"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 68

Серьезно, Шелли?

Дэйв не знал, как реагировать на ее слова. Разве не она просила его, принуждала, умоляла и уговаривала сделать это с того самого дня, как Кэти умерла?

– И что дальше? – спросила Шелли.

– То же, что и с Кэти, – ответил он.

Шелли одобрила его идею.

В первый раз это сработало.

Немного придя в себя, Дэйв вернулся в сарай, затолкал труп Шейна в спальный мешок и подтащил к верстаку. Потом вылил в ведро с водой остатки отбеливателя из бутылки и стал смывать с цемента кровь. Он пообещал жене, что не останется никаких следов. Никакой ДНК. Ни одного доказательства того, что тут случилось.

А потом стал ждать подходящего случая – когда девочек не будет дома, – чтобы сжечь тело.

На следующее утро девочек после пробуждения ожидал рассказ про скворечник и про отъезд Шейна на Аляску, к рыбакам. Где-то через день Шелли разрешила дочерям переночевать у подруг – редкая возможность, за которую они сразу уцепились.

На этот раз Дэйв сжигал тело без горючего и металлических листов, как Кэти. Никаких шин. Никакого керосина. Он использовал только дрова и подбрасывал их все больше и больше, пока тело племянника под ними не выгорело до праха и костей. Это заняло всю ночь и большую часть утра – гораздо дольше, чем кремация Кэти.

Металлические листы, которые он использовал в тот раз, как выяснилось, значительно ускорили процесс.

Когда пепел остыл, Дэйв лопатой собрал останки в мешок и проделал хорошо знакомый ему путь до Уошэвей-Бич. Припарковал свой грузовик, как следует огляделся по сторонам, убеждаясь, что его никто не видит, и выбросил прах племянника в белоснежный тихоокеанский прибой.

Когда Никки, Сэми и Тори вернулись в тот день домой, в яме для сжигания мусора было пусто.

Некоторое время спустя Дэйв раздобыл экскаватор и счистил всю землю с этого места, оттолкав ее в непроходимые заросли дикой ежевики у подножья холма.

Шелли настояла, чтобы они сообщили о побеге Шейна шерифу округа Пасифик. Дэйв позвонил туда и рассказал, что его племянник и раньше частенько сбегал из дома.

– Неудивительно с учетом его происхождения, – сказал он, а потом добавил, что они с женой искали мальчика повсюду.

Заместитель шерифа поблагодарил Дэйва за предупреждение, а тот сообщил Шелли, что ему велели «ничего не предпринимать».

Шейн исчез. От тела удалось избавиться. Но надо было что-то делать с орудием убийства.

Короткий карабин 22-го калибра, из которого Дэйв застрелил Шейна, представлял собой большую проблему. Его нельзя было держать в доме. Дэйв был уверен, что кто-нибудь его обнаружит и докопается до правды о том, что случилось с Шейном. Сильно нервничая, он предложил Шелли наскоро состряпанный план, который та одобрила. Дэйв уехал на заброшенную вырубку к северу от Реймонда и там, проверив, что поблизости никого нет, закопал оружие в землю. Но карабин, как в рассказах Эдгара Аллана По, продолжал напоминать ему о том, что он натворил. Шелли тоже была уверена, что несмотря на удаленность той вырубки и осторожность, с которой действовал муж, кто-нибудь обязательно наткнется на оружие и правда выплывет наружу.

– Надо его оттуда забрать, – говорила она.

Так он и сделал. Две недели спустя Дэйв снова поехал в лес, выкопал карабин и привез его домой. Бросил в яму для мусора и поджег.

«Я надеялся, что ствол расплавится или что-то вроде того, – говорил впоследствии он. – Но ничего не вышло».

То, что осталось от карабина, Дэйв передал Шелли, а она спрятала сверток где-то в кладовой. Больше он его не видел.

Глава восемьдесят четвертая

Даже после смерти Шейна Шелли не отказалась от мысли отыскать фотографии Кэти. Снимки, которые прятал ее племянник, были доказательством, от которого так просто не отмахнешься. Они могли выдать ее. Она перерыла весь дом, пока девочки были в школе. Искала в хозяйственных постройках, за поленницами и среди мусора в заброшенном сарае.

