"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 8

Это случилось незадолго до переезда в Реймонд. Она спала в своей кроватке у них в доме, рядом с домом престарелых в Бэттл-Граунде. И проснулась от того, что не могла дышать – кто-то прижимал к ее лицу подушку. Никки начала кричать, звать мать, и тут, буквально мгновенно, появилась Шелли.

– Что случилось? – спросила она. – Детка, что с тобой?

Никки, рыдая, сказала, что кто-то душил ее подушкой.

– Тебе приснился плохой сон, – отвечала Шелли.

Но Никки настаивала на своем.

– Это был не сон, мама.

Шелли смотрела в глаза своей маленькой дочке и убеждала ее, что она ошибается. Она не собиралась уступать. Не собиралась соглашаться. Она, как всегда, была права.

Тот эпизод навеки запечатлелся в памяти Никки. Скорость, с которой мать отозвалась. Странное выражение ее лица, скорее, заинтересованное, чем озабоченное.

Позднее Никки не раз задавалась вопросом, был ли это первый случай, когда мать намеренно пыталась свести ее с ума, и делала ли она то же самое с другими людьми.

Глава восьмая

Древесина. Устрицы. И десятилетия спустя марихуана.

Дождливый и туманный округ Пасифик в штате Вашингтон всегда выживал за счет природных ресурсов. Его история шла зигзагами с тех самых пор, как первые белые поселенцы обосновались в этом сыром и ветреном уголке на юго-западной границе штата в 1850-х. Кажется чуть ли не оскорбительным называть его жителей суровым племенем, но таковы они есть. Изобилие в краях, где река Уиллапа со своими многочисленными притоками вливается в Тихий океан, никому не давалось даром – его требовалось заслужить. Триада городов – местная столица Саут-Бенд, Реймонд и Олд-Уиллапа – образует костяк округа. Большие особняки высятся на холмах над бухтой, открывающейся в океан. Они напоминают о временах былого процветания, сменившегося упадком, который рано или поздно наступает везде, где экономика строится на природных ресурсах. Только здание суда в изысканном стиле изящных искусств, с витражами, до сих пор собирает массу народа – там выдаются пособия по безработице.

Земли вокруг реки Уиллапа, хоть и неуютные, не чужды популярной культуре. Многие их обитатели оставили в ней свой след. «Нирвана», образовавшаяся в Абердине, по соседству, свой первый концерт сыграла в Реймонде – городке с населением меньше трех тысяч человек. Поэт Роберт Уэллс, написавший «Рождественскую песню» для Мела Торме и главную тему для телевизионного «Шоу Пэтти Дьюк», вырос в этих местах. Писатель Том Роббинс написал свой первый роман, «Новый придорожный аттракцион», в Саут-Бенде.

Тем не менее большинство тех, кто здесь живет – кто вырос среди опилок и устричных раковин, – ничем не знамениты. Скорее, наоборот. Они с трудом сохраняют достоинство, сражаясь за выживание на своих скудных почвах.

Дэйв Нотек был местным мальчишкой, уроженцем округа Пасифик, и первые четыре года жизни провел в близлежащем Лебаме, пока его родители, Эл и Ширли, не переехали вниз по Элк-Крик, в небольшой деревянный дом в Реймонде. Эл был лесорубом, но даже для него работа находилась не всегда. Жили Нотеки небогато. Дэйв, его брат и сестра сами мастерили себе игрушки – луки и стрелы из щепок и куриных перьев. Деревенские ребятишки, как Нотеки, сразу выделялись в школах Реймонда – их одежда была поношенной и обычно не в лучшем состоянии.

«Пару раз в начале учебного года я являлся в школу в том же, в чем проходил весь прошлый год, – вспоминал он. – Не в упрек моим родителям – они трудились изо всех сил. Просто у нас не было денег».

Дочь работника с лесопилки, Ширли, сначала подрабатывала на устричном заводе, а потом устроилась в универмаг «Си Джей Пенни».

Из трех детей Эла и Ширли Дэйв был самым строптивым: затевал драки, таскал отцовские окурки, а в четвертом классе даже попытался с приятелем сбежать из дома. Отец за это наказывал его так, как когда-то наказывали его самого, – ремнем для правки бритвы. Дэйв не раз испытал на себе его хлесткие удары, но на отца не сердился – наказания были заслуженные. Так уж полагалось в их краях.

