"Зарубежный детектив 2026-19". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Олсен Грегг - Страница 615

Стовал подумал об умной, талантливой девушке, пытающейся договориться с маньяком. Она верила, что он не убьет ее, если она будет ему подчиняться. Она была смертельно напугана, но все равно отчаянно надеялась, что он отпустит ее, удовлетворив свои желания. Начни она сопротивляться, что бы произошло? Был ли у нее шанс, когда он вел ее по парковке магазина или под навесом у себя во дворе, в двадцати метрах от оживленной улицы? Возможно, и нет. И все равно Стовал сомневался, что Брудосу хватило бы смелости выстрелить в нее, когда другие люди могли услышать.

Многие жертвы совершают эту ошибку – полагают, что разум может усмирить безумие. Шансы выжить гораздо выше, если жертва кричит, отбивается и привлекает к себе внимание в общественном месте. Если насильник или похититель готов применить к ней насилие, чтобы заставить следовать за собой, с какой стати ему быть милосердным, когда жертва оказывается в его власти, в каком-нибудь глухом углу? Пытки и мучения – вот чего он жаждет. Милосердию и состраданию нет места в душе сексуального убийцы.

Для Карен было слишком поздно.

– Я связал ей руки за спиной, сказав, что так надо, чтобы она не убежала. Она ответила, в этом нет необходимости, но я ей не доверял. Потом я набросил веревку ей на шею. К веревке был прикреплен подъемный блок.

– Я забросил веревку на крюк, и она туго натянулась вокруг ее шеи. Я спросил, не слишком ли давлю, и она сказала, что да.

Джерри Брудос, никогда не имевший власти над женщинами, полностью контролировал жизнь Карен Спринкер.

И решил положить ей конец.

– Я раза три потянул за веревку, блок сработал, и она оторвалась от земли. Чуток подергалась и умерла.

Пальцы Стовала, державшие ручку, побелели, но больше он никак не выдал своих чувств. Карен уже не помочь, но он сделает все, чтобы этого человека навсегда изолировали от общества, – нельзя, чтобы ему предоставился шанс снова осуществить свои дикие фантазии.

Брудос перешел к тому, что делал с телом после смерти. После того, как сходил в дом и провел время с семьей.

– Попозже я вернулся к ней и занялся сексом. Потом отрезал ей обе груди, чтобы сделать пластиковые отливки. Я опять неправильно рассчитал количество отвердителя, но все равно получилось немного лучше, чем с девушкой с шоссе.

– Джен Уитни.

– Да. С ней. Я переодел девушку из «Мейера и Франка» – Карен – в ее хлопковые трусы и в зеленый свитер с юбкой. Но взял большую грацию вместо ее бюстгальтера. Натолкал туда бумажных полотенец, чтобы выглядело нормально и чтобы она не запачкала кровью мою машину.

– Откуда у вас появилась эта грация?

– Стащил с бельевой веревки в Портленде пару лет назад. Хотя нет, подождите. Может, она принадлежала моей жене. У меня их много, всего не упомнишь.

– Вы держали тело Карен у себя несколько дней – как Джен Уитни?

Брудос покачал головой:

– Нет. Я подождал, пока жена и детишки улягутся спать, а часа в два ночи поехал на реку Лонг-Том. Привязал к телу головку блока цилиндров от машины. И бросил в воду.

– Откуда у вас была головка блока?

– Да у меня куча запчастей, я же часто ремонтирую машины.

– А где фотографии Карен, которые вы сделали?

Брудос улыбнулся, уверенный, что может рассчитывать на послушание Дарси.

– Их больше нет. Все уничтожены.

Двое мужчин уже долго сидели в тесной допросной; они не курили, но воздух все равно был тяжелым – возможно, от произнесенных признаний. Снаружи бушевала весна; на гигантских магнолиях во дворе здания суда распускались восковые белые цветы. Люди устраивали пикники в парках по всему Салему и на берегу реки Уилламет. Но в тюрьме времена года как будто не сменяли друг друга, и уж точно там не было ощущения праздника.