Они могли оказаться где угодно.

На тот момент Шелли этого не знала, но существовала еще как минимум одна фотография Кэти – на непроявленной пленке, лежавшей в ящике журнального стола в гостиной. Ее сделал Шейн: Кэти, голая, пыталась ползти по полу. Снимок был ужасающий. Кэти явно сильно страдала. Мерзла. Пыталась перебраться из одной комнаты в другую, но слишком ослабела и измучилась, чтобы встать на ноги.

Из человека она превратилась в животное.

– Мы должны найти снимки, – напоминала Шелли Дэйву, копаясь в комнатах детей и перетряхивая содержимое шкафчиков на кухне. Она не собиралась прекращать поиски до тех пор, пока не доберется до фотографий и не уничтожит их.

– Если они попадут в чужие руки, – говорила она, – нам не поздоровится.

Не поздоровится? Преуменьшение, весьма характерное для его жены. Дэйв прекрасно понимал, что на этом их жизни настанет конец. Вместе с Шелли, он увяз по уши. Дэйв брался помогать жене, потом бросал, а через несколько недель все начиналось сначала: она перерывала весь дом и проклинала Шейна за предательство.

– Он хотел выдать нас!

Примерно в это же время Шелли попыталась придать достоверности истории с бегством Шейна, сообщив дочерям, что он ей позвонил.

– Сказал, что позвонит еще, – сказала она.

В другой раз, уезжая из дому, попросила девочек:

– Если Шейн позвонит, когда меня не будет, постарайтесь узнать, где он сейчас.

Дэйв отвел жену в сторону.

– Не привлекай лишнего внимания, – настаивал он. – Не надо ничего выдумывать. Он убежал. Его больше нет.

Но Шелли уже не могла остановиться. На всякий случай стала делать отметки в календаре: вот день, когда Шейн сбежал, а вот даты, в которые они с девочками или Дэйв ездили по округу Пасифик в попытках его отыскать.

Раньше это ей всегда удавалось. Но на этот раз нет.

Дэйв даже пропустил пару дней на работе, посвятив их поискам Шейна. Девочки были уверены, что отец делает все возможное, чтобы найти племянника.

Годы спустя он утверждал, что думал о Шейне каждый божий день. И каждую ночь.

«Убийство человека невозможно просто пережить, – говорил Дэйв. – Оно не отпускает ни на секунду».

Глава восемьдесят пятая

Никки и Сэми постоянно находились на связи после ареста родителей и старались не смотреть телевизор, хотя было практически невозможно оставаться в стороне от развернувшейся шумихи. «Пытки и убийства в Реймонде», как в медиа окрестили преступления их матери и отца, обсуждались во всех новостях. По телевизору только и говорили, что о «доме кошмаров» на фоне сельской идиллии на океанском побережье. Это было как «Мышьяк и старинное кружево». Как «Мама дорогая». Как «Психо». Все обсуждали семью Нотеков.

За исключением самих сестер. Никки, Сэми и Тори не дали прессе ни одного интервью. В этом они заранее поклялись друг другу.

Шелли с Дэйвом назначили миллионные суммы залогов и выдвинули несколько обвинений, от убийства до сокрытия смерти.

Хотя сестры Нотек добивались справедливости для Кэти, Шейна и Рона, им тяжело было смотреть сквозь призму СМИ на свою жизнь – такую знакомую и в то же время как будто чужую.

Их родители убили несколько человек.

Делали самые жестокие и извращенные вещи, какие только можно придумать.

И большинство этих ужасов творилось прямо у них на глазах.

Сэми, которой на тот момент исполнилось двадцать пять лет, понадобилось каких-то две недели, чтобы добиться опеки над Тори. Она жила одна в небольшой студии на Гринвуд-авеню в Сиэтле, но сразу же переехала в квартиру с двумя спальнями. Ее очень радовала возможность дать сестре начать жизнь сначала – вдали от родителей.

Шелли знала, что воздействовать на Сэми ей будет легче всего. Дэйв тоже сидел в тюрьме, Тори была еще несовершеннолетней, а взывать к Никки после того, что она делала с ней, казалось матери бессмысленным. Шелли понимала, что путь к сердцу старшей дочери для нее закрыт. И даже не пыталась.