Жизнь в Реймонде в те времена кипела: лесопилки работали в три смены и бесконечные караваны грузовиков с древесиной день и ночь текли по дорогам. Река была запружена громадными бревнами, которые сплавляли по воде.

В 1971 году Дэйв закончил старшую школу Реймонда – именно там образовалась знаменитая команда «Чаек» – и решил, что пойдет по отцовским стопам и станет лесорубом, хотя отец и пытался его переубедить. «Папа не хотел, чтобы я этим занимался. Очень уж тяжелая работа. Но все закончилось тем, что я все-таки пошел рубить лес». Он проработал на лесоповале около года, а потом ушел в армию. «Мне не советовали становиться лесорубом, как отец, но я записался в армию, как он, и научился водить тяжелую технику. И этим занимался потом двадцать два года – ездил по лесу на бульдозере».

Служба в армии придала Дэйву уверенности в себе. По возвращении домой после контрактов на Гавайях и на Аляске Дэйв Нотек вдруг стал завидным женихом. Он был симпатичный, крепкий, освоил на Гавайях серфинг. Добродушный и покладистый, Дэйв умел и повеселиться. И, самое главное, работал на гиганта лесной промышленности, компанию «Вейерхаузер». Вернувшись из армии, он вступил в несколько студенческих братств, в том числе «Лосей» и «Орлов», и его популярность взлетела до небес. У него были романы с парой местных красоток, но они ни к чему не привели. «Девушки были чересчур настойчивы», – с улыбкой вспоминал он позднее.

Тогда он еще не знал, насколько опрометчивый выбор ему предстоит сделать.

Не было никакой особой причины, по которой в одну из суббот, в конце апреля 1982 года, Дэйв Нотек решил прокатиться на пляж Лонг-Бич в штате Вашингтон. Погода была не пляжная – тепло приходит на побережье Вашингтона не раньше августа. Дэйву, недавно порвавшему с подружкой, хотелось выпить пива и немного отвлечься. Садясь в Реймонде в свой оранжевый «Фольксваген-серф-багги» и катя по шоссе, он все еще решал, куда лучше свернуть – направо в Вестпорт или налево на Лонг-Бич. Лонг-Бич победил.

В пляжном баре «Белая ворона» сидели парни, привыкшие слоняться без дела. Болтали про волны. Болтали про серфы. Болтали про все на свете.

И среди них была самая красивая девушка, которую Дэйв когда-либо видел в жизни.

Хоть Шелли и не очень удачно выбирала мужчин, красота ее была неоспорима: светлые глаза, роскошные рыжие волосы и фигура, которую мечтает иметь каждая девочка, когда подрастет. Со всеми положенными округлостями и изгибами. Шелли понимала, что мужчинам нравятся женщины, не стесняющиеся показать, чем их наградила природа, и в молодые годы она именно так и поступала.

Дэйву Нотеку сразу стало ясно, что Шелли Уотсон Ривардо Лонг – птица не его полета. Он хорошо это понимал. И просто любовался ею со стороны. Ее летящими по ветру огненными волосами и потрясающим телом. Дэйв не имел большого опыта с девушками. В старших классах ни с кем не встречался, был стеснительным и робким. Даже после армии продолжал держаться скромно. Он сидел, попивал свое пиво, и пытался набраться мужества, чтобы пригласить рыжеволосую красавицу потанцевать.

«Она была похожа на кинозвезду из старых фильмов. Просто огонь! Другие парни то и дело к ней подкатывали, а я только смотрел. И тут вдруг, когда я уже собирался пригласить ее на танец, она сама подошла к моему столу».

Шелли рассказала Дэйву, что у нее две дочери и что она живет на юге, в округе Кларк, в уютном доме, который завещала ей бабушка Анна.

– Можно мне твой телефон? – спросил он Шелли, когда они потанцевали с ней пару раз.

– Ладно, – с наигранным равнодушием ответила она.

Вечером они разъехались каждый в свою сторону. Дэйв не рассчитывал увидеться с Шелли снова, но все время думал о ней. Случайно повстречаться еще раз в баре они не могли – «Белая ворона» сгорела дотла в ночь после их встречи.

Наконец он набрался мужества и набрал ее номер – спросил, можно ли приехать встретиться с ней в Ванкувере. Она сказала «да». Он стал ездить к ней каждую неделю. Он отчаянно влюбился в Шелли и в ее дочек. «Они были такие чудесные. Очень-очень славные. Им нужен был отец. Я это видел. Все это видели».