Пора было сделать перерыв; продолжать дальше Стовал просто не мог. А вот Джерри Брудос стремился выложить все поскорее. Он не выражал ни малейших сожалений насчет того, что натворил, зато жаловался на свою камеру, на еду и просил встречи с женой. Вместо нее к нему пришел Дэйл Дрейк, адвокат. Содержание их беседы осталось для полицейских тайной, но из допросной Дрейк вышел белый как мел, с крепко стиснутыми зубами.

– Что у нас есть? – набросились на Стовала другие детективы, когда он появился в коридоре. Отмахнувшись от них, он прошел к своему рабочему столу, чтобы записать услышанное в желтом полицейском блокноте – страницу за страницей невообразимой жестокости. О жертвах, которым убийца не оставил шанса. Он нумеровал, систематизировал и видел, что фрагменты головоломки складываются в цельную картину. Оставалось последнее убийство – Линды Сейли.

О нем предстояло поговорить на следующем допросе.

Брудос поел. Стовал не смог. Час или два спустя они начали снова. Постепенно. Возобновляя осторожный диалог.

– Значит, теперь у нас апрель, Джерри, – обратился Стовал к Брудосу. – Можете вспомнить, чем занимались в апреле?

– Я все помню. У меня отличная память.

– Линда Сейли пропала двадцать третьего апреля, в среду. Это было ваше первое… действие в том месяце?

– Нет. Вы же знаете про девчонку на железнодорожных путях. Это было во вторник. А до того, в понедельник, я поехал в Портленд, в университет.

Неужели жертв было больше? Были еще девушки, которых предстоит найти? Вероятно. С учетом количества рек, протекающих через штат Орегон, где-нибудь вполне могли плавать другие тела, о которых следователи не знали. Стовал подождал.

– Я поехал туда поискать девушку. Увидел одну на парковке университета. Она была постарше, лет двадцати двух или двадцати четырех. Я прихватил с собой пистолет – модель, но она выглядела как настоящее оружие. Девушка стала отбиваться. Уцепилась за пистолет и пыталась вырвать его у меня из рук. Кричала, а потом укусила меня за палец и чуть его не сломала. Она привлекала внимание, и я понял, что надо убираться оттуда. Мне удалось вырваться, и я поднялся на следующий этаж паркинга, где стояла моя машина – я не бежал, потому что так люди меня бы заподозрили. Я сел за руль и уехал.

Оказывается, он еще и трус! Стоило жертве оказать ему сопротивление, и он сбежал, как заяц.

– Вы поехали домой?

– Ага. На следующий день я катался по Салему и увидел ту девчонку на Южно-Тихоокеанской железной дороге. Показал ей пластмассовый пистолет и сказал, чтобы шла со мной. Схватил ее за плечо и затолкал в проулок между домами. Она ответила, что никуда не пойдет. Я уже почти усадил ее в машину – в тот день я ездил на машине друга, – но она вдруг вырвалась. И бросилась бежать. Какая-то женщина работала у себя во дворе, и девчонка кинулась к ней. А я сел в машину и скрылся.

– Значит, вы выходили на охоту два дня подряд. Наверное, вы сильно злились. И были разочарованы.

– Пожалуй.

– А вы не боялись, что вас могли увидеть? Что кто-нибудь вас опознает?

– Нет. В обоих случаях мне ничего не угрожало. Я не волновался.

– Вы хорошо планируете. Вероятно, у вас был запасной план на случай, если что-то пойдет не так?

– Ну да. У меня всегда есть запасной план. На следующий день я снова поехал в Портленд.

– То есть двадцать третьего числа, верно?

– Верно. У меня был полицейский значок, в точности как настоящий – знаете, из сувенирного магазина. Я его прямо там и купил, в «Ллойд-Центре». Он был игрушечный, но, чтобы различить, надо было присмотреться. Я начал искать девушку.

– И нашли?

Брудос кивнул.

– Увидел ее на парковке. Она шла к своей машине, несла кучу пакетов с покупками. Я подошел к ней, показал значок и сказал, что арестую за кражу в магазине. Сказал, что я офицер особого отдела, приставленный к «Ллойду», и сейчас повезу ее в центр города. Она мне поверила, только стала говорить, что ничего не крала – у нее, мол, и чеки есть. Но она пошла за мной спокойно. Не сопротивлялась. Просто села в мою машину.

– А она не задавала вопросов, когда вы миновали центр Портленда и выехали на шоссе в Салем?