернулась, прокатилась по песку и вскочила, отплевываясь — все еще на красном!

Краем глаза я заметила, что Скиннер и Коготь до сих пор рубятся, а Юсуф бьет воздушным потоком сразу двух противников. Ахад и Шрам катались клубком уже возле трибун. Куратор объявил выбывание Апреля, Плети и Инадзумы.

А потом эфир дрогнул. От синего круга покатилась багровая волна, и воздух словно бы превратился в битое стекло. Это проняло даже ребят из «Стали». Все приостановили свои бои, обернулись и на секунду замерли, будто невидимый режиссер скомандовал «стоп-кадр».

Кримсон стояла в сиянии ярко-алого — густом, горячем, почти осязаемом. По рукам стекала кровь, и сразу было ясно, что не ее. Чужая жизнь наполнила сангвиомага невиданной силой, пальцы подрагивали от переполняющей ауру мощи.

Впервые я увидела магию крови, работающую в полную силу.

Кримсон неспешно замахнулась хлыстом — он стал густо красным, почти черным — и одним ударом снесла с синего круга всех, своих и чужих. Штиль рухнул на песок, орошая синее алым.

— Ну нахер! — отчетливо сказал Тарик.

Куратор быстро стал перечислять выбывших. Но я и так видела, что свой круг мы потеряли — туда заскочил Перегрев. Всего красных осталось пятеро, а синих двое — Юсуф и я.

Мы проиграли.

Но по-настоящему скверно было не это. Алая Королева медленно шла к нам, ее глаза полыхали глубоким багровым, и я нутром почуяла, что она не в себе.

Сангвиомаги теряют над собой контроль, хлебнув крови.

Юсуф подскочил ко мне, на красное — противники больше не атаковали его, они сами впали в ступор. Я подняла круговой щит на нас обоих. Кримсон ударила по нему — барьер сдержал натиск, но хлыст разветвился, обвил ограждение и принялся сдавливать. Юсуф вложил всю силу в шквал, пытаясь сбить Кримсон с ног, вывести из равновесия, отвести ее оружие — но с тем же успехом он мог бы дуть на скалу. Мои импульсы были бы ничуть не полезнее. Я, сжав зубы, держала щит и все отчетливее понимала, что силы неравны, что хлыст разветвился на щупальца, налитые немыслимой мощью, что напившаяся чужой крови дрянь не остановится…

— Не стоило тебе отвергать мою дружбу, девочка, — улыбаясь, сказала Кримсон. — Большая ошибка, огромная…

Она уже не помнила, что это всего лишь состязание учеников. Впрочем, куратор не вмешивался. Все знают, что несчастные случаи во «Вратах моря» не редкость.

— Сдаться! Предложи им сдаться! — орал Коготь, но Алая Королева игнорировала этот глас рассудка.

Я кричала от напряжения, всю себя вкладывая в щит, а он трещал под несоразмерным натиском, истончался — и наконец лопнул. Алое щупальце потянулось к моему незащищенному горлу… и тут что-то тяжелое ударило сбоку, сбило с ног, отбросило и придавило сверху.

Я забилась, пытаясь вырваться и понимая, что поздно — я упала на белый песок малой арены, то есть вылетела из красного круга. Надо мной нависала морда Тарика, рассеченная кровавой полосой — выбивая меня, он сам угодил под хлыст Алой Королевы.

— Тише, тише, ять, — хрипло шептал он. — Эта бешеная тварь могла вас прикончить. Да не трепыхайся ты, ска… Коготь должен Юсуфа из круга выдернуть, и все. Баста, карапузики, кончились танцы…

Я громко выматерилась, но мою ругань оборвал звон гонга.

— Второе испытание окончено! — объявил куратор Салим. — Победила команда красных. Общие баллы будут пересчитаны в течение часа. А сейчас все, кого отпустят медики, свободны.

Тарик наконец выпустил меня. Я села на песке, неуверенно пошевелила ногами и руками — вроде все работало в общих чертах. Кримсон, уже почти спокойная, подозвала Шрама. Ахад подбежал ко мне — потрепанный, взъерошенный, но целый. Кровавую вакханалию он пропустил. Я быстро ощупала горгона — он не был ранен.

Того же нельзя было сказать об остальных. Даже оставшиеся на песке красные истекали кровью — хлыст Королевы прошелся и по ним. Перегрев и вовсе зажимал рассеченную руку — похоже, разрезанную, где-то же Кримсон надо было взять первую кровь.